***

Мы договорились встретиться после уроков на школьном крыльце. На улице было негостеприимно холодно. Инстинктивно растирал ладони друг о дружку, и все делал попытки закопаться в капюшон куртки подобно кроту—

За мной снова кто-то следит.

Несмотря на то, что у меня никак не получалось зацепить преследователя взглядом, я был уверен, что—

То был Черный силуэт.

Я знал, что это он. Тот самый демон, что вышел из моего кошмара или же изначально смог в него пробраться. Мне хотелось узнать, что он хочет от меня—

Нет, мне не хотелось этого знать.

Мне хотелось, чтобы он исчез из моей жизни.

Он бесконечно приближался ко мне—

— Ты чего завис?

— …

Я не сразу сообразил, что зеленоволосая чудачка стоит рядом со мной и недоуменно на меня поглядывает.

— Не знаю. — Честно ответил я.

Надо сказать ей спасибо, что она не стала меня расспрашивать дальше и только пожала плечами. Я же поспешил забыть о Черном силуэте, пока есть такая возможность.

— Это было тяжело, но миссия выполнена! — Алиса показала мне большой палец. — Я наконец-то сдала все нормативы на физ-ре…

— Тебе это, в самом деле, нравится? — Перебил ее я. — Вся… эта школьная рутина?

Алиса пожала плечами.

— Ну, вообще, прикольно, да.

Мне трудно было поверить в то, что существо из иной реальности способно не иронично получать удовольствие от столь посредственного процесса, как уроки физкультуры. Мне этого было не понять.

Алиса показала пальцем на остановку за школьными воротами и в прискок спустилась с крыльца.

— Наш автобус. Пошли, а то следующий будем вечность на морозе ждать!

К вечеру было много людей, что ехали с работы домой. Мы с трудом запрыгнули в автобус и примостились в нем, как кубики из тетриса. Мы ехали с Алисой чуть ли не слитно. Нас придавило со всех сторон. Мои глаза были направлены на ее лицо. Алиса смотрела прямо на меня и, очевидно, делала это намеренно. Я ощущал привкус ее сладкого дыхания. Поспешил припрятать лицо за ворот капюшона, но боковым лицом обратил внимание на ее незатейливую улыбку.

Я поспешил отвлечь свое сознание от этой неловкой ситуации. Принялся гадать о том, что увижу на месте назначения.

Как может выглядеть то место, где живет зеленоволосый демон?

Быстро пришел к выводу, что думать об этом совершенно бессмысленно. Любое предположение, как кот Шредингера. Может быть, а может и не быть. И нет здесь никакого гамлетовского вопроса. Есть только возможность открыть ящик Пандоры и—

Принять новую реальность.

Мы вышли в центре города. Пошли по местному “арбату”, а после свернули на тихую узенькую улочку, в которой не нашлось свободного места для противного ветра. Алиса остановилась у красного кирпичного здания. Так я догадался о том, что мы на месте.

Дом напоминал пенсионера. Время его сильно потрепало, но вы только посмотрите на его фотографии в молодости, какой красавец. Да и сам по себе он как-то неудачно состарился. Нетрудно догадаться, что кирпичный бугай был построен еще до революции для какого-нибудь зажиточной купчихи, а при большевиках превратился в многоквартирный дом.

Я принялся гадать на скорую руку.

— Ты смогла создать это здание и теперь живешь в нем?

— Как догадался?

— Совершенно случайно.

— Так и есть, Тимофей. Я потратила неимоверное количество энергии, и чуть было не превратила это измерение в иррациональное месиво, и все ради того, чтобы создать трехэтажное здание из красного кирпича. Понадобится благосклонность всех вселенских божеств, чтобы это чудо не развалилось через неделю. Ты впечатлен?

— У меня не найдется слов, чтобы описать степень моего восхищения.

Алиса открыла дверь в кирпичный дом.

Внутри было как-то излишне мрачно и зловеще, как если бы поверх моих глаз кто-то набросил темные линзы солнцезащитных очков.

— Добро пожаловать.

Внутренности подъезда были величественны в объемах, но унылы содержимым. Окна были заколочены убогими досками и фанерой, так что о многом оставалось лишь догадываться во мраке. Мы в тишине поднимались по истесанным ступеням.

Неожиданно Алиса фыркнула в темноте.

— Неужели ты настолько невысокого мнения обо мне?

— С чего бы… такие мысли?

— Ты реально думаешь, что я потратила столько сил ради создания какого-то дома и притащила тебя на него поглазеть?

Раздражение в ее взгляде в мгновение сменилось озорством.

— Ну, нет, я собираюсь тебя по-настоящему удивить, Тимофей!

Эти ее слова не сулили ничего хорошего.

Алиса подвела меня к одной из дверей на последнем, третьем этаже, после чего нажала на дверной звонок. Тот угрожающе пискливо завизжал.

Мне стало не по себе.

Алиса не открыла дверь сама, а позвонила в нее.

Страшно подумать, к кому она привела меня в гости.

Дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина. На вид совершенно безобидная. Худощавая и утонченно сложенная. Одета она была в скромное однотонное платье, которое гармонично контрастировало с бижутерией на шее.

Алиса воскликнула:

— Ба! Я привела к нам гостя!

Что она только что сказала?

Ба?…

Бабушка!?

***

Не буду скрывать, я был немного удивлен.

Напротив меня стояла чашечка черного чая со взбухшей долькой лимона, которая напоминала мне надувной матрац в бассейне. Центром притяжения являлась мисочка со сладостями: печенюшки с фруктовой начинкой и шоколадные конфеты.

Не так я представлял место обитания существа из иного измерения.

Полный разрыв шаблонов.

Мне подали чай первым, так как я был гостем. Алиса ушла на кухню за остальными кружками. Было как-то необычно наблюдать за Алисой в роли послушной внучки. Мы же с… А-а-а… условно назовем эту приятную и культурную женщину — “Бабушка Алисы” — Мы сидели напротив друг друга в гостиной и молчали. Женщина заговорила первой. Голос у нее был мягкий, как шерстяной плед.

— Очень рада тому, что Алиса смогла завести себе друга в новой школе. А с коллективом Алиса смогла поладить?

— Да, у нее нет никаких проблем с одноклассниками.

— А учителя ее не ругают?

— Нет, совсем нет.

— Я очень переживала, что в новой школе что-то может пойти не так…

— На мой скромный взгляд у Алисы все отлично, и переживать ни о чем не стоит.

— Ба! — Алиса вернулась в гостиную с двумя чайными кружечками. — Ну, чего ты его достаешь вопросами обо мне!? Все у меня отлично, я же тебе говорила!

— Да, говорила, — Женщина деликатно кивнула, — но мне хотелось также услышать хорошие новости и от нашего гостя.

— Это потому что ты мне не доверяешь!

Алиса насупилась, после чего деликатно поставила чашечку на журнальный столик напротив пожилой женщины.

— Ну, девица-красавица… — Женщина взяла кружечку в руки и сделала скромный глоток чаю. — Доверяю я тебе, как никому другому, но в то же время знаю, что характер у тебя иногда буйный и непростой.

— Ты драматизируешь! И слишком много переживаешь!

— Вы не поверите, Тимофей…

Когда взрослый человек обращается ко мне на “вы”, я рефлекторно начинаю смущаться. В тот же момент, еще больше я смущаюсь попросить ее обращаться ко мне на “ты”.

— … с самого детства Алиса была такой непоседой. Каждый раз, когда я приходила ее забирать из детского садика, она прибегала ко мне — красная, как помидор! И вечно у нее всякие идеи на уме. Посмотрите, что она сделала с своими волосами?

Мы оба пригляделись к копне кислотных волос на голове Алисы.

— Я вам, что? музейный экспонат!?

— А какого цвета у Алисы раньше были волосы?

Я задал этот вопрос неспроста. Хоть он и кажется логичным продолжением беседы, надо понимать, что беседа эта — очень необычная. Я не знаю о том, кто такая Алиса на самом деле, а эта женщина напротив меня — еще большая загадка. Алиса появилась в моем измерении недавно, и у нее получилось создать личность, которая помнит ее с пеленок, так еще и соглашается играть роль “бабушки”. Это кажется мне противоестественным—

И чуточку жутким.

— В детстве у нее были совсем русые волосы, а потом они немного потемнели. — “Бабушка” печально посмотрела на свою “внучку”. — Ну и зачем ты это со своими волосами сделала? Никак не пойму.

— Сделала и сделала. — Алиса насупилась. — Так сейчас модно, типа… И волосы, они не руки и не ноги! Заново отрастут, если что.

— Главное, чтобы голова на месте оставалась. — Подытожила пожилая женщина.

Поразительно, все отыгрывают свои роли на пять с плюсом. Надо ожидать, что скоро в ход пойдут детские альбомы. Может быть, Алиса еще и сыграет нам какой-нибудь этюд на советском пианино, которое пылилось в углу. Узнаю ли я о той части ее детства, где противная “музычка” била ее по пальцам за ошибки при игре?

Нет, иной скрипт. Женщина встала с места и стала перекладывать пустые чашки на скромный металлический поднос. Алиса подскочила с места, готовая бороться за право отнести кружки на кухню.

— Оставь, я сейчас все уберу!

— Не надо, я еще не настолько старая, чтобы не мочь сполоснуть пару кружек.

Женщина взяла поднос и направилась к выходу из комнаты.

— Сидите, общайтесь. Я же понимаю, что у вас, молодых, свои темы для разговора. Приятно было познакомиться, Тимофей. Ну, не скучайте.

Мы остались с Алисой наедине, но ненадолго.

— Сиди здесь, я помогу ей все-таки и вернусь.

Алиса убежала на кухню.

Пока на фоне раздавались их препирания, я встал с дивана и стал расхаживать по скомканной гостиной. Мои скучающие глаза ухватились за семейные фотографии в рамочках, что висели на стене. Любопытно. Кроме того, что все актеры вжились в роль, так и внешний антураж соответствовал пьесе.

С одной из фотографий мне улыбались молодая пара. Девушка была одета в белое платье, а молодой человек — в смольный костюм. Скорее всего, снимок был сделан в ЗАГСе, на фоне багровых вельветовых штор. Качество фотографии оставляло желать лучшего. Излишняя контрастность наносила порезы моему чувству прекрасного. В правом нижнем углу стояла временная отметка. Снимок был сделал двадцать лет назад.

Многие фотографии повторяли друг друга. Менялось только окружение. Одни и те же люди. Женщина, в которой я узнал бабушку Алисы. Она держала за руку девочку, в которой—

Я тотчас распознал Алису.

Эти черты лица я узнаю из миллионов других. Только тут, на детском личике, они более скромные и незавершенные. На маленькой головке присела темно-русая шапочка. Поверх всего злодейская улыбка маленького демоненка, в которой открытым текстом читается желание начудить… Или же солнце на небе столь яркое и неуемное, что вынуждает кривить рожицей?

Я никогда не спрашивал Алису о том, какая жизнь (или точнее будет сказать, существование) предшествовала ее побегу в мою реальность. Эти фотографии из детства, хоть и были откровенной мистификацией, будто бы пытались рассказать историю о моей незаурядной знакомой.

Чем больше я погружался в полароидную летопись, тем явнее для меня становились нюансы, которые—

Намекали о трагедии.

На первый взгляд и не скажешь, но подборка фотографий явно скрывала нечто важное между строк. Четыре человека повторялись на снимках — Алиса, ее бабушка и молодая пара. И если двое из них, бабушка и внучка — одна старела, а другая взрослела, то молодая пара осталась—

Вечно молодой.

Я вернулся на диван и не сразу заметил, что моя рука приземлилась на рюкзак Алисы. Тот самый, который моя знакомая по необъяснимой причине ревностно охраняла.

И сейчас сумка была совершенно беззащитна перед моим любопытством.

Да, было бы совсем аморально копаться в личных вещах другого человека, но я имею дело с существом из иного измерения, чьи действия невозможно спрогнозировать. Так ли аморально сделать то, что, возможно, предотвратит катастрофу?

Маленькое зло ради предотвращения большого зла.

Мои попытки торговаться с собственной совестью выглядят так жалко.

Я неловко приоткрыл сумку, слово боясь потревожить содержимое. Среди самых обыкновенных учебников и тетрадей оказалось нечто, что выделялось на фоне остального. Небольшая книжица, которая была переплетена кожей. Сцеплялась она при помощи заклепки. Напоминала записную книжку. Выглядела она дряхло и потаскано—

Я почувствовал—

Мой “призрак” подсказывал мне—

Эта книжица — ключ к загадке.

— …

Я услышал голоса с кухни.

— Алиса, я начинаю сердиться, — голос “бабушки” при этом не поднялся даже на октаву, — у нас гость, если ты не забыла.

— Боже мой, да что с ним будет!?

Я поспешил закрыть сумку и сделать вид, что ничего не было. Алиса вернулась в гостиную, взбудораженная и раздраженная, а главное, с вестями о поражении в споре. Какая досада, не получилось у нее вымыть кружки. Матричная ведьма присела на диван и схватилась руками за подушки. Уставилась на меня еще так, словно я был причиной всех ее бед.

— Ну, что, гость, не заскучал?

— Совсем нет, я с интересом ознакомился с семейными фотографиями…

Она с довольным видом, даже с неуместным почтением кивнула.

— Да, специальный агент Дейл Купер, как обычно, вы довольно проницательны. Может, мне пойти погулять еще где-нибудь, а вы пока все аспекты загадки разгадаете?

— Не стоит, у меня уже голова болит от размышлений.

Слишком много всего происходит, чтобы я успевал это переваривать.

Алиса бросила взгляд на дверь, что вела в коридор, и подскочила, чтобы ее захлопнуть—

Намечался разговор, о котором никто не должен узнать.

— Я случайно нашла эту женщину, пока изучала этот удивительный мир. У нее умер сын с невесткой. Без подробностей, хорошо? — Она брезгливо отмахнулась от чего-то неосязаемого. — Несчастный случай, если совсем кратко… Ну и… Одинокая женщина, которая никому не нужна… Тогда-то я и решила убить двух зайцев сразу.

— Дай угадаю, с помощью своего “призрака” ты создала себе новую историю, в которой смогла стать ее внучкой?

— Ага, ты немного поднатаскался в этих делах, Тимофей.

— Только, вот, я кое-чего не понимаю…

— О, ничего нового.

— Твой “призрак” создает тебе новую предысторию, не спрашивая твоего мнения, я ничего не путаю? Ты не можешь создать себе предысторию, которую хочешь сама. “Призрак” сам создает ее.

— Хех.

Алиса оскалилась и игриво кивнула.

— И как же у тебя получилось это провернуть? — Спросил я.

Ответ убил.

— Случайно.

— Что?… Как это?… Нет, подожди, ты хочешь сказать, что…

— Хочу сказать, да.

— Ты…

— Да, ты все правильно понял.

У меня было только единственное предположение, каким образом у Алисы получилось провернуть нечто подобное. Если твой “призрак” создает предысторию сам по себе, а тебе только и остается довольствовать результатом, то—

Остается только отказаться от этого результата и попробовать снова.

Но здесь и возникает главная сложность—

— Сколько раз ты переписывала свою предысторию при помощи “призрака”?

— Знаешь, а мне сильно повезло…

Алиса принялась загибать пальцы, но на третьем она остановилась.

— Три попытки?… — Я нахмурился. — Нет, этого слишком мало, чтобы сошлось столько звезд сразу… Три тысячи попыток?

— Хе-хе… Мне, конечно, повезло, но не настолько. Три миллиарда попыток мне понадобилось, чтобы получить эту предысторию. — Обратив внимание на мое перекошенное лицо, Алиса спросила: — Ты чего так на меня смотришь, Тимофей? Перестань, а?…

— Меня… поражает твоя целеустремленность.

А еще больше меня удивляет то, что столько энергии было потрачено на столь—

Сомнительный результат.

— Среди этих миллиардов предысторий были такие, когда ты становилась…

— Да кем только не становилась! — Фыркнула Алиса. — Там еще было несколько предысторий, когда я становилась ее внучкой, но переставала учиться в твоей школе. Даже нынешний результат оказался не идеальным, но я решила вовремя остановиться. Все равно, погрешность незначительна. Думаю, ты даже ничего не заметил.

— Нет, не заметил… А что именно изменилось?

Алиса вытащила из своего рюкзака дневник и протянула мне. Я принялся его листать, но даже так с ходу ни о чем не догадался, и жалостливо посмотрел на зеленоволосого демона.

— Присмотрись к датам, Тимофей.

Да, теперь все понятно. Такое сложно было заметить сразу. Если верить дневнику на слово, то Алиса попала в нашу школу на три месяца раньше. Это подтверждали записи учителей на страницах.

— И все это… ради этого?

У нее есть власть менять реальность, а она растрачивает такое могущество на нечто столь бессмысленное. Будь у меня такие способности, я бы горы перемолол в муку.

— Думаешь, что это было аморально с моей стороны? — Спросила Алиса.

Аморально? О чем она вообще?

А… Да, точно.

У этой женщины была горькая, но настоящая жизнь. Теперь у нее есть человек, который ей дорог, но это ложь. Этическая загадка о том, правильно ли это, лишать человека неприятной истины взамен на приятную ложь. Или это не ложь, если правда непознаваема? С ходу и не ответишь. Это уже нечто за горизонтом от бытовой морали.

— Честно говоря…

Слова, которые стоило бы подобрать, разбегались и деформировались в моих мыслях.

— …мне сложно судить о том, правильно это или нет.

Алиса кивнула, принимая мой честный и откровенный вердикт. Удивительно то, что ее вовсе заинтересовала моя реакция на ее неоднозначные действия.

— Ты должна понимать, что я тебя ни в чем сейчас не обвиняю. — Добавил я.

— Да, я понимаю.

Мы помолчали.

— Начали за здравие, а закончили за упокой. — Начала Алиса. — Это даже не фигура речи. У меня изначально было несколько иной план. Не знаю, что это на меня нашло?

Алиса поставила подбородок на ладонь и посмотрела по направлению к вечности.

— Не упивание ли собственным могуществом подначивало меня на попытку сделать невозможное?

Как пафосно. Витиеватыми словами она все откладывала необходимость высказать то, что ее беспокоило.

— Я хотела… воскресить этих двух.

Она показала ладонью на фотографию с молодой пары.

— Что-то пошло на по плану, надо полагать?

— Ага. — Алиса тоскливо выдохнула. — Это было наивно, хоть у меня и получилось…

— …

— Только, вот, есть один нюанс…

— …

— Мне пришлось их убить.

Как же обыденно она сказала нечто столь зловещее.

— Как… Зачем?

— Ну-у-у, то было неприятной необходимостью. — продолжила Алиса монотонным голосом. — Это чем-то напоминает ситуацию, когда джинн искажает желания. Понимаешь о чем я?

Не совсем.

— Чем более расплывчато твое желание, тем легче его исказить. Если ты просишь у джинна воскресить любимую… Важно уточнить детали, не так ли? Я смогла воскресить ее сына и невестку, но-о-о-о… Да, нехорошо вышло.

Алиса замолчала. Я предположил, что она посидит немного и примется рассказывать, что произошло дальше, но—

Она решила сразу перейти к финалу истории—

— Мне пришлось отправить их обратно в ад.

Мы снова помолчали. Вообще, мы много молчали в тот вечер.

— А где… этот джинн сейчас? — Спросил я.

— Какой джинн?

— Который… желания искажает.

— Не было никакого джинна… — Алиса устало выдохнула. — Это метафора.

Не так часто увидишь ее в таком настроении, когда у нее нет желания заниматься любимым делом — язвить и подкалывать на ровном месте.

Надо полагать, что Алису по-настоящему расстроил такой трагичный поворот событий.

— Значит, не в джинне дело. — Подытожил я. — Не знал, что ты умеешь воскрешать людей.

Алиса хотела было что-то сказать, но не стала. Демон, который никогда за словом в карман не тянется, в этот момент потерял все свое ораторское изящество.

Вместо этого, Алиса встала с дивана и открыла дверь в коридор.

— Вот, и сказке конец. Уже поздно, а у нас завтра занятия. Я провожу тебя до двери.

Она молча наблюдала за тем, как я обуваюсь.

— Может быть, телепортируешь меня домой? — Спросил я, когда обулся. — Как-то не горю желанием сейчас шуровать по холоду, а потом еще и в автобусе ехать.

— Не-а, такого не умею, мои искренние извинения. — Было видно, что она торопится меня спровадить. — До завтра, Тимофей.

В моей голове сформировался закономерный вопрос. Я озвучил его уже на пороге:

— Подожди, хотел кое-что спросить… А почему ты решила изменить реальность таким образом, чтобы попасть именно в мою школу?

Алиса призадумалась.

— Ну, не знаю даже. А куда еще? Я же прячусь тут, забыл? Нет ничего лучше, чем спрятаться в толпе, слиться с однотонными пейзажами…

— Однотонных пейзажей тут пруд пруди.

— А зачем мне пейзаж, с которым меня ничего не связывает? У меня тут, кроме тебя, никаких друзей нет. Поэтому я и пришла в твою школу.

Друзей? Хм, как-то и не подозревал, что она может видеть меня в подобном ключе.

Я уже собирался уходить, как Алиса окликнула меня.

— Если начнешь замечать что-то странное и пугающее в этом темном и мрачном подъезде… — Ее голос принял совершенно хтонический характер. — Лучше будет, если ты не станешь обращать на это внимание… Для тебя, в первую очередь.

Алиса приподняла руки повыше и задрыгала пальцами.

— У-у-у-у…

— Хэллоуин уже давно прошел. — Сказал я.

— Может быть и так, но мертвые никогда не спят.

С этими словами Алиса безоговорочно захлопнула за мной входную дверь.

Ну, актриса.

Хороший совет, ничего не скажешь—

Не думай о крокодиле.

Не знаю, на что именно я не должен был обратить внимание. Хоть я и оглядывался по сторонам, выискивая нечисть по углам, но так ничего и не заметил. С некоторым разочарованием я вышел из подъезда навстречу юному вечеру.

Меня только сейчас осенило. Алиса не только создавала миллиарды предысторий, чтобы оказаться внучкой для этой женщины, но и чтобы изначально оказаться в моей школе. Сколько бесчисленных попыток было предпринято, чтобы создать столь простую предысторию? Речь тоже идет о миллиардах проб и ошибок? А главное—

Зачем?

Ответ на этот вопрос был бы исчерпывающим.

Я уже было собрался включить автопилот до остановки, но не смог пройти мимо неодобрительного взгляда пожилого уборщика снега. Я хотел пройти мимо, но он точно хотел мне что-то сказать.

И сказал:

— Ты чего в этом доме забыл?

Хотелось спросить о том, собачье ли это дело?

— Был… в гостях?

Да, мой ответ носил риторический характер, по типу: “А что нельзя в гости ходить?”

Пожилой уборщик интригующе хмыкнул. Блин, ну это совсем нечестно. Он точно что-то недоговаривает.

— Что-то не так?

— Ну, как сказать… — Старик воткнул лопату в снег и ухмыльнулся. — С каких это пор… к мертвым в гости ходят?

— Не понимаю о чем вы.

— Не понимаешь, да… — В тот же момент старик посмотрел на меня раздражительно и злобно. — А что тебе не понятно, парень? К кому ты там в гости ходил? Что ты меня за дурака держишь и сказки мне рассказываешь!?

Ладно, вероятнее всего, он меня не разыгрывает, и если я хочу от него что-то узнать, то стоит перестать задавать те вопросы, которые он сочтет за “глупые”. Тут, конечно, проблема вырисовывается — “умные” вопросы не так-то просто на ходу сочинить.

— В гостях я был у моей одноклассницы. У нее бабушка живет на последнем этаже, в квартире на левой стороне…

Не прокатило.

— Думаешь, что это смешно?

Старик сплюнул и схватился за лопату. Он непрозрачно намекал на то, что разговор продолжать не собирается.

Что он имел в виду, когда сказал про поход в гости к мертвым?

— Может быть, вы скажете все, как есть? Без загадок?

Старик сначала помолчал, но затем бросил, не оборачиваясь.

— На дом посмотри внимательнее.

Дом, как дом. Ну, смотрю, если днем от него несло скорее унынием, то ночью кирпичный старец прикрыл свою бедность и обреченность таинственной мрачностью. И все-таки, ранее я не обратил внимания на нечто важное. То, что на новом здании смотрелось бы ужасно, но на старом… было едва заметным изъяном. Темная субстанция покрывала кирпичи, как налет.

Я подошел вплотную к стене и провел пальцем по поверхности здания. Пыль угольного цвета прилипла к моим пальцам. Я принюхался к грязи—

То была зола.

— Что… произошло с этим домом?

— Сгорел в прошлом году. — Старик говорил, не прекращая расчищать снег. — Пожар начался в квартире пожилой женщины на последнем этаже. У той самой, у которой ты в гостях был. — Он противно хмыкнул. — Много людей погибло. Третий этаж… Там вообще никто не выжил. Еще месяц от дома несло запахом жареной плоти.

Тотчас сильный ветер, что избегал этой улочки до сего момента, забежал на огонек и с силой растрепал ветхие подъездные двери.

Я болезненно схватился за капюшон куртки и прижал его края к ушам.

Внутренности подъезда предстали передо мной во всей своей унылой наготе, и там—

Силуэты сгоревших в пожаре людей—

И гость из бесконечного кошмара,—

Черный силуэт, в их числе.

Он бесконечно приближался.

— …

Ветер затих, и подъездные двери самовольно захлопнулись.

Подобно замершему от ужаса зайцу, я стоял на одном месте столбом, в ступоре. Когда немного отпустило, я нашел в себе силы, чтобы осмотреться по сторонам—

Дворник исчез в темноте.

***

В голову пришла неожиданная мысль, пока я шлепал в задумчивости до остановки—

Почему Алиса неловко замолчала, когда я заговорил о ее способностях к воскрешению мертвых?

У меня было неприятное чувство, словно—

Все это еще аукнется.