378 лет после гибели царя Элрода.

Эльвиралин нашла себе укромное местечко на каменистом берегу узкого ручья, медленно пробиравшегося через зелёные просторы их семейных владений. В это раннее утро солнце уже успело взобраться достаточно высоко, чтобы его лучи, переливаясь золотыми искрами на подëрнутой рябью водной глади, создавали иллюзию мириад танцующих светляков. Лучи играли с Эльвиралин в прятки, мелькая сквозь пышную листву старых дубов, что стояли величавыми стражами вокруг этого уединëнного места. Воздух был наполнен теплом и ароматом цветущих лугов, а лёгкий ветерок нежно касался её щёк, словно приглашая присоединиться к этому весеннему празднику жизни.

В это время, сидя на холодных камнях, окружённая природой, Эльвиралин ощущала себя неразлучной частью такого великого и таинственного мира. Он казался ей наполненным не только видимой красотой, но и скрытой магией, загадками, что ждали своего часа быть разгаданными. Каждый шелест листьев, каждый шёпот ветра казались ей словами древних заклинаний, а мелодия течения ручья — музыкой самой природы, приглашающей её в свой таинственный мир.

Девочка закрыла глаза, пытаясь впитать в себя эту непостижимую энергию, ощутить связь со всеми живыми существами вокруг. В её воображении пробуждались образы давно минувших времен, когда магия была частью повседневной жизни и сказания и легенды не были просто старинными историями, а живой реальностью.

Калдрин ворвался в её жизнь с неожиданностью и силой настоящего урагана, заставив мир Эльвиралин зазвучать новыми, неизведанными до того мелодиями. Это случилось в один из летних дней, когда, пробираясь сквозь плотную зелень и исследуя окрестные луга, дева буквально наткнулась на Калдрина. Он появился из-за изгиба тропинки, будто был частью самой природы: дикий, непредсказуемый и свободный. Несмотря на то что Калдрин был старше её всего на два года, в его глазах блестела необыкновенная смелость и веселье, редко встречающиеся даже среди взрослых.

Его внезапное появление и неукротимая энергия мгновенно привлекли Эльвиралин, и она с удивлением обнаружила, что не может отвести от него взгляда. Калдрин, в свою очередь, быстро расположил к себе девочку, показав ей свои тайные укрытия — скрытые от посторонних глаз лазейки и уголки, которые он обустраивал в лесу и лугах. Он рассказывал ей увлекательные истории о дальних странах и неизведанных землях, о путешественниках и их приключениях, разжигая в её сердце огонь любопытства и жажды приключений.

Калдрин научил Эльвиралин лазить по деревьям с такой ловкостью и мастерством, что ни один взрослый не смог бы соперничать с ними в этом искусстве. Он показал ей, как слушать шёпот ветра среди листьев и как читать следы животных на мягком лесном мху. Вместе они исследовали каждый уголок окрестностей, делая каждый день новым открытием.

С тех пор Эльвиралин и Калдрин стали неразлучны. Их дружба, закалённая совместными приключениями и общими тайнами, стала настоящим крепким союзом двух молодых сердец, готовых вместе встретить все радости и испытания, которые только мог предложить им этот широкий и неизведанный мир.

Эларион Веридиантус, великий мастер меча, прибыл в родовое поместье Эльвиралин в самый разгар зимнего праздника, ежегодно устраиваемого её семьёй в честь древнего празднования мудрости. Среди залитых свечами комнат и ледяных украшений, его прибытие стало событием, вызвавшим шёпот и восхищённые взгляды среди гостей. Рассказы о его несравненном мастерстве и о том, как он без единой царапины одолел пятерых воинов в неравной схватке, разносились по залам, словно эхо древних баллад.

— Добро пожаловать! — вскрикнул хозяин поместья. — Чувствуйте себя как дома!

Эльвиралин, несмотря на свою рассудительную натуру, была полностью поглощена этими историями. Однако её внимание привлекло не только его боевое мастерство, но и необычайная мудрость, которую она разглядела в глубине его тёмных глаз. В его взгляде сквозила глубина и понимание мира, которые могли быть достигнуты только через долгие годы испытаний и открытий. Эларион, обладая умением замечать истинную страсть и потенциал в людях, вскоре заметил её заинтересованность в искусстве фехтования. Видя в ней не только дочь благородных родителей, но и будущего воина с необузданным потенциалом, он добился назначения в учителя юной девы.

Слова Элариона застали девушку врасплох. Она не могла поверить, что ей, нелюбимой наследнице, предлагается шанс обучаться у мастера такого уровня. Эльвиралин ощутила волну восторга и радости, пробежавшую по её телу. Этот момент стал переломным в её жизни, обещая начало пути, полного трудностей, но и величайших достижений. Она поняла, что перед ней открываются двери в мир, полный приключений и испытаний, где она сможет не только отточить своё мастерство владения мечом, но и открыть в себе те качества, которые делают великими не только воинов, но и людей.

В последующие годы, под бдительным оком Элариона Веридиантуса, Эльвиралин упорно оттачивала своё мастерство в искусстве фехтования, превращаясь в истинного мастера меча. Каждый день, с рассвета и до заката, она училась новым приёмам, осваивала древние техники и погружалась в философию воина. Эларион был строгим, но справедливым учителем, обучая её не только мастерству владения оружием, но и умению видеть сердцем то, что невидимо для глаз.

— Бей! — громко велел он, стоя напротив ученицы. Глаза его горели неугасимым пламенем.

— Я… Я не могу, у меня нет сил!.. — еле выдохнула она, изнурëнная бесконечными упражнениями.

В ответ на её колебание в неё метнулся удар деревянным мечом от учителя — твёрдый и неумолимый.

— Ах! — вырвалось у Эльвиралин от неожиданной боли и удивления.

— Я повелел тебе бить! — повторил Эларион; его голос не терпел возражений.

В его словах звучала не только строгость, но и вера в её силу и возможности. В этот момент Эльвиралин осознала, что её испытание — это не просто проверка физической выносливости, сколько и проба духа.

Но жизнь Эльвиралин не ограничивалась только усердными тренировками. Вместе с Калдрином, который с годами становился всё более серьёзным и задумчивым, она продолжала исследовать мир вокруг себя. Их общие приключения и забавы на заднем дворе поместья стали известны далеко за пределами их владений. Они устраивали состязания, в которых сочетались искусство фехтования и ловкость, играли в сказочных героев, погружаясь в мир фантазий и мечтаний, и отправлялись в дальние походы по неизведанным уголкам своих земель, каждый раз открывая для себя что-то новое и неведомое.

Эти дни были наполнены детским смехом, который со временем превращался в смех юных сердец, жаждущих приключений и открытий. Вместе они переживали моменты истинной радости и безграничной свободы, когда весь мир казался открытым для их исследований и никакие границы не могли остановить их жажду приключений. Эти моменты укрепляли их дружбу, делая её ещё более крепкой и нерушимой, и оставались в их сердцах как драгоценные воспоминания, светлые лучи в мире, полном тайн и испытаний.

Тёплым вечером, когда небо медленно начинало заливаться мягкими оттенками заката, Эльвиралин и Калдрин резвились на бескрайних полях, окружавших их родовое поместье. Ноги, словно крылья, несли их по высокому травяному ковру, который, казалось, сам поддавался их шагам. Смеясь и переговариваясь, они, не обращая внимания на бег времени, наслаждались этими редкими мгновениями полной свободы. Ветер шептал им на ухо древние песни, а тёплый вечерний свет наполнял души ребят радостью.

После долгих забав, усталые, но довольные, они направились к лесу, что раскинулся тёмной стеной на краю их владений. Этот лес был окутан множеством легенд, рассказывавших о духах древних воинов и скрытых кладах. Древние деревья, могучие и величественные, казалось, несли на себе груз столетий. Вечнозелёные кроны, густо переплетённые между собой, не пропускали почти ни одного солнечного луча, и лес оставался в полумраке даже в самые светлые дни. Здесь время текло иначе, и шаги, казалось, звучали глуше, словно лес поглощал звуки, сохраняя свои древние тайны.

— Давай поиграем в прятки! — предложил Калдрин; его глаза блестели от возбуждения.

Эльвиралин кивнула, и они, не теряя времени, начали прятаться и искать друг друга среди деревьев и густого подлеска. Лес, с его извилистыми тропинками и скрытыми уголками, был идеальным местом для их игры. Но среди всего веселья, что царило в этот момент, Эльвиралин не могла избавиться от ощущения, будто лес наблюдает за ними, живёт своей собственной, тихой жизнью.

В какой-то момент, устав от долгих поисков, Эльвиралин присела на мшистый валун, но тут вдруг почувствовала, как земля под её ногами предательски поддалась. Девушка не успела ни вскрикнуть, ни ухватиться за что-либо — земля провалилась под ней и она упала в темноту. Падение длилось считанные секунды, но в эти мгновения её сердце сжалось от неожиданности и страха.

Эльвиралин приземлилась на твёрдую поверхность, ощутив резкий холод древнего камня под собой. Подняв голову, она осмотрелась и поняла, что оказалась в странном месте, напоминающем старинный мавзолей. Вокруг царила тьма — лишь слабые отблески её дыхания едва освещали каменные стены, покрытые вековой пылью. Это место было древним — настолько, что казалось, ему несколько сотен лет, если не больше. Стены украшали потемневшие фрески, изображавшие сцены из давно забытой истории, а на полу были разбросаны каменные обломки и урны, покрытые зелёным мхом. Воздух был густым и сырым, напоëнным запахом старины и забвения.

Собрав всю свою храбрость, Эльвиралин медленно начала идти вперёд, внимательно осматриваясь по сторонам. Каждый её шаг эхом отдавался в тишине этого странного места. Внезапно, с громким шорохом все свечи, установленные по периметру мавзолея, зажглись одновременно; их пламя вспыхнуло странным синим огнём. Комната наполнилась мягким, но зловещим светом, от которого холодок пробежал по её спине.

Эльвиралин почувствовала, как страх начинает овладевать ею, парализуя её ноги. Сердце забилось быстрее, и, не думая больше ни о чём, она бросилась обратно к дыре, через которую провалилась. Когда Эльвиралин начала карабкаться наверх, земля под её руками осыпалась, и она неожиданно сорвалась вниз, вновь упав на твёрдый камень.

Острая боль пронзила её ногу, и она зашипела от неожиданности. Её дыхание стало прерывистым, сердце колотилось в груди так сильно, что, казалось, могло вырваться наружу. Она ощутила, как страх, словно холодный туман, постепенно окутывает её сознание. Лёжа на земле, Эльвиралин, с трудом сдерживая слёзы, поняла, что должна выбраться отсюда как можно скорее.

Но каждый шорох, каждый звук в тёмных недрах мавзолея заставлял её замереть от ужаса. Ей казалось, что из глубины этого древнего склепа что-то поднимается, что-то тёмное и ужасное, которое давно должно было остаться забытым. В её воображении эти неведомые существа уже поднимались к ней, протягивая свои когтистые руки, чтобы схватить её. Дрожь охватила её тело, и она, зажмурившись, принялась звать:

— Калдрин! Калдрин, помоги мне! — голос её был полон отчаяния и страха.

Она услышала, как кто-то быстро пробирается сквозь лесные заросли. Вскоре перед ней показался Калдрин. Его лицо, обычно весёлое и беззаботное, было теперь сосредоточенным и озабоченным. Не теряя времени, он протянул ей руку.

— Держись, я тебя вытащу, — сказал он. Его голос был твёрдым и обнадёживающим.

Эльвиралин схватилась за его руку — её пальцы дрожали, но Калдрин уверенно тянул её наверх. С его помощью она, наконец, выбралась на поверхность. Её сердце всё ещё колотилось от страха, но она уже ощущала себя в безопасности рядом с парнишей.

Когда они оказались вдали от зловещей дыры, Калдрин аккуратно помог Эльвиралин присесть на мягкий мох у корней могучего дерева. Он заметил, что она сильно ушибла ногу, и, не теряя времени, начал осторожно перевязывать её куском своей рубашки. В тишине леса, нарушаемой лишь их тихим дыханием, он, наконец, заговорил:

— Ты ведь так и не рассказала родителям обо мне, правда?

Она молча кивнула, чувствуя вину за то, что скрывала их дружбу. Её родители всегда были строгими и придерживались мнения, что Эльвиралин должна общаться только с теми, кто соответствовал их благородным стандартам.

— Я боялась, что они запретят нам встречаться, — призналась она, опустив взгляд, — Они хотят, чтобы я была послушной, чтобы всё было по их правилам.

Калдрин, закончив перевязку, тихо усмехнулся и посмотрел на неё. В его глазах промелькнула искра того веселья, что всегда было ему присуще.

— Я понимаю, Эльвиралин, — сказал он мягко. — Но ты должна быть собой, а не просто следовать чужим ожиданиям. Если мы действительно друзья, то это должно значить что-то большее, чем просто соблюдение правил.

Эти слова глубоко запали в её сердце. Она понимала, что Калдрин прав, но также осознавала, что путь к тому, чтобы быть собой, может быть гораздо сложнее, чем она представляла. Калдрин и Эльвиралин сидели под деревом, переводя дух после неожиданного приключения. Небо, которое ещё недавно было окрашено в нежные оттенки заката, постепенно темнело, усыпанное первыми звёздами. Вечер наступал быстро, и тени деревьев становились длиннее, словно лес готовился к ночному покою. Оба поняли, что пора возвращаться домой.

— Уже темнеет, нам лучше поторопиться, — сказал Калдрин, поднявшись на ноги и протянув руку Эльвиралин.

Она кивнула, и, поддерживая друг друга, они побежали через лес и поля, что вели к родовому поместью Эльвиралин. Лёгкий вечерний ветерок ласкал их лица, напоминая о прошедших детских шалостях и оставляя сладкое послевкусие свободы.

За несколько поворотов до дома они остановились, замедлили шаги и, переглянувшись, обнялись. После этого, не говоря ни слова, они разошлись каждый по собственной дороге, чтобы вернуться в свои дома.

Эльвиралин, подбежав к воротам поместья, чуть замешкалась, стараясь успокоить быстрое дыхание. Как только она пересекла порог, её встретил отец. Его взгляд был суров и хмур; он быстро осмотрел дочь с головы до ног. Замечая повязку на её ноге, он нахмурился ещё сильнее.

— Что это? — с холодом в голосе произнёс он, указывая на повязку. Эльвиралин не успела ответить, как резкий звук пощёчины разрезал воздух.

Его рука стремительно обрушилась на её лицо с такой силой, что она не смогла удержаться на ногах и упала на пол. Щека тут же запылала от боли, и она ощутила горький привкус крови на губах. Мир вокруг неё замер, её дыхание участилось, а сердце забилось быстрее от боли и неожиданности. В глазах застыла слезинка, которая быстро переросла в поток, словно внезапно прорвались дамбы её душевного состояния.

Она подняла голову, и через пелену слёз увидела, как отец, не сказав больше ни слова, разворачивается и уходит, оставляя её одну на холодном полу. В этот момент Эльвиралин поняла, что причиной его гнева стала повязка — доказательство их дружбы с Калдрином, которое она так неосторожно оставила на виду.

Её охватило чувство вины и беспомощности. Слёзы текли по её щекам, боль смешивалась с обидой и разочарованием. Она понимала, что предстоящее объяснение с родителями будет трудным, если вообще возможным. С трудом поднявшись на ноги, Эльвиралин, стараясь заглушить боль в щеке и горечь в сердце, бросилась к себе в комнату.

Добравшись до своей комнаты, она закрыла дверь и позволила себе всхлипнуть. Улëгшись на кровать, девушка почувствовала, как усталость и эмоции накрывают её волной. Её тело дрожало, а в душе закипали противоречивые чувства. Закрыв глаза, Эльвиралин попыталась унять свои мысли, но образ повязки и разочарованного отца не покидали её. Вскоре слёзы утомили её, и она погрузилась в беспокойный сон, полный странных видений и тяжёлых размышлений.

Семьдесят лет истечёт, и в миг ночной

Король войдёт в тело, связав его с душой.

Две искры в одном пламенном огне

Вместе тьму пронзят в забытой глубине.