Близилось главное событие вечера. Группа С стояла прямо на границе территории третьей стаи. Как и ожидалось, повсюду шел нескончаемый дождь, и все было окутано туманом. Но это было вполне решаемой проблемой.

— Построение в боевой готовности. Начать операцию, — приказал Сигма, и все принялись ждать одну персону.

Из строя вышла Ба, молодая девушка невысокого роста, с длинными черными волосами, заколотыми в шпильку. А сама она была одета в ханьфу, с открытыми плечами. Она уселась на обилие мха, образовавшегося за долгие годы влажности тут. И неожиданно капли дождя, которые должны были падать на нее, вместо этого начали испаряться. Черные лучи сияния исходили от Ба и внезапная сухость распространялась все дальше и дальше. Вслед за дождем ушел и туман. А земля стала трескаться.

— Отлично, начало положено. Засуха запущена, бойцы могут приступить к зачистке местности, — передал по рации Сигма всей группе и двинулся в бой.

Первыми пали патрульные третьей стаи. Те вообще не могли понять: почему дождь вдруг прекратился? Продвигаясь все дальше, нельзя было не заметить полную беспомощность собак.

— Жесть! Эти новые автоматы с двух пуль убивают их. Они даже приблизиться к нам не могут! — удивлялся один из солдат.

— И правда. Мы уже половину территории прошли, — подтверждал второй.

Но вот авангард группы что-то приметил.

— Вижу скопление собак! Они собираются в толпу, чтобы нанести ответный удар. Скорее несите турель! — крикнул их капитан.

Целая орава озлобленных псов побежала на бойцов. Но помощь подоспела вовремя. Новоприбывший стрелок прибежал с установкой на руках. Меньше чем за десять секунд он поставил турель и подготовил ее в исходное положение. Целая пулеметная очередь обрушилась на собак, и никто не сумел добежать до них.

— Так держать! Похоже, этот нападок был их единственной надеждой, да и он не сработал. Это оказалось легче, чем я думал, — сказал капитан авангарда.

— Не расслабляться. Мы еще не встретили ни одну собаку выше ранга омега, поэтому рано радоваться, — вмешался Сигма по рации.

— А ведь да. Чего это они не высовываются? Бояться, поди, нас. Авангард готов продвинуться дальше и закрыть последнюю область территории.

— Только аккуратно. Фланги еще не подали знака, а значит, в случае чего: поддержки у вас нет. Кстати о флангах, что-то не слышно их…

Выходит на это есть причины. Все шло гладко до одного момента. Пока на горизонте не показалось странное существо человеческого вида.

— Что это еще за мутант такой? — поражался один из бойцов его виду.

Действительно, на нем не было шерсти, но даже это было не главной проблемой. Вся эта жуть исходила от его лица, которое словно было перевернутым. На месте рта у него были глаза с удивительными зрачками, а на месте лба — рот. Уши и нос тоже были вывернутыми.

— Приготовиться! Собака человекоподобной формы! По моей команде — огонь! — воскликнул старший стрелок, на что то существо незаинтересованно ответило:

— Умеете же вы, люди, быть заносчивыми.

— ОГОНЬ! — дал команду тот же стрелок, и вся команда разом начала палить по нему, но…

— Зеркальное отражение, — про себя промолвил тот перевертыш, и все пули, летевшие в него, магическим образом меняют траекторию на противоположную, и всех бойцов настигает своя же атака.

— Эххх, странные, вы, конечно. Зачем так стараться, если все равно проиграешь, а? — спрашивал сам у себя перевертыш, обходя трупы смертников.

Авангард тем временем продвигался к концу территории третьей стаи, подходя уже к вратам Красного Дворца. Но вдруг слышится гром в небе и молниеносно в двоих прилетает грозовой разряд, насаживая и прибивая обоих к ближайшему дереву. Все были настолько ошарашены, что не заметили, как к ним подошло массивное существо, похожее на белого медведя, с лохматым мехом. А на глазах у него были желтые тату в виде молний. С размаху он обычным ударом в прямом смысле слова сносит одному башку. Затем он из-за спины достает металлический прут ржавого цвета, который напитывает электричеством своих лап и с убийственной скоростью бросает в следующего. Капитан авангарда с потрясением смотрел на весь тот ужас, обрушенный на них за пару минут. Но даже так, он все равно направил на него автомат и вот уже нажимает на курок, но тот пес выставляет на него руку. Сразу же после этого в небе слышится гром, и самая настоящая молния ударяет его свысока. Тот падает замертво.

— М-да, похоже, люди серьезно настроены. Все никак не могу привыкнуть к тому, что дождь больше не льет. Даже шерсть уже почти высохла. Наверняка это дело рук какого-нибудь шамана. Надо попросить Оричи разобраться с этим.

Он поднес два пальца к виску, и электрические волны направились к тому перевертышу, и, несмотря на расстояние между ними, тот мог его слышать.

— Оричи, как нашего охотника, я прошу тебя устранить причину засухи, — обратился он к перевертышу, пока тот голыми руками добивал человека.

— Что? Да с чего бы я должен выполнять твои приказы?! Не стану я слушаться того, кто слабее меня, — ответил он.

— Вот упертый баран! Сделай мне одолжение. Ты же знаешь меня, я в долгу не останусь.

Недолго поразмыслив, перевертыш ответил:

— Ладно, уговорил. Похоже, ситуация действительно критическая, если ты прибегаешь к моей помощи.

Оричи достаточно просто отследил Ба по тем черным импульсам, исходящим от нее. Неподалеку стояли двое парней, видимо, на охране. Оричи сделал быстрый рывок сквозь них, и они уже были в нокауте. Так он и подобрался к ней, но та уже в свою очередь сидела с магической сферой наготове.

— Что, ждешь меня? — спросил он.

— Как видишь… — ответила Ба.

«И почему он стоит передо мною, не боясь моей атаки? Он не сможет уклониться, когда я запущу ее. Все это время я не просто запечатывала этот дождь, я питала от него силу» — размышляла про себя Ба. Тогда, не найдя подвоха, она запускает плазменную сферу в Оричи, но тому было совсем плевать на это:

— Зеркальное отражение, — проговаривает он, и сфера перенаправляется обратно в Ба.

Та еле успевает уйти от удара.

«Что это? Это не простое изменение траектории вражеской атаки. Иначе моя же сфера не смогла бы нанести урон мне». — Окей, давай поиграем по-другому.

Ба резко сокращает дистанцию между ними и набрасывается с кулаками на Оричи. Но тот идеально парировал все атаки и контратаковал. По итогу, проиграв в рукопашке подчистую, Ба уже не стояла на ногах.

— Думаешь, если ты женщина, то я стал бы тебя недооценивать? Я не делю людей по полу, для меня они все равны, все — слабаки, — сказал Оричи, насмехаясь и высунув свой длиннющий язык.

Еще одним отличительным фактором в его внешности были зрачки. В один момент, когда Ба перешла в ближний бой, они вдруг поделились на три независимые части в каждом глазу.

— В отличие от других, у меня целых шесть зрачков, которыми я управляю по отдельности. Я наблюдаю за каждым участком тела соперника одновременно, что дает мне большое преимущество. Благодаря этому я даже способен драться на равных с самим Дизелем. И вот что получается: дальние атаки я отражаю и возвращаю отправителю, а в ближнем тоже попробуй победи. Впрочем, как будто от меня можно было ожидать чего-то другого, — Оричи нерасторопно подошел к лежащей Ба и присел на колени. — Вот как думаешь: кто появился раньше всего в Као Шане?

— Да мне плевать на это! — огрызаясь, ответила Ба.

— Наверняка ты подумаешь — Ынсын, он же альфа, но нет. Я — самая первая собака Као Шана. У этого бездаря Ынсына более рабочие отношения с Хозяином, у меня же — дружеские. Я вообще мог бы стать вожаком любой стаи, просто ранг охотника мне больше симпатизирует, так как там больше всего ощущается свобода. Он дал мне имя «Ичиро», но мне понравилось, как оно звучит задом наперед, и поэтому я Оричи.

— Хах, напоминает диалог из разряда: «да у меня свой бизнес есть, а такси — это так, для души». Хотя, зная выражение «первый блин — комом», становится понятно, почему ты такой урод.

— Что ты сказала?..

— Благо, хоть не все собаки такие, а то даже жалко было бы их истреблять, — насмехалась Ба, что просто всколыхнуло ярость у Оричи.

Он со всей дури пинает Ба и отбрасывает ее куда подальше.

— Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ УРОДОМ! Я особенный, уникальный организм, не имеющий подобий и примеров. Ты поплатишься за свои слова…

— Только не плачь, ладно? Вот же проблемный тип, придется потратить на тебя всю свою накопленную силу.

Ба начала колдовать. Черные вихри появились перед ней, а после этого в них родилось чудо. Монстр собачьего вида, с четырьмя рогами: двумя на лбу и двумя на висках. С одним единственным глазом и задними копытами вместо лап.

— Пробудись, млеющее бедствие — Фэй! — воскликнула Ба.

— Своего питомца призвала? Почему он похож на чупакабру? Впрочем, он мне нравится, в этом его фишка, можно сказать. Только что он мне сделает? Попытается укусить меня? Ха-ха.

Фэй без команды понесся на Оричи. Подбежав на приемлемое расстояние, он набрасывается на него, но Оричи без труда уходит в сторону и одной рукой рассекает ему шею. Сразу же после этого тело Фэя взрывается в огромный комок черного дыма. Оричи слегка покашлял, но вскоре все вроде стало на круги своя.

— И это все что ли? Я разочарован… Так что пора с тобой заканчивать, — вдруг что-то поменялось.

Оричи зашатался в разные стороны. — Что-то не так, — с прерывистым дыханием добавил он.

Вся его голова кружилась, будто на чертовых аттракционах. Температура тела росла как на дрожжах, а слабость окутывала с каждым разом все больше и больше.

— Колись, что ты сделала? — мучительными возгласами спрашивал Оричи, с трудом стоя на ногах.

— Просто Фэй, в знак дружбы, любезно тебе передал один подарок — чуму.

— «Чуму»? Это что такое? Живо отмени, а то тебе несдобровать, — перевертыш как-то слишком быстро покрылся черными пятнами повсюду.

— Извини, я не умею, — ухмыляясь, ответила Ба.

Оричи упал на землю.

— Я вообще-то древнейшая собака Као Шана, если ты не снимешь это проклятье, то я… я… я… — последние слова Оричи постоянно прерывали его громкие вздохи, в надежде набрать хоть сколько-то воздуха.

Спустя мгновенье он уснул навечно…

Основная группа сил во главе с Сигмой не щадила никого на своем пути. Но вот к одному из солдат подлетает белая бабочка. Он убирает автомат и подставляет палец, чтобы она села на него и можно было осмотреть ее, но вместо этого бабочка делает прямой разрез на его шеи, и он падает, захлебываясь в своей крови. Остальные незамедлительно поворачиваются к нему и замечают это.

— Белая бабочка! — Сигма застрелил это белое порхающее насекомое и продолжил: — Значит, он здесь… — сурово добавил Сигма, и вдалеке показался Инсайт.

Он стоял с раздвинутыми руками и опущенной головой вниз. Все наставили на него автоматы, но после просто замерли, когда позади Инсайта показалась целая армия белых бабочек.

— Вперед! Ни шагу назад! — закричал Сигма, и все его подчиненные, включая его самого, тут же стали стрелять по надвигающейся атаке.

Бабочек было настолько много, что урон, который они получали от пуль, как будто никоим образом не сказывался на них. Когда они долетали до бойцов, то мгновенно истерзывали их, и так по очереди с каждым. Один боец даже установил турель, но и до него вскоре долетели, превратив в груду мяса.

— Разбегайтесь! Не стойте в куче! — отдавал приказы Сигма.

Через некоторое время все стихло. Инсайт обошел поле боя в поисках выживших, но никто не подавал признаков жизни.

— Со всеми разобрались? Молодцы, — разговаривал он с бабочками, расхваливая их.

Как вдруг скрывавшийся за деревом Сигма показался ему на глаза.

— Эй, я здесь! — спровоцировал он его.

Тогда Инсайт незаинтересованно махнул рукой, и орда бабочек полетела добивать последнего. Только вот Сигма не отстреливался. В его левой руке была лишь одна зажигалка. А правой он начал распылять газ из экзоскелета перед собой в больших количествах, и когда бабочки до него подлетели, он поднес горящую зажигалку к газу, и произошел громадный взрыв. Инсайт удивился этому, но подумал, что Сигма и сам подорвался вместе со своим планом. Но когда пыль развеялась, он стоял живой, лишь с обожженными руками и грязным лицом.

— Ну иди сюда. Я не обижу, — с улыбкой на лице сказал Сигма.

Он высунул выдвижной нож из своего экзоскелета и направился к Инсайту. Начался самый настоящий махач, во время которого Инсайт вдруг заговорил:

— Вы, люди, самые жестокие существа на белом свете. Я понял это на собственном опыте. С помощью моих бабочек я могу видеть то же, что и они. К слову, базу вашего главы именно я отыскал, но не суть…

Длиннющие руки Инсайта давали ему хорошее преимущество. В одном моменте он голой лапой блокирует удар ножом, а после этого ломает его. Пропустив прямую атаку от Инсайта, Сигма падает на землю руками вперед. А Инсайт, стоя над ним, не желал умолкать.

— Я много интересовался жизнью за пределами острова. Благо бабочки мне в этом сильно помогали. Из всех наблюдений мне очень запомнилась одна история про такую же, как мы, собаку, живущую среди людей. Она долгое время существовала с ними бок о бок. Они кормили ее, а она в ответ — защищала их. Тогда я даже подумал, что, может быть, нам даже не придется защищаться от людей, но я ошибался. Меня очень заинтересовал момент ее беременности. Она способна порождать своих детенышей сама, а вот мы появляемся на свет от рук Хозяина. И вот однажды она просто лежала и спала на траве, когда один человеческий ребенок без причин подошел и пнул ее. Конечно же, та собака огрызнулась в ответ, и тот убежал в слезах куда подальше. Я не придал значения этому моменту, но через какое-то время этой собаки не стало. Ее куда-то увезли, а после я ее никогда видел. Я весьма привязался к ней и всячески пытался найти причину такой несправедливости, но не нашел. Все дело в людях и в их всевластии. Вы такие не только по отношению к другим животным, но и к особям своего вида. То, какие жестокости вы делаете друг с другом, даже бы и в мыслях не пришли к другим зверям. Но вы все равно считаете себя высшими существами. Чем больше я узнаю людей, тем больше я убеждаюсь в своей правоте. Ведь в этом мире обычное животное способно быть «человечнее» самого человека…

Инсайт заметил движение в отношении Сигмы. Внезапно он бросается к псу с ударом правой, но тот слегка отклоняет голову назад и остается в сантиметре от кулака. Только в этом самом кулаке еще что-то было, похожее на гранату. В следующую же секунду раздается яркая вспышка, которую никоим образом не ожидал Инсайт. Придя в себя, он увидел в своей груди вколотый шприц. Его, по секрету, Сигме дал Рутений, который был изготовлен в единственном экземпляре и способен побороть даже вожака. У Инсайта пошла пена изо рта, и он упал на спину, бьясь весь в конвульсиях.

— Да, на земле много дурачков ходит, благо я не из таких. Даже несмотря на то, что ты порешал моих братанов, я подарю тебе избавление от страданий.

Сигма подбирает пистолет и стреляет в голову Инсайта, заканчивая его сагу…

Мы идем дальше. Трое скрещенных в лице Дзангду, Шау и новенькой Яогуай выискивали себе цели.

— В одной части территории все еще как-то много тумана. Даже засуха Ба с ним не справляется, — задавался вопросом Дзангду.

— Значит, кто-то распространяет его вручную! — предположил Шау.

— Да, в любом случае нам надо сходить проверить, — подвел итоги Дзангду, и они направились в гущу тумана.

Однако тут вдруг Яогуай останавливается.

— Идите без меня, я догоню, — сказала она.

Те двое не стали ее расспрашивать и, просто кивнув, продолжили путь без нее. Заходя все глубже в лапы тумана, обзор видимости заметно сокращался.

— Давай держаться вместе, ладно? — сказал Дзангду.

— Хорошая идея, — ответил Шау.

Только вот они не замечают присутствие пса прямо позади них, пока тот не замахивается для удара. В самый последний момент они оба отпрыгивают в разные стороны, а пес попадает по земле, оставляя там вмятину. После этого удара он исчезает в тумане. И в следующий момент появляется уже за спиной Дзангду.

— Сзади! — Шау видит, как пес появляется за спиной его напарника, но не успевает его предупредить, так как тот бил моментально. Запястьем руки пес бьет его со всего маху, и Дзангду отлетает восвояси.

— Черт, хреново дело. Надо превращаться, — Шау начал преобразование в акулу-молота.

Поменяв кисти рук на кувалды, Шау принялся высматривать пса. Смотря во все стороны, он совсем позабыл про одну. Пес нападает на него сверху! После впечатывания в землю, он прижимает того в пол и начинает выворачивать руку.

— Ааааааааа, — орал как резанный Шау, так бы его и поломали, но на помощь пришел Дзангду с усовершенствованными щупальцами, на кончики которых он прикрепил металлические лезвия.

— Спокойно, Шау, я — Дубровский, — довольный собою, говорит Дзангду и отгоняет пса.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил его Шау. — Ты сам как, в норме?

— Вроде да, только вот челюсть теперь побаливает. А, ну и шапку свою где-то посеял. Зато, кажется, мы были правы. Этот туман материализует — он, по совместительству, старший воин третьей стаи — Кутта.

После этих слов пес перестает притаиваться в дымке и впервые показывается на глаза.

— Вы абсолютно правы! — подтверждает он до смеха забавным и высоким голосом, никак не сочетающимся с его габаритами и потрепанной мордой. — Давайте продолжать играть! Явитесь, Семь воинов тумана, — произнес Кутта, и перед ним тут же стали возникать человеческие очертания с броней и оружием.

— Ничего себе! Из своего тумана создал живых мечников, — удивился Шау.

Один из них по готовности напал на него. Воин из пара был с двуручным мечом и наносил массивные атаки, но Шау из-за слабой маневренности легко уклонялся от них. Так, подобрав идеальный момент для контратаки, Шау бьет его своими молотами. Только вот он просто на секунду развеивает его, а в следующий момент воин опять собирается воедино. А тут еще с фланга заходит второй воин и кинжалом за малым не разрезает Шау шею.

— Да что это за фигня-то такая? Как их побеждать, если они все время восстанавливаются?

Тогда в слепую зону воинов прокрадывается Дзангду и своими острыми щупальцами разрезает обоих на маленькие кусочки, и те больше не реабилитируются.

— Просто у них работают две фазы: твердое состояние тумана: когда они пытаются нанести урон и газообразное: когда они пытаются избежать урона. Главное — поспевать за ними и подлавливать на ошибках, вот и все, — прояснив, Дзангду возвращается к бою, а Шау начал обдумывать это у себя голове.

«Мои молоты слишком медленные, и поэтому враги успевают перестроиться. Чувствую себя бесполезным. Если я не помогу Дзангду, он не справиться, и мы проиграем». Шау достает из заначки шприц.

— С помощью него я смогу выйти на новый уровень, превратиться в мегалодона, — не желая ждать ни секунды, Шау вкалывает в себя этот шприц и провоцирует трансформацию.

Тело начинает значительно увеличиваться в размерах и покрываться крепкой плакоидной чешуей. Расширилась также и его пасть с огромными акульими клыками. Хотя и новообразовавшиеся когти тоже были не менее смертоносны.

— Берегись, Дзангду, — одним взмахом руки он искромсает сразу трех туманных воинов, будучи далеко от них.

К последнему, седьмому, он подходит медленно и уверенно. Он замахивается для очередного удара, но вдруг останавливается. Видя, что воин купился и адаптировался в газообразный вид, Шау просто обычным вдохом воздуха втягивает его весь туман в себя.

— Вот и дело с концом, — сказал Шау.

Тогда их взгляд устремился на Кутту, в ожидание его хода.

— Неплохо. Очень даже неплохо, — начал Кутта. — Мне уже не терпится показать вам мою форму Татаригами.

Внезапно весь окружающий их туман начинает притягиваться к Кутте, наседая на нем, словно облако.

— Что это еще значит, Дзангду? — недоверчиво спросил Шау.

— Скорее всего, сейчас эта собака ближе всего подобралась к своей собственной демонической форме…

Шау яростно побежал на обновленного Кутту, но тот одной лишь ладонью откидывает его на большее расстояние, будто разница между ними в весе была просто колоссальная. Тогда дело в свои руки берет Дзангду. Вернее, в свои щупальца. Ими же он атакует пса, но что это? Появившийся туман вокруг Дзангду вдруг затвердевает и блокирует его движение. Кутта спокойно подходит вплотную и хорошенько вмазывает Дзангду по самые гланды. Второй отлетает к своему напарнику и не приходит в себя. «Все, Дзангду в ауте. Вся надежда на меня. Этот гад манипулирует своим туманом, как ему вздумается, надо что-то с этим делать» — размышлял Шау.

— На твоем месте я бы посматривал наверх, — невзначай говорит приближающейся Кутта.

Взгляд Шау тут же устремляется туда, и он видит, как над ним нависают множество туманных копей. Они разом одновременно сбрасываются вниз и пронзают обоих скрещенных насмерть.

Кутта облегченно вздохнул, но это было еще не все. Неожиданно он слышит чей-то голос сзади:

— Как тебе не стыдно, гадкое ты создание, — говорит Яогуай.

Кутта поворачивается к ней с удивлением.

— Аа? Я тебя видел вместе с ними и чувствовал твое присутствие, пока ты просто стояла и выжидала их смерти. Для чего ты это сделала?

— Это была необходимая жертва для того, чтобы кара забрала тебя, — ответила Яогуай.

— Что еще за кара?

— Сейчас покажу на деле, — ее черные волосы с двумя прядями вдруг поднялись вверх. — Начнем же правосудие, — добавила она.

На каждом шагу стали появляться духи, злобно хихикающие над чем-то. Кутта не понимал, что происходит, и его это беспокоило. С закрытыми глазами Яогуай будто стала витать в облаках.

— Сначала проведем обследование всего острова. О-о да, сколько же тут мертвых душ. Они наполняют мою силу, — злословила она.

По мере этого ритуала, Кутта замечал, что ее аура становилась все сильнее.

— Думаю, достаточно, а теперь начнем конкретно с тебя. На твоем счету целых шесть убийств собратьев, ух ты как удивительно, и девять смертей людей. Нехило так.

— Что ты делаешь?

— Как я уже сказала ранее, я провожу правосудие. Смерть питает меня, а в этом месте много полегло душ. Но еще я способна оценивать конкретную цель для усиления эффекта, как на твоем примере. Поэтому я дала возможность убить тебе еще двух людей, чтобы истлеть твою карму еще пуще.

— Людей я убил в качестве защиты своего родного дома. А собратьев лишил жизни в священном поединке!

— Видишь ли, это не имеет значения. Смерть — есть смерть, — перед Яогуай стал собираться черный могильный луч наподобие стрелы.

Кутта попытался поставить перед собой защиту в виде затвердевшего тумана, но когда могильная кара пришла в действие, она прошла через все напрямую и пробила сердце…

Сигма переводил дух на пне, как вдруг по рации ему сказали следующее:

— Господин командир! Нам передали информацию, что все члены третьей стаи, за исключением вожака, были уничтожены.

— Отлично, теперь осталась работенка только для Феникса. Скажи остальным, чтоб отступили, а то будут лишь мешаться ему…

Феникс в одиночестве разыскивал своего брата. К тому времени он уже дошел до разваленного лагеря авангарда. Он обходил все эти трупы, и все больше в его голове закрадывались сомнения. Вдруг слышится гром в неясном небе, и Феникс судорожно оборачивается, видя перед собой последнего выжившего, первозданного вожака. Гром и Феникс с опаской осмотрели друг друга. Вскоре Феникс первый начал диалог:

— Эй, это я, Чжимин, — сказал он, пытаясь наладить отношения, прежде чем на него нападут. — Я искал тебя больше десяти лет и вот наконец нашел…

Феникс немного наклонялся и делал руками успокаивающие движения, будто перед ним агрессивный зверь, хотя по сути так оно и есть.

— Много воды уже утекло, Чжиган. Когда ты пропал, я поручился маме, что отыщу тебя и верну к ней. Я думаю, сейчас бы она была рада знать, что я это сделал. Тебя смогут вернуть в прежнее состояние, и меня тоже, так что давай просто вернемся домой, — Феникс искренне протянул тому руку.

Гром с непониманием посмотрел сначала на него, а потом на его руку, но после его правая лапа начала подниматься в ответ. Однако почему-то она не останавливается на расстоянии их рук, а идет дальше. Оказывается, Гром заносит ее за спину и, схватив прут, он насыщает его электричеством и без раздумий посылает грозовой разряд в Феникса! Птицевидный пролетает вместе с ним до первого дерева. Затем слышится гром, и грозная молния ударяет прямо в то дерево!

— Я не знаю, о ком ты, — тихо ответил на это все Гром и, развернувшись, начал уходить.

Но неожиданно, позади него вспыхивает яркий огонь. Гром с недоумением разворачивается и видит живого Феникса, целее прежнего. «Странно, я вроде как убил его» — подумал про себя Гром. Вместе с этим пес снова взялся за прут с новым желанием его бросить, но Феникс вновь вдруг начинает говорить:

— Ничего, Чжиган, я не злюсь на тебя. Но братского чапалаха ты у меня сегодня получишь.

— Меня зовут ГРОМ! — с этими словами Гром запускает в него грозовой разряд.

Однако Феникс, уже ожидая этого, заранее подготавливает вязкий шар из раскаленной лавы перед собой. При попадании, разряд растягивает его, но не пробивает, а затем полностью расплавляется там же. Хорошо отзащищавшись, Феникс атакует в ответ раскаленными сгустками лавы из лопнувшего шара. Гром, кроме как подставить под эти атаки лапы, ничего не придумал, и жгучая масса прожгла его шерсть. Затем Феникс сразу же стартует с места по воздуху, едва отрываясь от земли. А приближаясь к цели, он заведомо закрывается своими крыльями, чтобы в нужный момент резко распахнуть ими и оттолкнуть Грома, что у него и получилось. Феникс смог даже повалить его с ног. Гром ворчливо поднялся, явно что-то замышляя в ответ. Как вдруг его руки наэлектризовались для следующего маневра:

— Раскаты рычащего зверя, — Гром соединяет ладони рук хлопком, и маленькие молнии распространяются повсеместно за долю секунды, конечно же задевая Феникса.

«Гррх, не могу двинуться! Парализовало электричеством?!» — подумал Феникс, но Гром не собирался заканчивать все на этом.

— Скачок напряжения, — уж теперь все тело Грома покрывается электричеством, а затем он мгновенно, будто телепортируясь, оказывается перед неподвижным Фениксом и, должно быть, мощным джебом прописывает ему по клюву.

От такого удара Феникса отбрасывает на несколько метров вперед, но вот только когда он останавливается, на удивление встает легко и непринужденно. «А этот удар оказался не таким уж сильным, какой я ожидал». После этого он устремил свой взгляд на Грома, который осматривал свою лапу и тцыкал:

— Тцц, немного не подрассчитал затраты.

«Этот рывок был такой скорости из-за воздействия электричества! Таким же должен был оказаться и тот удар, но ему не хватило энергии на это. А заряжается он, скорее всего…» — Феникс слышит грохотанье в небе. «А что если я помешаю ему?» Феникс на всех парах летит к Грому. Ведь пока пес истратил все свои запасы тока, он не представлял угрозы для него. Тогда Феникс хватает Грома и продолжает лететь вместе с ним, но бац, и страшная молния попадает прямо в Феникса.

— Аргххххх! — рычит от боли Феникс.

«Терпи! Я не должен дать ему возможность зарядиться!» Но все же часть тока перенаправилась с тела Феникса на тело Грома, и для одной техники это ему хватило:

— Молниеносный кулак, — пропитав всего одну руку электричеством, Гром в мгновение ока берет его за шею и с разворота отправляет в землю, а сам приземляется на ноги.

Вот сейчас Феникс прочувствовал всю прелесть прошлой задумки, но даже так это был всего лишь толчок, а не полноценный удар. Оба стали друг напротив друга в ожидании второго раунда, более ожесточенного, чем прошлый.

— Ты думаешь, нашел в моей способности слабость? — вдруг спросил Гром. — И с помощью этого одолеешь меня? Хах, если бы это был мой потолок, то я бы не продержался столько времени на титуле вожака… Демоническая Форма: Призрачный Райдзю, — после этих слов все небо над территорией третьей стаи словно сходит с ума.

Более десятков молний одновременно бьют по Грому, но не стихают спустя одно попадание, а это происходило беспрерывно. Отчего создавалась маленькая схожесть Грома с марионеткой на ниточках.

«То есть я правильно понимаю: отныне при абсолютной подпитки — у него бесконечный запас электричества?!» За одну миллионную секунды Гром успевает скомбинировать сразу две техники: скачок напряжения и молниеносный кулак. Соответственно, за это время он преодолевает расстояние в несколько метров и впечатывает схваченную голову Феникса в землю с треском. «Все, я раздробил ему башку, так что на этот раз он точно не выживет» — подумал про себя Гром. Он нависал над ним и пытался убедиться в достоверности своих догадок, как вдруг огненная взрывная волна извергается от тела Феникса, но Гром без труда отпрыгивает на безопасное расстояние, несмотря на то, что стоял практически вплотную к взрыву.

— Да вы че, издеваетесь надо мной что ли? — злился Гром, видя, как Феникс восстает из мертвых.

— С такой скоростью мне с тобой ловить нечего. Надо как-нибудь уравнять шансы. Обуздатель.

Вокруг Грома и Феникса воздвигаются огненные стены из сетки, заключая их обоих в прямоугольную коробку.

— Не думаю, что это сильно поможет тебе, — сказал Гром.

«В чем-то он прав, мне пока не хватает сил. Сейчас у меня по счету третья жизнь. К своему финалу я должен знатно его так потрепать». Взмахнув своими объемными крыльями, Феникс запускает в Грома два огненных пера, но тот их просто не замечает и уже оказывается прямо перед Фениксом. С прутом в руках, им он пробивает ему живот и кидает на свое прошлое место. А в полете, сразу двумя руками он обрушивает целый шквал атак из грозовых разрядов, которые все протыкают тела Феникса. И вот он уже косплеит Джирайю… Но ему плевать, и он вновь поднимается. А все пруты, вонзившиеся в его тело, он расплавляет своим жаром. Гром уже не так сильно удивился этому, но у него был кое-какой план на этот счет. Единственное, что его беспокоило, — это то, что с каждым разом пламя этой чудо-птицы становилось лишь сильнее. Феникс целеустремленно вылетает в сторону Грома, но второй уже находился позади него и молниеносным кулаком атакует левой! Однако непредвиденная рана встречает Грома, в связи с чем он даже отступает. Пес смотрит на свою левую кисть и видит, как ее расплавило практически полностью. «Я коснулся его всего лишь на долю секунды, и этого хватило для такого результата. Похоже, его жар уже не на шутку разбушевался. Пора с этим заканчивать». Гром протягивает оставшуюся правую руку, складывая ее в своеобразный пистолет, а после этого крошечная искорка выстреливает из его пальца и попадает в Феникса. Но это была не сама атака, а конкретно ее призыв:

— Гнев Зевса, — в небе ударяет сильнейшая гроза с размером во весь остров.

Сразу же после этого множество молний соединяются в один большой залп, который нисходит на Феникса. Происходящее было способно ослепить, а эффект был виден даже в сотнях километрах от острова. Когда все закончилось, никакого Феникса и подавно не было видно.

— Моя сильнейшая техника, расходующая аж 40% от общего моего максимума. А мог бы просто умереть в самом начале и не доводить до этого, — сказал Гром, продолжая смотреть в ту сторону.

Лишь обожженный участок земли оставался последствием этого, но вдруг на глаза показывается маленькое перо, летавшее кругом и приземляющееся на том месте. Тут же оно разгорается, и вокруг него начинают танцевать огненные лучи.

— Да ладно. Это уже даже не смешно, — сказал Гром, лицезрея происходящее.

На месте перышка из пепла восстает Феникс с мечом и щитом в руках. «Последняя, пятая жизнь. Вот теперь уже становится очково».

— Все только начинается! — воодушевленно воскликнул Феникс.

Нервы Грома потихоньку сдавали. Похоже, голову у него совсем напекло из-за всей этой жары. Правой рукой он берет ВСЕ свои прутья в одну лапу и заряжает их до самого пика. «Ой-ой. Что-то страшно становится, когда в запасе не остается жизней». Замахиваясь как в последний раз, Гром бросает все грозовые разряды разом, и все, что оставалось Фениксу — лишь подставить свой щит. Спустя миг  Феникс оставался стоять на месте, но уже с продырявленным щитом, как и своим телом. Он пошатнулся, а из его клюва пошла кровь.

— Ух ты, а это реакция заметно отличается от всех остальных. Все-таки ты не бессмертный, — улыбчиво сказал Гром.

Феникс отбросил свой пробитый щит в сторону и сконцентрировался на последней атаке. «Достаточно просто коснуться его кончиком меча и он сгорит» — размышлял Феникс. Своими крыльями он начинает делать круговые движения, тем самым разгоняя позади себя температуру, чтобы Гром не смог атаковать сзади. Их бой достиг своего апогея.

— Постой, — внезапно говорит Гром. — Я все вспомнил, правда. Я тоже тебя ждал, брат…

Феникс смотрит на него с ошарашенными глазами. На секунду он даже прекратил что-либо делать. Но тогда он ответил:

— Как… звали нашу мать? — серьезно спросил Феникс, на что Гром замешкался и не смог ответить. — Ясно. Так вот знай: НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ НИКОГДА ПРИТВОРЯТЬСЯ МОИМ МЛАДШИМ БРАТОМ! — с этими выкриками Феникс бросается на Грома.

Пес тоже не готов был проигрывать. Его конечным планом было — быстрейшая контратака еще до сближения, а после моментальное отступление. Но в итоге все срослось по-другому. Едва приблизившись к Грому, Феникс перемещает свой меч и пронзает самого себя. В следующий же момент поистине потрясающая пылающая волна детонирует и разрушает все в радиусе сотни метров. Это было знаком для всех, что их бой подошел к завершению.

Снова пошел дождь, но уже настоящий, по всему острову. Сигма, обыскав всю окрестность вместе с остальными, вскоре находит чье-то обгоревшее тело со смертельными ранами. Оно беззаботно смотрело в небо.

— Он здесь, — сказал Сигма, подойдя к Фениксу. — Девяностопроцентный ожог тела, но еще дышит. Если успеем отнести к Алиссе, то сумеем спасти. Главное, что мы справились. Третья стая этого жуткого острова собак была всецело истреблена…