- Для меня честь встретить тебя, брат Джин, - сказал Тингфен, сложив перед собой руки. - Я молюсь, чтобы ты оказал нам честь присутствовать на нашей свадьбе после жатвы.

Я сделал ответный жест.

- Я не пропущу этого, брат Тингфенг. – сказал я, без сарказма. Мейхуа и Тингфенг хорошие людьми. - Но ты уверен в этом?

Под этим я имел в виду двух подаренных мне свиней. Сначала я планировал построить ещё несколько зданий, но коль уже так, от щедрости не откажешься легкомысленно. По крайней мере, я нашел музыкальный магазин, пока он торговался с человеком, который продавал ему коров. Пипа была что-то вроде бандуры, да?

- Брат Джин, за то, что ты для нас сделал, я бы купил тебе еще тысячу, и этого все равно будет недостаточно.

Я мысленно вздохнул. Ну, тогда ладно. Надеюсь, Тингфэн не разорится, расплачиваясь со всеми так экстравагантно, как говорит. Даже после того, как я сказал, что ему не нужно ничего для меня делать. Парень-фальшивка сидел в тюрьме и был скован примерно десятью "ограничителями духа" каким-то артефактом подавления ци, который срабатывал только в том случае, если люди были достаточно слабыми. Лично я думал, что для слабых людей это немного чересчур, но лучше перестраховаться, чем сожалеть.

Мы были в довольно хорошем расположении духа, возвращаясь обратно по дороге в деревню Меймей. Сянь-младший снова был у меня на спине, просил показать ему, как я победил плохиша, и я вежливо показал ему несколько приемов кунг-фу, которые вспомнил из плохо переведенных фильмов. Он смеялся над моими "Кья!", "Бух!" и мелкими переворотами.

////////

Это была прекрасная ночь. Луна была яркой и полной, а в воздухе танцевали светлячки, скорее всего, в последний раз перед осенью, которая все наступала. Если бы она была поэтом, это могло бы ее вдохновить. Как бы то ни было, она просто наслаждалась тем, что видела. Они разбили лагерь у подножия одного из холмов, а Джин забрался повыше, чтобы получить лучший обзор...

- Меймей... - осмелился ее отец, и она посмотрела на него, невольно помешивая рагу, которое готовила к ужину.

- Да, отец? – спросила она.

- Я хотел извиниться перед тобой, дочь. Я не принял твои слова во внимание и опозорился. - он слегка склонил голову перед ней в сожалении.

В то время как часть ее страдала от того, что ей никто не поверил, другая часть говорила, что то, что она сказала, было столь невероятным. Джин определенно не вел себя как любой другой культиватор, о котором она слышала.

- Я прощаю тебя, отец.

- ....В ту ночь не было никакого волка, да? – спросил он через минуту.

- Это был Нечестивый Клинок.

Ее отец побледнел, а затем прерывисто засмеялся.

- Ну, тогда мы действительно благословлены небесами. – решил он.

Они сидели в дружеской тишине, пока рагу не было готово. Мейлин зачерпнула две полные миски и обратилась к отцу.

- Я отнесу это Джину. – сказала она. - Он недалеко.

Отец кивнул и сказал как она начала удалятся:

- Меймей... если ты этого хочешь, иди с моим благословением.

Ее лицо покраснело.

- Мы знаем друг друга всего пять дней, отец. – возразила она, но ее сердце дало о себе знать.

Подъем вверх по холму был относительно легким, даже с деревьями и камнями, и с двумя мисками в руках. Она следовала подсказкам носа и ушей, пока не нашла его. Он сидел на большом камне с инструментом в руке.

Он высунул язык, полностью сосредоточен он пытался сыграть на пипе мелодию, которую она никогда раньше не слышала. Он держал ее слишком далеко, сбоку над коленом, а не вертикально, и продолжал бить по нотам или портить аккорды.

- Джин, я принесла тебе ужин. – сказала она тихо. Он поднялся, а затем отложил инструмент в сторону. И спрыгнул со скалы.

- Спасибо тебе, Мейлин. - искренне сказал он, протянув руку, чтобы забрать у неё миску, когда остановился и снова взглянул на камень.

- ...хочешь поднятся со мной наверх? - спросил он через мгновение, казалось бы, застенчиво. Его немного залилось краской от смущения.

- С удовольствием. – ответила она, он снова стал более уверенным в себе. Джин подхватил ее, прижал к груди и прыгнул. Он приземлился на камень с гораздо большей мягкостью, чем она ожидала.

Вид с вершины скалы был впечатляющим. Размещаясь меж деревьями так, что с нее можно было наблюдать за остальными холмами, освещенными полной луной.

Они сидели на скале в сопровождении тишины, ужинали и наслаждались видом. Она была весьма довольна мелкими звуками радости, исходившими от него во время еды.

- Какую песню ты пытался сыграть? Я никогда не слышала ее раньше. - в конце концов, спросила она, и на этот раз его лицо полностью покраснело.

- Это песня, которую я слышал в моем... детстве. - объяснил он. – Эта песня на языке другого континента

- Правда? Я думала, что есть только один язык, на котором говорят мужчины. - Мейлин заинтриговалась, но полагала, что в этом есть смысл.

- Ммм. Человек, который научил меня этому, был откуда-то очень, очень далеко.

Сквозь деревья подул ветерок, неся прохладу, и Мейлин прислонилась к нему. Джин обнял ее за талию и подтянул чуть ближе.

- Споешь ее для меня? - попросила она.

- Я не очень хороший певец, - возразил он.

- Не может быть хуже, чем игра на пипе. – поддразнила она.

Джин рассмеялся.

- Ладно, ладно. Твои уши здесь на кону, никак иначе.

Его голос не был красивым или особенно грандиозным. Он не волновал душу или заставлял плакать землю вокруг него. Но он был достаточно приятным.

Мейлин закрыла глаза и расслабилась, ее пальцы переплелись с рукой на животе.

Она не знала, когда она перешла от прислонения к нему к его коленям.

Она также не знала, кто кого начал целовать, но поняла, что отец в воду глядел.

Целоваться под лунным светом было очень приятно.

Хотя понимающие улыбки, которыми их одарили по возвращению, были смущающими. А Мейхуа хотела все в подробностях.

///////

Наконец-то снова наедине с собой, возвращаюсь на ферму. Я был бы дома прошлой ночью, но Меймей настояла помедлить, чтобы она смогла приготовить мне обещанные пельмени.

Позвольте заметить, злая кошка Меймей была чертовски мила. Меймей в фартуке, улыбаясь и подавая мне домашнюю еду, это много значило для меня. Ммм...

Думаю, я женюсь на этой девушке. Знаешь ее всего несколько дней? Ну, это может закончиться славно или в слезах, но, черт возьми, я пойду на это.

Пока моя ферма еще не готова для другого человека, не говоря уже о детях. У меня много работы.

Я почувствовал воодушевление и полетел. Тележка оторвалась от земли, когда я только начал ее вести. Куры затрепыхали, Чанки и Пеппа захРукали в шоке, а дорога превратилась в ленту под моими ногами.

///////

Глаза Би Ди резко открылись. Его Великий Мастер был близко.

Он осмотрел Великие Столбы Фе Рама. Проверил курятник, чтобы не было изъянов. Он сорвал несколько паразитов с небесных трав. Он разложил собранные им семена, которые слегка испускали Ци, на столе – для дальнейшего изучения. Он надеялся, что его дань будет хорошо принята в качестве благодарности за щедрость его Великого Мастера.

Он расположил трупы Нечестивых на Великих Столпах, чтобы его хозяин мог видеть его убийства. Маленькие и побольше подобия рода Те Па Ши. Другой был зверь, который имел ту же форму, что и он, но гораздо менее благородный, с кРучковатым клювом и цепкими когтями.

Теперь он стоял, дозорный у входа в Фе Рам. Его женщины расположились позади него, кудахтали и бродили в своем обыкновении.

Его Великий Мастер появился на горизонте, двигаясь на большой скорости.

Би Ди приструнился, поклоняясь перед своим Лордом, как было положено.

Его Великий Мастер почесал его сережки в приветствии и глубоко вдохнул воздух Благословленной Земли.

- За работу. – сказал он и посадил своего ученика на широкие плечи.