Барабаны гремели. Инструменты звенели. Хлопали и бахали петарды. Аромат еды наполнял воздух.

В центре деревенской площади прыгал и скакал дракон, огромная кукла двигалась в такт музыки. Дети весело гонялись за его хвостом, а остальные после завершения сбора урожая расслаблялись и разговаривали.

Я радовался вместе с толпой. А деревенские старики умели в развлечения. Они управляли этой куклой-марионеткой дракона.

Я всегда ценил тяжелый труд, вложенный в такие вещи. Я был свидетелем праздника середины осени Раньше, и, честно говоря, он этому и в подметки не годится. Впечатляющей была только координация, как они начали прыгать строго по времени, заставляя дракона скользить вверх-вниз, как будто он парил.

Затем они побежали вверх по стене и спрыгнули назад, ведя дракона в спиральное сальто назад. Толпа сходила с ума.

- Брат Джин! – крикнул Юн Рен с улыбкой, я снова протянул свою чашку. Она наполнилась рисовым вином до краев, и я выпил из неё. Мы оба приоделись получше. Я планировал купить что-нибудь в городе к свадьбе Мейхуа, но в итоге одолжил одежду её отца, Яо Че, мы были примерно одного и того же строения. Красная туника и черные брюки. В них я сливался с остальными, нынче всеми в красном, деревенскими.

Я сидел за самым большим самым что ни на есть столом рядом с Сянем, отцом Мейлин. Сейчас его место пустовало, он так же как и Яо Че и Сонг Тен Рен, отец Юн Рена, был в кукле дракона, а танец только что закончился.

Это... это было здорово. Я расслаблялся в кресле, на празднике, с чашкой хорошего напитка и обещанием еще лучшей еды позже. Сумеречное солнце еще нежно грело мою кожу.

- Фантастика! - я удовлетворенно вздохнул, улыбаясь деревне.

- Есть свое очарование, не так ли? - ответил Юн Рен. - Наш Гон Яову старается изо всех сил.

- Старается?! Юн Рен, ах ты ж плут, да мы делаем все лучшим образом. - прогрохотал Яо Че, покрасневший и вспотевший от танца дракона, с чеширской улыбкой на лице. Юн Рен только закатил глаза на замечание.

Отец Мейлин, шатаясь, уселся рядом со мной, пыхтя и задыхаясь:

- С каждым годом это становится все сложнее. – выглядел он слегка ослабевшим. Он кивнул мне и мимолетно улыбнулся.

- Ваш танец был фантастическим, старейшина Яо, старейшина Гон. Давайте налью вам выпить! – сказал я, и схватил бутылку.

Они оба выглядели немного удивлёнными, а улыбка старейшины Яо стала еще шире, когда он громко рассмеялся.

- Посмотрите, какую честь предоставляет нам наш почётный гость! - воскликнул он, когда я наполнил обе чашки.

- Зови меня брат Че, брат Джин! Нет нужды в формальностях, когда ты спас мой драгоценный цветок от этих нечестивых, мерзких людей! Если бы она не предназначалась для другого, я бы с радостью отдал тебе ее руку!"

Это... было немного неловко, но я сохранил улыбку на лице.

- Для меня большая честь, что ты так высоко обо мне думаешь, брат Че. - сказал я так искренне, как только мог.

На этом он взял другую бутылку и налил мне еще. Он протянул руку, а воспоминания Джина подсказали мне обнять его. Мы осушили наши чашки одним залпом.

Следующим был отец Майлин, который налил мне еще одну чашку.

Вот, блин, я собирался напиться позже.

Очень скоро подоспела и еда. Жареные утки, лунные пирожные и пельмени.

- Те, что готовила я, слева. - Меймей прошептала мне, когда поставила тарелку.

Мои глаза загорелись. Да, черт возьми, ее самые лучшие, заменителей не принимаю!

Мы все заправлялись на славу, под музыку, под счастливый шум толпы.

////////

После пиршества Сянь пригласил меня к себе домой, чтобы мы могли поговорить. У меня было чувство, что я знаю, к чему это ведет.

Он сел на подушку и жестом попросил меня сесть перед ним. Мы сидели минуту, просто смотрели друг на друга, когда Сянь наконец заговорил.

- Джин Ру... - спросил он суровым голосом. - Когда ты собираешься просить у меня руки моей дочери?

- Когда у меня будет достаточно еды, чтобы накормить ее, достаточно ткани, чтобы одеть ее, и дом, достойный ее. - ответил я.

Гон Сянь обдумал мои слова, а его суровый вид исчез с его лица, на нем появилась улыбка.

- Я принимаю твое предложение. - просто сказал он. - Этой весной, после как растают снега, я отдам свою дочь твоему дому.

Сянь склонил голову:

- Позаботься о моей Мейлин.

Я моргнул. Мой желудок всколыхнулся. Это было по-настоящему. Да, я планировал это, но планирование и "это случается" - две разные вещи.

Я поклонился в ответ, не доверяя своему голосу.

- А теперь еще раз выпей со мной, ибо ты будешь моим сыном.

///////

Мейлин задавалась вопросом, о чем будет объявление ее отца. Он стоял на платформе, с зажженным бумажным фонарем, деревенские внизу.

- Друзья мои, в эту священную ночь после всех наших трудов, накануне одной свадьбы, этот Гон Сянь с огромным удовольствием объявляет о другой.

Она безучастно думала о том, чья будет эта свадьба. Может, Юн Рен или Го Рен с кем-то?

- Когда весной растают снега, Дом Гон объединится с Домом Джин. Дочь Гон Сяня, Гон Мейлин, выйдет замуж за Джин Ру.

Глаза Майлин расширились. Мейхуа радостно ахнула рядом с ней.

Медленно улыбка накрывала ее лицо. Она повернулась к Джину, а когда он увидел на ее лице счастливое, почти ликующее выражение, его осенила облегченная улыбка.

Бумажные фонарики поднялись в небо.

Жители Гон Яову выкрикивали и высвистывали, когда Мейлин побежала и прыгнула в объятия Джина.

///

Джин шатался, когда Мейлин вела его обратно в гостевую. Честно говоря, она удивлялась, что он все еще способен самостоятельно двигаться. Ему пришлось выпить почти десять целых бутылок вина, так как люди все время требовали выпить с ним. Яо Че давно потерял сознание, и потребовалось три человека, чтобы отнести его к себе.

Все, кто должен был провожать Мейхуа завтра утром, были наполовину мертвы. Включая саму Мейхуа, что продолжала поднимать тосты за удачу Мейлин.

Утром она должна будет принять много лекарств от похмелья. Это был повод отложить праздник, но Мейхуа хотела справить его с ними в последний раз, прежде чем, скорее всего, проведет осень в городе.

В конце концов, она уложила Джина в кровать, а он опрокинулся, волоча ее за собой. Он радостно уткнулся носом в её шею и небрежно оставил жаркий след от поцелуя.

Она с нежностью вздохнула, пробегая пальцами по его волосам, зажатая в его сильных руках. Скоро это будет происходить каждую ночь, и она с нетерпением этого ждала.

Но пока... Она выскользнула из его рук, а он нахмурился. Она снова мягко провела пальцами по его волосам, и его хмурость исчезла.

Ей нужно было сделать несколько эликсиров.

///////

Я улыбнулся Юн Рену, когда он смотрел на меня налитыми кровью глазами:

- Брат Джин, твое тело нечестное. Обменяйся со мной. - нерешительно потребовал он.

Наша процессия походила больше на похоронное шествие, чем свадебное. Все выглядели мертвыми, пока ступали по дороге. Даже Мейхуа на своей лошади, которая, как всегда, была красива, ни один волосок не торчал, согнулась и покачивалась.

Лекарство от похмелья Мейлин взбодрилло их, но усталость все равно осталась.

Я ухмыльнулся:

- Давай, брат Юн Рен! – громко крикнул, и половина людей вокруг меня вздрогнули. - Прекрасный день!

Остальная часть шествия повернулась, чтобы посмотреть на меня.

Я наслаждался их злобой.

Меймей хихикала.