***

Ева смотрела на меня так, словно бы я предал ее. Настолько она была уверена в том, что ее правота никогда не дрогнет. Даже несмотря на то, что я не был ей ничем обязан, все равно—

В ее картине мира я совершил один из самых гнусных грехов.

— Я знала о том, что ты знаком с преступником, потому давно слежу за тобой.

Так и знал, что слежка мне не мерещилась, и Черный силуэт — реален, как никогда.

— …видела, как вы вместе пришли в тот дом, который источает огромное количество энергии.

Я молчаливо задал ей вопрос: “К чему тогда вся эта комедия?”

— Я надеялась на то, что ты сам мне все расскажешь. Что ты всего лишь ее заложник, но раз ты покрываешь ее, значит…

— …

— Ты соучастник.

— …

— Я выношу тебе смертельный приговор в соответствии с буквой закона, Тимофей. Ты обвиняешься за соучастие в матричных преступлениях по статьям…

Дальше было перечисление всевозможных цифр, которые невозможно запомнить.

— …кроме того, несанкционированное вмешательство в матрицу является административной статьей, по которой осужденный обязан выплатить компенсацию. После того, как я тебя ликвидирую, твоя душа будет отправлена на исправительные работы. Только по прошествии трех с половиной вечностей у тебя, согласно гражданским правам матричной ассоциации, появится возможность подать прошение об упокоении своего духа…

Несмотря на то, что мне было безумно страшно в тот момент, я пытался сохранить остатки хладнокровия.

Мне не хотелось сдавать Алису, но перспектива быть убитым и, что еще хуже, работать поневоле на каких-то матричных шахтах в загробном мире, приводила меня в ужас.

— У меня… есть возможность пойти на сделку со следствием? — Я готов был сдать кого угодно.

На холодный и расчетливый вопрос последовал еще более холодный ответ.

— В этом нет необходимости. Я и так смогу вытащить всю необходимую информацию из твоей памяти. Попрошу не двигаться, чтобы я случайно не повредила твой мозг.

Я и без того стоял столбом, как оцепеневший заяц.

Ева достала револьвер из кармана куртки и—

Моментально выстрелила.

Надеюсь, что попаду в рай.

Умер или нет?

Даже щипать самого себя не было смысла.

Позади меня, в стене застряла сплющенная пуля.

Ева уже готовилась выстрелить снова, но—

Пули неловко выпали из барабана револьвера и принялись пританцовывать твист на бетонном полу. Ева присела на корточки, чтобы собирать беглецов.

— Прошу прощения…

Это она передо мной извиняется? Или просит прощения у патронов? Не стоит извинений,—

Поехавшая, криворукая, косая дура.

Вселенная дала мне фору.

Пока Ева была занята боеприпасами, я выбежал в коридор и побежал вниз по лестнице. Только сейчас я узнал о том, как сложно спускать по лестнице без перил. Так и тянет упасть и сломать себе шею.

Я выбежал из здания, врезаясь во все встречающиеся мне стены и углы, и побежал прочь—

Но далеко уйти не смог.

Только я остановился после умопомрачительного забега и обернулся—

Как заметил Еву позади себя на безлюдном тротуаре.

Она снова навела на меня револьвер—

Снова выстрел—

И снова она промазала.

Как и в прошлую попытку моей аннигиляции, между нами не было и пяти метров.

— Сходила бы… на стрельбище для разнообразия.

Не теряя времени, я снова принялся бежать наугад, потому что даже палка стреляет раз в год, а это значит, что когда нибудь горе-убийца пронзит меня пулей. Надо бы постараться, как никогда ранее в этой жизни, чтобы подобного не произошло.

Дыхание становилось все более тесным и отрывистым.

Кроме того, у Евы есть револьвер, который сильно сокращает дистанцию. Я сомневался в том, что смогу долго играть с ней в догонялки.

Та невыгодная позиция, в которой я находился с момента нашей с ней встречи, неумолимо усугублялась. Я только и делаю, что молча дожидаюсь того, как она поставит мне шах и мат.

Самое время, чтобы перевернуть доску, и разбросать фигуры по полу.

Если я не могу сбежать от нее посреди обнаженных асфальтных полей, значит—

Мне необходимо спрятаться.

Я забежал в первый попавшийся двор через арку и ринулся к той подъездной двери, которую сразу заприметил.

Набрал код квартиры наобум.

— Алло, слышите меня!? Откройте, меня убивают!

— Чего…

— Дверь открой говорю!

Господи, помоги мне—

— …прошу вас, откройте дверь…

Мне было невыносимо горько от мысли, что я скоро умру. Если этот тугодум не откроет мне дверь, и я умру из-за этого, обещаю—

Я буду преследовать его черствую душу до конца веков в форме злобного духа.

Дверь мне не открыли.

Думай—

— …

Я настолько был заворожен побегом, что забыл о разуме.

Спасение на поверхности.

Книга.

Я вытащил ее из куртки и наспех состряпал корявую надпись:

“В моей руке появился ключ от домофона”

Магнитный ключ тотчас появился в руке, словно всегда ей принадлежал. Я забежал в подъезд и уселся на холодную ступень, чтобы дать себе возможность отдышаться. Мое сердцебиение напоминало бит для тиктоника.

Нет, отдохнуть я смогу только, если чудом спасусь или уже в могиле.

Об этом доходчиво сообщали удары по металлической двери.

Нет необходимости пояснять очевидные вещи—

Последователь секты “Истинного света” а.к.а сумасшедшая барышня по имени Ева весьма желает отправить меня на тот свет.

Она скоро выломает дверь.

Я снова побежал, но если посудить логически—

Я бегу в тупик.

Когда я добрался до последнего этажа подъезда, то столкнулся с новым препятствием.

Выход на крышу тоже был закрыт.

Чтобы дать себе путь к отступлению, я снова воспользовался книгой и попросил у нее ключ от этой двери, после чего выбежал на макушку многоэтажки, и не забыл закрыться за собой.

Ветер на высотах чувствовал себя особенно вальяжно. Я бежал по крышах соединенных между собой домов с осознанием того, что отсрочиваю неизбежное. Когда сбегать будет некуда, то останется только один выход—

Вниз—

Скрыться в вечности.

И все равно я продолжаю бежать без каких-либо шансов на успех.

Может, оно и лучше, если я сигану с крыши вниз головой? Если я расшибусь в лепешку, а мой мозг превратится в спагетти, то хотя бы у Евы не получится вытянуть мою душу из вечного сна и вынудить работать на матричных шахтах.

Еще подумаем об этом.

Мимо хилого лесочка из антенн—

Я почувствовал присутствие постороннего позади и рефлекторно спрятался за отопительную трубу.

В тот же момент я услышал выстрел, который впился в кирпичное ограждение, за которое я едва успел забежать.

Несколько кирпичей с грохотом отлетело в сторону.

Бежать было больше некуда.

Кроме того, что я буду на мушке, если выбегу из укрытия, так и череда крыш закончилась пропастью.

Нужно придумать план спасения или погибнуть.

Можно попросить у книги парашют. Мимо. Не считая того, что я не умею им пользоваться, пока я буду спускаться к земле, из меня сделают решето. А, что если вертолет? Конечно, управлять им я также не умею, но могу создать пилота. Тоже не вариант. Полагаться на пилота неразумно—

Снова раздался выстрел.

Он разнес мое укрытие в дребезги.

У меня больше не осталось времени на размышления.

Я сразу заметил дуло револьвера, направленное на меня. Мы с Евой стояли напротив друг друга, как два ковбоя посреди улицы. Расстояние между нами было примерно двадцать метров. Проблема в том, что оружие было только у нее. И это даже не дуэль, потому что Еве нужно было только нажать на курок, чтобы все закончить.

Зато у меня есть книга.

— Самое время сдаться, Тимофей.

Я не был с ней согласен.

Признать свое поражение я успею в любое время, если только меня не поставят перед фактом. Пока у меня еще есть возможность делать ходы, я могу свести это противостояние хотя бы к ничье.

Раз уж назвался волшебником однажды—

То самое время сотворить чудо.

— Прощай, Тимофей.

Если Ева меня убьет — это равносильно прощанию.

Если у меня ничего не выйдет — это равносильно прощанию.

Если у меня получится избежать смерти—

То это равносильно волшебству.

У меня не было времени на то, чтобы обдумать мое пожелание к могущественной книге.

Перед тем, как раздался заключительный выстрел, который намеревался поставить точку в нашем противостоянии—

Я наспех записал свое пожелание к могущественной книге.

Мое сокровенное желание?

Я и подумать не мог, насколько оно может быть изменчивым.

Больше всего на свете, в этот самый момент—

Я желал о том, чтобы не погибнуть настолько бездарно.

Книга, внемли моим словам—

И сотвори чудо!

“Попав в западню, я неожиданно спасаюсь”

И тотчас—

Исчез.

***

То, что произошло, чем-то напоминало монтажную склейку в кинофильме.

Первый кадр—

Я стою на крыше многоэтажки, готовый словить пулю.

Второй кадр—

Я лечу кубарем по снегу.

Приземлился в сугробе. Несмотря на то, что пуля миновала меня, я все равно пострадал в полете. У меня не было возможности пошевелиться, словно бы меня приковали кандалами к стене. Постанывая от боли, я рассеянно глядел на однотонное ночное небо, прижатое с краев кирпичными многоквартирными башнями.

— Кха…

Нечто вытекало из моего рта. Сначала я подумал, что принялся пускать слюни, но жидкость казалась слишком густой. Я сделал усилие, чтобы дотянуться рукой до подбородка и коснуться субстанции. Поднял ладонь к небу. На кончиках пальцев поблескивали багровые пятнышки в свете уличного фонаря.

Я залился тяжелым кашлем, который вынудил меня прийти в чувство. Я весь скрючился и согнулся от боли. Моя голова повисла над землей. Кровь стекала с моих губ и порочила девственный снег.

Приподнявшись с земли, я обнаружил подъездную дверь своего дома напротив. Кое-как доковыляв, я попытался открыть ее, но магнитный ключ не подошел. Сначала меня это озадачило, но тотчас озарило. Я перепутал свой ключ и тот, который создал при помощи книги. Бросил ненужный ключ в сугроб—

Книга.

В карманах куртки ее не было, да и глупо было там ее искать. Перед тем, как телепортироваться сюда, я держал ее в руках. Теперь же ее у меня не было. Я обыскал место приземления. Мало ли, улетела на обочину.

Нет, не было у меня больше книги.

С одной стороны печально, но с другой—

Может, оно и к лучшему.

У меня не было желания как-либо анализировать то, что со мной произошло этим вечером. Единственное желание, которое у меня еще осталось, лечь спать пораньше. Я вернулся в квартиру с надеждой на то, что меня никто не побеспокоит хотя бы до утра. Разделся, смыл кровь с лица и улегся на кровать, накрыв себя одеялом, оставив только голову открытой, как прорастающий стебель растения.

За то время, пока меня пытались убить, во мне выработалось столько адреналина, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Немного поворочавшись в коконе одеяла, я почувствовал, как мои глаза слипаются.

— …

И только, когда пелена дремы окутала меня, я неожиданно кое-что понял.

Ева должна знать о том, где я живу.

Она давно вычислила меня при помощи своей программы. Скорее всего, мой дом обозначен, как огромное багровое пятно на той ее карте.

Я настолько устал, что моему организму и разуму уже была безразлична моя сохранность, поэтому я отказывался об этом думать до последнего.

В подтверждение моих тревожных мыслей я услышал нечто.

Какой-то звук, словно—

Кто-то провернул ключ в замке.

Мне было боязно даже пошевелиться.

Теперь мне некуда бежать.

Волшебной книги у меня нет, поэтому нет простора для еще одного чуда.

Когда я бесшумно, подобно змее, повернул голову в сторону выхода из комнаты, то—

Увидел в проходе силуэт.

Я поспешил включить лампу. Когда теплый свет приласкал мрачные стены, то силуэта на прежнем месте уже не было.

Мне просто показалось?

Я хочу верить в то, что мне просто показалось.

Я повернулся в другую сторону—

— …

Алиса.

Она сидела на корточках у моей кровати, сложив руки и терзала меня своим орлиным взглядом.

— Книга где?

От страха я потерял сознание.