Дзынь!

Бокал вина упал на каменный пол и разбился. Пока красное вино разливалось на полу как кровавое пятно, два неловких тихих голоса внезапно умолкли. Кончики пальцев Марианны дрожали. Когда она ступила вперед, бессознательно кусая свои губы, ее глаза, которые были спрятаны за запутанным розовым кустом, широко распахнулись.

Это был Обер, который стоял напротив прекрасного озера позади сада. Гиём, его рыцарь-телохранитель, охранял его.

«…Обер.»

Марианна позвала его по имени, как будто была абсолютно спокойна. Ей хотелось, чтобы он не ответил. Ей хотелось, чтобы он исчез, как тень, как будто она схватила воздух, протягивая руку.

«Мари.»

Но этот знакомый голос вернул ее обратно. Мари. Обер был единственным, кто называл ее этим прозвищем в этом просторном особняке. Несмотря на то, что Мари услышала правильно, она переспросила еще раз. Потому что она хотела ошибаться. Логически, она должна была ошибаться. Невозможно, чтобы Обер это сделал. Он был хорошим человеком. Независимо от того, когда он встречался с ней или после того, как женился на ней, он всегда был привлекательным и дружелюбным. Ее отец, герцог Клинг, очень не любил Обера. Хотя его отец несколько раз ужасно унижал его, он никогда не сдавался. Без Обера она не смогла бы должным образом похоронить неожиданно скончавшегося отца.

«Пожалуйста, ответь мне. Мне сейчас снится плохой сон? Если нет…»

«Мари. Я думаю, ты пьяна.»

«Не может быть, чтобы ты сделал это. Нет, ты не мог. Я могла просто неправильно услышать. Правда?»

Марианна, чуть ли не плача, приблизилась к нему и схватила его руки.

«Пожалуйста, Обер, спаси меня из этого кошмара.»

Ее ясные изумрудные глаза дрожали от тревоги.

«Мари, успокойся. Что ты слышал? А?"

«Ты сказал, что будешь любить меня, пока не умрешь. Вчера... И до сегодняшнего вечера, ты целовал меня в щеки и сладко мне улыбался. Ты только шептал мне на ухо, что я твой свет и спасение!»

«Да, это так.»

«Тогда как ты можешь… Как ты мог сделать такое с моим отцом? Если это правда, это как будто я его убила. Как ты мог сделать это…?»

«Мари.»

«Обер, как человек, ты не мог этого сделать. Нет, ты не из того типа людей, правда? Вот почему я вышла за тебя. Обер, как ты мог сделать это со мной?»

Пока Марианна бормотала, пытаясь отрицать эту ситуацию, лицо Обера постепенно ожесточилось. Несмотря на то, что ее слова были обрывчаты и смешаны с эмоциями от удивления, смысл был очень ясен. Ее муж, на которого, по ее мнению, она могла положиться после того, как ее оставили одну после смерти отца, предал ее. Она подслушала его план по ее убийству. Это был никто иной, как убийца герцога Клинга – ее муж Обер. И она, ничего не подозревая, помогла ему воплотить план по убийству ее отца, в жизнь.

Обер медленно поглаживал дрожащие щеки Марианны. И хоть он делал это, как обычно, его действия скорее ужасали, нежели успокаивали ее.

«Действительно, как я мог сделать это с тобой?» - он говорил раздраженным и досадным тоном.

Марианна подсознательно почувствовала опасность, исходящую от его голоса. Как женщина, которая прожила всю свою жизнь с мирным герцогом, она чувствовала что-то убийственное в его голосе.  Он был незнакомцем, хотя выглядел и выражался как обычно.

«Обер…?»

«Почему я делаю это с тобой, Мари?»

Обер схватил ее плечи, когда она отступила назад. Хотя Марианна с легким стоном изогнулась и попыталась убежать, он поймал ее и сжал ее плечи сильнее. Ее запястья очень сильно болели. Его цепкая хватка заставила ее еще раз предупредить себя: «Я должна бежать. Прямо сейчас!»

В тот же момент Обер сказал: «Вы пытаетесь сбежать, потому что я хуже зверя? Или…»

Мариан изо всех сил трясла руками. Как она и хотела, Обер отпустил ее руки, но вместо этого схватил ее за подбородок. Он без колебаний начал сжимать свои пальцы у нее на шее, душа ее. Он душил ее не настолько сильно, чтобы убить, но настолько, чтобы напугать.

«Ууууупс…!»

Как он и ожидал, Мариан со стоном сжала его руки. Это был ее первый опасный для жизни опыт. Она отчаянно била его по рукам и крутила ему голову, чтобы оторвать от него хотя бы свои мизинцы. Она росла как цветок в теплице, потому это было слишком трудно для нее.

«Делаю ли я это, потому что ты слишком тупа для того, кто столько имеет?»

Он не скрывал, что насмехался над ней. Раз она упомянула своего почившего отца, герцога Клинга, у него больше не оставалось причин быть с ней заботливым.

«Обер…»

Под конец ее прорвало на слезы. Она не была полнейшей идиоткой, как говорил Обер. Она была глупа и слепа от своей любви, которая позволила ей зайти так далеко, но она была достаточно умна, чтобы узнать правду обо всей ситуации вокруг ее покойного отца.

Она была предана кем-то, кого любила больше всего. Это был жесткий факт, который разбивал ей сердце. Она просто не могла в это поверить. Ее щеки были влажными от слез. В его глазах была честность, которую невозможно было отрицать. Марианна знала, что значат эти глаза: смешение глубокого отвращения с долей сочувствия, насмешки и его холодных чувств вместо любви или даже благосклонности.

«Ты обманул меня, когда я верила тебе. Я правда люблю тебя.»

«Это хорошее доказательство твоей тупости.»

Обер отпустил Марианну. Ноги перестали ее держать, Мариан осела на пол. Внезапно она закашляла. Она абсолютно не была недовольна, хотя ее бросили на каменную землю. Пока это происходило с ней, телохранитель, который стоял позади него, на протяжении всего этого времени смотрел на нее, но она не стыдилась своих действий.

«Мари, в этом мире нет любви.»

Она просто посвятила себя любви к этому мужчине. Он шептал ей о вечной любви. Сейчас он говорит ей, что в мире нет ничего такого, как любовь. Она не чувствовала, что хорошо моргает и дышит. Все мысли роились у нее в голове, она не могла ни на чем сосредоточиться.

«Ты просто милая кукла. Ты должна была быть другой, если хотела быть продана кому-то другому.»

Оттряхнув свою мятую одежду от пыли, он осмотрелся. Сад рядом с озером позади особняка был самым уединенным местом в поместье даже при дневном свете. Все виды деревьев и цветочные стены выстраивались повсюду, создавая множество слепых пятен вокруг особняка. Сад был таким большим и запутанным, что понадобилось несколько дней, чтобы найти собаку, которая туда убежала. Как же много времени понадобится на то, чтобы найти герцогиню, которая напилась и исчезла?

«Если я смогу тебя утешить…»

Обер поманил Гиёма.

«Ты была очень хорошей куклой. Ты красивее, чем кто-либо, с большой честью и богатством, которые сложно сравнить с другими семьями. Но ты глупа и верна мне, как остальные.»

Гиём закрыл ее рот, и она рухнула на землю. Удивительно, но она сопротивлялась. Гиём, который был почти в два раза больше нее, быстро ее остановил.

«Итак, я не хотел избавляться от тебя, пока не стану императором.»

Обер указал своим подбородком на озеро. Она сопротивлялась, отчаянно колотя Гиёма. Не обращая на это внимания, Гиём поднял ее на руки, как будто она была легкой кошкой, и пошел к озеру. Когда он подошел к мелководью, холодная волна намочила его шелковую пижаму и белые ноги. Не обращая на это внимания, он продолжал идти, пока вода не дошла до его груди, и затем отпустил ее.

Она не умела плавать. Она хотела проверить, достают ли ее ноги до дна, но не контролировала свое тело. Как только она начала барахтаться в воде, он схватил ее за волосы и с огромной силой начал топить.

Марианна была похоронена под водой без возможности вдохнуть.

Ее легкие заполнило водой вместо воздуха. Ей было больно, потому что она не могла дышать. Пока ее стройное тело боролось со страхом смерти, озеро захлестнуло ее.

«Почему ты зашла так далеко в такое время? Ты все испортила. Похороны летом раздражают.»

Пока Обер жаловался, Марианна ни разу не смогла вытащить лицо из воды, пока ее тело, сделавшее изрядную волну, не опустилось на дно озера.