Том 5

"Пророчество"

Глава 24

"Наставник и ученик"

Часть 1

От лица Кохуру:

Множество высоких, аж до пяти метров, стеллажей с самыми разнообразными книгами доверху заполняли это место. Несколько уютных столов для чтения одиноко стояли вокруг, равномерно распределённые по полупустому пространству библиотеки. Луна и Пако, прибывшие сюда по воле наставника Айри, довольно быстро отыскали подходящий стол и, прихватив с собой унылую на вид толстую книгу, уселись за него. Робот тут же вырвался из рук хозяйки и, забравшись наверх, устремил свой "взгляд" на бесчисленное разнообразие букв на странице перед собой.

— Интересно тебе, Пако? — пробормотала девушка, смотря на него то ли с умилением, то ли с завистью. — По-моему, из интересного здесь только картинки. Какой смысл заставлять меня читать то, что каждый из нас знает ещё с младенчества? Может, другую книгу возьмём?

Однако стоило Луне это сказать, как робот тут же замахал головой, а затем плотно прижал книгу к столу, не позволив хозяйке сдвинуть её с места.

— Что? Неужели настолько интересно? — удивлялась она. — Да что ты здесь такого нашёл? "История клана Ооцука"... Ты ведь в курсе, что это никакая не история, а просто сотни причин того, почему мы должны служить нашему великому Ораэлису? Хотя правдивая среди них только одна — он даёт нам силу, благодаря которой мы все и живём.

Смирившись со своей судьбой, девушка с недовольным лицом снова уткнулась в книгу, перелистывая страницы одну за другой, даже не думая задержаться на какой-то из них подольше.

— Хочешь послушать?

Пако молча кивнул.

— Так... с чего бы начать... — прошептала Луна, немного призадумавшись. — Мы, великий и могучий клан Ооцука, созданы для того, чтобы служить нашему богу, Ораэлису. Для этой цели он наделил нас своей особой силой, "божественной маной", чтобы мы могли за себя постоять. Помимо этого он также построил для нас Золотой город, где мы можем жить и наслаждаться жизнью.

Услышав последние слова, робот вновь замахал своим корпусом, явно изображая несогласие. Однако движения казались удивительно вымученными и неестественными, совсем лишёнными его прежней лёгкости.

— Ну то есть не наслаждаться... — тут же исправилась она. — Кхм... В общем, он создал место, где мы можем жить и верно служить его величеству. Ох... аж тошно становится. А остальные города, где живут простые люди, мы называем "иным миром". Помимо божественной маны он также наделил основную ветвь клана глазами бога молнии, которые позволяют брать разум других людей под контроль на двенадцать дней. Согласно истории, это время было выбрано не случайно — именно за двенадцать дней Ораэлис закончил строительство нашей родины. В общем, с помощью этих глаз мы должны контролировать жителей "иного мира", чтобы те не натворили бед. Ах, как же скучно!! Сколько можно это читать!? Будто я или кто-то ещё этого не знает! Всё, хватит!

Разозлившись ещё сильнее, Луна вскочила с места и, отбросив неинтересную книгу прочь, двинулась в сторону самого дальнего уголка библиотеки. Людей здесь почти не было, только несколько читателей одиноко стояли в разных концах, разговаривая о чём-то своём. Двое из них, заметив девушку, тут же замолчали, а после, вернув книгу на место, и вовсе ушли прочь. Луна, казалось, совсем не обращала на это внимания, но по тяжёлому вздоху легко можно было заметить, что это её раздражает. Затем, остановившись здесь совсем ненадолго, она прошла ещё дальше, добравшись до небольшого дверного проёма, закрытого занавеской из красной ткани.

Внутри нашему взору предстал совсем небольшой коридор, в конце которого стояли два стражника, вооружённые копьями из чистого золота. Золотая обводка на их одежде, на первый взгляд казавшаяся совсем обычной, при детальном рассмотрении составляла уникальный орнамент. Несколько раз линии элегантно сливались в символ настоящего ангела, на фоне бесцветного круга. Заметив чьё-то приближение, один из них испуганно вздрогнул, но, признав в незнакомце Луну, тут же успокоился, выдохнув с облегчением.

— Опять вы, госпожа? — произнёс он. — Вам не стоит ходить сюда слишком часто. Понимаете ведь, что если ваш отец узнает об этом...

— Не беспокойтесь, — тут же оборвала его девушка. — И помните, если никто не узнает, что я тут была, за мной словечко о вашей прекрасной работе.

— Да-да, мы поняли. Надеюсь, вы всё ещё помните, где чёрный ход и сможете сбежать в случае чего, — раздражённо пробормотал стражник с левой стороны.

Луна, ничего не ответив, лишь молча прошла мимо них, погрузившись в это загадочное место. Местные стеллажи покрылись толстым слоем пыли, но в некоторых местах, которые, видимо, уже изучала Луна, покров был заметно тоньше.

— Вот это я понимаю. Настоящие книги! — завороженно восклицала она. — Здесь хранятся самые тёмные, мрачные и интересные тайны нашего мира! Если тебе надоело читать всякую чушь, здесь можно найти энциклопедии про самых разных существ, удивительные древние народы и даже про таких умных роботов, как ты, Пако. Жаль, что они считаются запрещёнными. Если бы не мой статус "принцессы", я бы сюда за всю жизнь не попала, знаешь ли.

Только сейчас ко мне пришло осознание, что если вслушаться в её слова, можно легко заметить, как местами Луна откровенно противоречит себе. Совсем недавно она спорила с мастером Хосе о бессмысленности повадок "иного мира", а теперь с интересом погружается в них, рискуя наказанием от отца. Возможно, именно здесь проявляются её настоящие желания, а диалог о деньгах был лишь проявлением результата местной пропаганды. Я по себе знаю, что если годами вдалбливать в человека нужную правду, он подсознательно примет её, какой бы абсурдной она ни была. Честно говоря, печальное зрелище.

***

— Кто бы мог подумать, что в "ином мире" есть и такое? — наивно удивлялась Луна, листая страницы очередной энциклопедии пресноводных, обитающих в джунглях Террагано. — Ой, кажется, мы засиделись... Пойдём домой, Пако.

Спрыгнув с явно слишком высокого для её роста стула, девушка с роботом осторожно покинули библиотеку, направившись в сторону того самого дворца, который смело можно было назвать центром и лицом всего Золотого города.

— С возвращением, госпожа Луна! — твёрдо и уверенно произнёс один из стражников.

— А... ага, — тихо пробормотала в ответ она.

Внутри дворец поражал своим масштабом и замыслом. Множество колонн, одни облиты золотом, другие — серебром, украшались самыми разнообразными скульптурами: от драконов до уже привычных мне ангелов. Пол оказался кристально чистым, настолько, что в нём можно было легко разглядеть собственное отражение, а огромная люстра, полная самых разнообразных свечей, светила так ярко, как, казалось, просто не может простой огонь.

Множество людей в одежде, украшенной той самой обводкой, бродили вокруг, спеша по своим важным делам. И среди всего этого хаоса, тихо, словно маленькая мышка, Луна проскочила к длинному коридору с множеством золотых фонарей, который, видимо, вёл к её личным покоям. Робот, столь же бесшумно следовавший за ней, постоянно оглядывался по сторонам, изображая, казалось, самый искренний и настоящий интерес к происходящему вокруг. Его поведение, и прежде странное, с каждой новой сценой вызывало у меня всё больше вопросов. Разве робот — существо, созданное искусственно — может испытывать настоящие эмоции? Неужели развитие клана Ооцука тысячи лет назад зашло настолько далеко?

Наконец, когда конец коридора перестал быть далёким и неизведанным, Луна остановилась и тихо, на цыпочках, словно сбежавшая со страниц детской книжки, подкралась к украшенной множеством серебряных украшений двери, а затем, аккуратно к ней прислонившись, принялась внимательно слушать.

— Отец постоянно обсуждает там всякие странности, — ехидно усмехнувшись прошептала она. — Хотя он вечно говорит, что очень занятой, на деле они с советниками просто бездельничают, ведя светские беседы с очередной горничной.

Однако вместо ожидаемого женского голоса из-за двери вдруг послышалось два мужских, один из которых, низкий и довольно суровый, судя по довольной улыбке Луны, принадлежал её отцу, Аресу.

— Вы не шутите, господин Арес? — говорил один из них, обладатель другого, более мягкого голоса.

— Я бы никогда не стал шутить, когда речь идёт о чём-то настолько серьёзном, Андо, — отвечал отец Луны властным, серьёзным тоном.

На некоторое время с той стороны повисла напряжённая тишина, лишь изредка прерываемая тяжёлым дыханием собеседников.

— Андо? Впервые слышу такое имя, — пробормотала Луна, не отвлекаясь ни на секунду.

Увидев её лицо, Пако, словно занервничав, принялся ёрзать из стороны в сторону, махать головой и стучать по полу своей железной ногой, будто требуя от девушки поскорее уйти. Однако та, несмотря на близкие связи с роботом, отставать от двери не собиралась — любопытство перевесило любой страх.

— Господин Ораэлис действительно мог так поступить, но... — казалось, едва находя в себе силы на речь произнёс Арес.

— Но ведь Арнхель его родной брат, разве нет? Почему они вдруг решили друг друга убить? И что нам теперь делать!? — воскликнул Андо, судя по звукам с той стороны, с трудом стоя на ногах.

Эти слова тут же вернули меня к той самой первоначальной цели, о которой я здесь оказался. Воспоминания о прошлом всплывали в голове: я отчётливо помню, как Эксири говорил, что клан Ооцука был создан уже после смерти одного из богов, как способ контролировать мир, который начал разваливаться из-за его излишней свободы. Но, если верить тому, что я вижу, та судьбоносная битва ещё не произошла... Значит, он мне лгал? Нет, в тот момент Эксири двигала искренняя благодарность, а значит ложь в такой ситуации просто не имеет смысла. Получается, сама история клана, передаваемая через род служителей бога была переписана. Но кем? Одним из братьев? Наследником? Нет, слишком рано делать какие-то выводы, сейчас я могу лишь наблюдать.

— Господин Арнхель, Андо, — тут же поправил его отец Луны. — Кажется, последнее время ты совсем забыл о правилах приличия. Что бы между ними не случилось, для тебя ничего не изменится.

— Я не хочу называть этим словом того, кто готов убить собственного брата лишь из-за разницы в убеждениях, — удивительно твёрдо и решительно ответил он Аресу.

— Не переоценивай свою значимость, — произнёс лидер так нарочито спокойно, что я невольно задумался о его настоящей угрозе. — Если продолжишь так говорить, завтра можешь не проснуться.

— Да, конечно... Я понял вас, господин Арес, — с заметным притворством выдавил он, после чего, решив окончательно прервать разговор, двинулся в сторону двери.

Звук шагов приближался опасно быстро, оставив Луне всего несколько жалких секунд на осознание её новой ситуации. Отпрыгнув в сторону, она ловко прошмыгнула за угол, но, стоило ей начать радоваться, как улыбка тут же исчезла с её лица — Пако всё ещё оставался здесь, не успев совершить такой мощный рывок. Выйдя в коридор, украшенный десятком тихо горящих свеч, Андо замер, остановив взгляд на невинном роботе, который, кажется, даже не собирался уходить, смело смотря на человека напротив себя. Напряжённая тишина продолжалась мучительно долго, Луна, прятавшаяся совсем недалеко, едва находила в себе силы не выбежать на защиту друга. Впрочем, бесконечно это продолжаться не могло и, почувствовав угрожающий взгляд Ареса из-за двери, Андо наконец отвернулся, направившись в противоположную сторону.

— Тц... Вот же паршивка... — едва слышно пробормотал он перед тем, как окончательно скрыться.

Стоило ему уйти, как Луна тут же выбежала из-за угла и, взяв на руки Пако, бросилась прочь. Её отец остался в комнате, бросив лишь короткий, разочарованный взгляд на дочь. Следующей целью команды, полной азарта от новых знаний, стала последняя, украшенная золотой символикой дверь. Больше всего на ней выбивался образ ангела на фоне золотого круга, который отдавался в памяти ещё со времен библиотеки. Оказалось, это была личная комната Луны.

Покои принцессы Золотого города оказались воистину величественными. Роскошная кровать, ковёр из множества разноцветных бриллиантов, несколько пейзажных картин, висевших на стене — всё это создавало уникальную, но в то же время отталкивающую атмосферу. Стоило всего на миг увидеть все те излишества, которыми окружили себя последователи бога, как перед глазами тут же возникают образы нищих трущоб, вынужденных неделями питаться одной лишь буханкой хлеба.

Войдя внутрь, Луна быстро скинула с себя одежду и, накинув яркую голубую пижаму, тут же запрыгнула на кровать. Вслед за ней последовал и Пако, гордо устроившись на коленях своей хозяйки. Тёплый свет отражался на её лице, пока она с едва заметной улыбкой смотрела в окно, наблюдая за танцем природы и солнца, называемым закатом.

— Ты всё слышал? — прошептала она так тихо, словно в этих словах скрывался какой-то детский, ностальгический ритуал. — Кто же такой этот Арнхель, о котором они говорили? Брат Ораэлиса? Я никогда о нём ничего не слышала, в книгах пишут только про нашего бога. Как думаешь, может, мы сможем найти что-нибудь в запретной библиотеке? Было бы здорово...

Сильно зевнув, Луна наконец потушила свечу и, подвинувшись, уступая немного места для Пако, укрылась своим голубым одеялом. Тишина образовалась мгновенно, не было никого, кто пожелал бы ей спокойной ночи или поддержал перед завтрашним экзаменом, но, несмотря на все трудности, засыпая, она всё ещё улыбается, потому что рядом есть робот, в котором даже нет настоящей жизни. Как же много удивительного остаётся в нашем загадочном мире...

— Сладких снов, Пако, — тихо пробормотала она напоследок.

Часть 2

От лица Лео:

В это мгновение весь мир сузился до одной точки, я словно начал замечать всё, что прежде совсем не имело значения. Капля пота, стекавшая по шее, стук биения собственного сердца, темнота, образующаяся каждый раз, когда я, моргая, закрываю глаза. Я понимал, что прошлое больше не имеет значения, что я изменился и пойду по другому пути, но... встретив того, кто поневоле стал олицетворением моего выбора... сил не осталось даже на один единственный шаг.

Резко вскочив с дивана, Юго вдруг выбежал вперёд, с полным ненависти и отвращения взглядом смотря на меня. В голове на секунду всплыла сцена из прошлого, где я оказался прямо на его месте. Чьих действий это результат? Могли ли мы вообще что-либо изменить?

— Так значит, вы действительно здесь все собрались, да? — озлобленно выдавил он, осторожным движением достав обнажённый клинок. — Что происходит снаружи? Это ведь ваша Белая роза устроила, я прав?

— Это вас не касается, я пришёл сюда ради встречи с премьер-министром, — слова с трудом вырывались наружу, отчаянно стараясь поддержать мой привычный образ, который, казалось, совсем скоро посыплется в грязь. — А что здесь забыли вы? Снова пришли клянчить поддержку у других государств? Это ничего не изменит.

Последняя фраза вдруг ударила в сердце с особой силой, словно пройдясь ножом по обнажённой ране. Почему я вообще... это сказал?

— Не беспокойся, здесь вы его не найдёте, — отрезал Юго. — И мы здесь не ради помощи, а ради взаимовыгодного союза. Это разные вещи, но тебе, видимо, нет до этого дела. Действительно, какая разница, если можно просто всех истребить.

— Заткнись, — неожиданно выпалил я, удивив этим самого себя. — Всё, что вы можете, это просто надеяться, тратя в никуда сотни лет человеческих страданий.

Что я пытаюсь ему доказать? Почему спорю и привожу аргументы того, от чего отказался?

— Юго! — радостно воскликнула Юки, выбежавшая из-за моей спины. — Мы так давно не виделись, правда? Чем вы занимались эти два года?

Двигалась и говорила она совершенно естественно, словно и правда просто встретила старого друга, отчего в груди у меня сжалось ещё сильнее. Жгучее чувство никак не могло оставить меня, каждый миг напоминая о том, что я потерял. И эта мысль... Я хочу быть таким, как она. Но, чтобы я ни делал, мне уже никогда не избавиться от всех тех сожалений и боли, на которые я себя обрёк. Юки, я... почему-то я... по-настоящему тебе завидую.

— Ты.., — его голос, прежде яростный и агрессивный, стал немного спокойнее, но в нём всё равно не было и капли чувства вины, которого я так ждал.

Внезапно, выйдя из-за стола, шаг в нашу сторону сделал Луис. Лицо его было удивительно спокойным и умиротворённым, совсем не подходящим ситуации, в которой он оказался. Увидев его, я невольно попятился назад, снова и снова прокручивая в голове нашу последнюю встречу. Что мне следует сказать? Что я изменился?... Или что-то ещё?

— Грязные предатели, — говорил Юго, пока лицо его скривилось в выражении бесконечной злобы, которая стала единственным, что у него есть. — Как ты смеешь говорить так спокойно после всего, что случилось!? Ты хотя бы знаешь... чем занимается ваша чёртова организация!? В смерти Бекки, которым, как мне казалось, ты дорожишь... виноват Эндрю, которого вы так отчаянно прикрываете!!

— Никто... никто в этом не виноват! — выпалила она, ни на секунду не спуская с Юго своих глаз.

— Вот как? Тогда что насчёт Эксири, который тоже был одним из вас? Разве не он во всём виноват? — продолжал он, даже не думая отступать.

— Эксири... — едва слышно пробормотала Юки.

— Да ты, наверное, даже ничего и не знаешь... — раздражённо пробормотал он. — В таком случае тебе лучше просто заткнуться и молчать. Ты ведь всегда хвостиком бегала за своим старшим братом, верно?

— Успокойся, Юго, — сказал вдруг Луис, сделав ещё один шаг вперёд. — Нет смысла сейчас начинать конфликт.

Услышав слова старшего товарища, он наконец отступил, бросив на Юки ещё один острый взгляд.

— Многое произошло с момента нашей последней встречи, — начал учитель, обращаясь лично ко мне. Голос его, такой низкий и суровый, отдавался в воспоминаниях парадоксальным теплом и тем редким уютом, что у меня был. Возможно, я даже был бы рад его встретить, но... знаю ли я, как должен сейчас поступить? — Надеюсь, теперь ты сможешь рассказать нам правду?

— Я не могу нарушить приказ командира, если не хочу, чтобы нас с Юки вышвырнули отсюда, — стараясь держаться уверенно, отвечал я. — Если карлийский король узнает о том, что задумала Белая роза, он наверняка попытается нас остановить.

— И как же он об этом узнает? — поинтересовался Юго.

— А... Вы ведь ещё не знаете... — прошептал я себе под нос. — Карлийский король может легко узнать всё, что вы думаете. Так работает его сила — абсолютный контроль. Никто из вас не сможет противостоять его приказу, мы лишь пытаемся минимизировать риски.

Однако, если подумать, шансы на такое действие с его стороны крайне малы, да и тот же Тоби также подвластен способности короля. Точно ли Кохуру думает лишь об этом или в отказе сотрудничества с Запретной деревней есть и другие причины? В любом случае, чтобы я ни думал по этому поводу, власть принадлежит точно не мне. Прости, Луис, но иначе я поступить не могу.

От лица Луиса:

Тишина, повисшая в воздухе после его ответа, давила сильнее любых даже самых страшных слов. Воспоминания о нашей последней встрече прокручивались в голове, снова и снова ставя один единственный вопрос: кто же тогда был прав? И с этим вопросом я дожил до этого дня. Я понимаю, что не могу оставить всё как есть, даже если Белая роза права и наш путь — ошибка, даже если всё, чего мы добьёмся, — умрём от карлийского короля. Я больше не могу жить в мире, в котором мои действия ничего не значат. Я делал это слишком долго... слишком...

— Я не могу отступить, — твёрдым и решительным голосом произнёс я. — Значит, мне придётся заставить тебя рассказать.

Это был самый лёгкий путь. Избежать всех слов и эмоций, попыток уверить себя в чём-то другом... я понимаю, что это выбор, отражающий мою слабость, но не могу заставить себя поступить иначе.

— Хочешь... драться? — голос его заметно дрожал, а руки предательски затряслись, выпуская наружу настоящую боль и сомнения. — Ты забыл, чем закончился наш прошлый бой? Нет смысла ничего повторять, ты просто опять проиграешь!

— Этого не избежать, если продолжишь упираться! Говори, или я выбью ответы из тебя силой! — продолжал я, невольно переходя на крик.

— Ты... разве ты не понимаешь, что я не могу? — говорил он, бросив короткий взгляд на стоящую рядом с ним Юки.

— Знаешь, Лео... — начала вдруг она удивительно тёплым и спокойным голосом, изобразив на лице совсем не подходящую нашей ситуации улыбку. — Мне кажется, возможно, только так вам удастся по-настоящему всё решить. А я останусь здесь, вместе с остальными.

— Юки, ты... — нерешительно бормотал он.

На секунду взгляд его вернулся на меня и, изо всех сил стиснув правый кулак, Лео наконец молча кивнул. Казалось, в этом привычном жесте было больше боли, чем в любых словах, которые он мог здесь сказать. В голове всё больше роились сомнения и отчаяние, но я умело отторгал их, возвращаясь в суровую реальность, к которой так и не смог привыкнуть.

— Нам лучше не делать этого здесь, верно, учитель? — произнёс он, едва заметно улыбнувшись.

В следующую секунду Лео тут же бросился в дверной проём, через лестницу направившись в сторону следующего этажа. В этот миг я почему-то не захотел идти следом, но быстро подавил это странное чувство, сделав первый нерешительный шаг вперёд.

Часть 3

От лица Лео:

Глухим ударом я приземлился на холодный бетон, почти не ощущая давящий холод вокруг себя. Третий этаж оказался лишь большим, полупустым залом с множеством колонн, которые удерживали его в форме. Электронные лампы на крыше работали едва ли исправно, из-за чего света здесь было ровно на грани, чтобы можно было что-то по-настоящему разглядеть. В голове вновь невольно всплыл образ прошедших дней... Кажется, в прошлый раз тоже было темно.

В следующее мгновение Луис, мой бывший наставник, неторопливо вышел из-за стены, встав напротив в полной готовности. Магическая аура, исходившая от него, никак не изменилась за эти несколько лет, но, несмотря на всё это, решимостью во мне и не пахло. Мысли бросались туда-сюда, не находя себе места, пока я мог лишь молча стоять, смотря на него с откровенно подавленным видом.

— Знаешь, Лео, я много думал над тем, что ты говорил в ту ночь, — лицо его вдруг стало совершенно спокойным, стоило только избавиться от надоедливых глаз со стороны. — О том, что жестокость иногда бывает единственным выходом.

— Что?... — не до конца понял я, невольно сделав пару шагов назад.

— За свою жизнь я столько всего потерял, — продолжал Луис, изобразив едва заметную печальную улыбку. А взгляд его, направленный лишь на меня, истощал невиданную, поглощающую тоску. Это не те глаза, к которым я привык... — Казалось, что лучше попросту умереть. Даже когда мне удалось встретить человека, которого я считал мёртвым, жестокий мир тут же отобрал её у меня. Что бы я ни делал, как бы ни старался и ни страдал, в конечном итоге это приводило лишь к ещё большим страданиям. И я пришёл к выводу... что наша борьба не имеет смысла.

— Не имеет смысла? — осторожно переспросил я. — Что ты несёшь? Неужели ты ради этого пришёл сюда и решился вступить со мной в бой?

— Ты был прав, Лео, — сказал он наконец, таким отчаявшимся и мучительным голосом, что, казалось, ему уже давно довелось отбросить борьбу. — Я устал. Мне надоело быть ничтожеством, которое ничего не может добиться. За всю свою долгую жизнь я так ничего и не смог. Не смог остановить тебя в ту дождливую ночь, не смог защитить Хитори и Бекки, не смог спасти Эндрю от тьмы, которая его поглотила. Ещё в Халкирском королевстве я думал об этом... почему же, как бы я не пытался... ничего никогда не выходило как надо? И тогда я вспомнил тебя. Белую розу, которая, в отличие от всех нас, вела человечество к долгожданной победе. Ничего из того, что я делал, не имело смысла! Ты был прав, Лео. В мире, который способен лишь на бесконечную боль, людям нет нужды беспокоится о морали и судьбе другой расы, когда они сами оказались на грани смерти. Если я хочу, чтобы те немногие, кто остался в живых, когда нибудь обрели счастье... мне остаётся только пойти по твоим стопам. А иначе мы все... просто обречены.

Его слова, такие внезапные и глубокие, словно оставили меня в бесцельном мире тьмы, лишённом всякого смысла. Всё, что я прошёл вместе с Юки, все осознания, к которым пришёл, будто потеряли всякое значение.

— Что с тобой? Считаешь, что я не прав? — раздражённо произнёс Луис, резким ударом вернув меня в жестокую реальность.

— Что за чушь ты несёшь? — выдавил я, едва найдя на это силы. — Разве не ты говорил мне тогда о ценности памяти? Хочешь сказать, это всё была ложь?

Слова вырывались наружу с огромным трудом, раз за разом сталкиваясь с сомнениями и воспоминаниями из прошлого.

— Почему ты пытаешься переубедить меня? — выдавил Луис, словно потеряв во мне то, чего так мучительно жаждал. — Мне казалось, ты уже достаточно видел, чтобы понять мой выбор. Ты ведь сам говорил мне об этом в ту ночь! Что мы слишком много страдали, чтобы думать о жалости к тем, кто того не заслуживает!

— Потому... потому что я ошибался! — отчаянно воскликнул я, с трудом удерживаясь на ногах. — Тогда я был просто ребёнком, которого поглотила ненависть! Я думал, что если избавиться от того, что причиняет мне боль, то мир станет непременно лучше. Но правда оказалась намного сложнее моих нелепых фантазий! Твой выбор... ты просто сдаёшься! Как ты можешь так легко сдаться реальности, которая вынуждает нас безжалостно убивать?

— Ты... — едва слышно прошептал он.

— Я видел... — с каждой секундой всё тише бормотал я, уже даже не веря, что это способно что-нибудь изменить. — Видел, как Юки не сдаётся. Это невероятно трудно, потому я и боялся разрушить свои иллюзии. Но... смотря за тем, как несмотря на собственную слабость, Юки продолжает бороться... как я... как я могу оставаться чудовищем?

Но чего действительно стоят мои слова? Я помню... помню тот проливной дождь, бьющий по холодной бетонной крыше, отчаянное выражение лица Луиса и... и самого себя, что говорил об истреблении как о единственном верном пути. И что бы ни говорил мне наставник, в тот миг больше ничего не имело значения. Мир сузился лишь до того пузыря, в котором я жил, не пропуская в него ничего, что могло бы разрушить его изнутри. Так что же я... должен теперь сказать?

— Ты... ошибаешься, — жалобно, совсем не уверенно произнёс я.

— Я видел мир, который ты так мечтал уничтожить, — Луис не отступал, его лицо снова вернулось к той безэмоциональной маске цинизма, к которой я когда-то привык, но несмотря на это он всё равно продолжал говорить. Это было единственное, что имеет значение. — Я знаю, о чём говорю. Неужели ты хочешь вернуть всё назад? Уже слишком поздно, прошлое невозможно вернуть. От него остаётся лишь память, которая может вести нас вперёд.

— Вперёд? "Вперёд" — это куда? Ты... неужели ты правда веришь, что это поможет? — сказал я, не сводя с него своих глаз.

— Что ты ещё можешь мне предложить? — говорил он всё тем же тоном. — Вспомни, тогда даже я не смог тебя остановить. Потому что другого пути действительно нет. Не знаю, что заставило тебя передумать, но это лишь наивная глупость, которая не имеет ничего общего с правдой.

— Хватит... — едва слышно выдавил я. — Прекрати... я больше... не могу это слышать...

Звук капающей откуда-то воды эхом отдавался в голове, растекаясь по бескрайнему кровавому морю. Я стоял посреди него, совершенно один, пока передо мной не появился он. Мальчик, совсем маленький, оранжевые волосы и того же цвета глаза... это был я. Всего через миг он бесследно исчез, а на его месте оказалось оно. Зеркало, разбитое сотней трещин, в котором я видел его. Крик, невиданный и отчаянный разнёсся по этим просторам, пока я вдруг не осознал, что принадлежал он именно мне. Тому, кто, взглянув в разбитое зеркало, увидел не себя, а учителя, который перенял мою боль. В голове одна за другой мешались множество мыслей: это ли тот результат, которого ты хотел? Неужели ты думал, что сможешь измениться, просто свалив на Юки все свои мысли? Какая жалость. Прошлое... навсегда останется за моей спиной. И отказаться от него я не могу. Так что же я теперь должен делать? Почему я вообще... поверил, что могу пойти по другому пути?...

Конец главы.