Она была рядом.

Но в тот день она уехала, и похоже, что навсегда.

Он знал, что каждая служанка – это не более, чем дешёвая рабочая сила, которую по окончании контракта вернут домой и разорвут все ниточки, связывающие её со дворцом.

Он забывал их лица, стоило им только выйти за ворота Имперского дворца.

Он забыл всех, но не её.

И теперь он мог бы собрать её по крупицам.

В каждом его взгляде на толпу суетящихся фрейлин вокруг Драгоценной супруги.

В каждом его дыхании, когда он проходит мимо аптечного склада.

Её призрачный образ неизменно находил своё место.

В запахе пряных трав, который сопровождает каждую чашку его утреннего чая.

В тёплом мурчании и острых коготках бездомных кошек, которые то и дело норовят заползти на территорию дворца.

В мимолётном дуновении ветерка на улицах дворца, который наживо прирастил его к ней, а затем разрубило без анестезии.

Она пришла в его жизнь как праздник, но растворилась в суете стремительно текущих будней.

Каждый его день начинался с мысли о ней и заканчивался благодарностью за те секунды, что приблизили его к тайне её души.

Она заняла каждую клеточку его памяти, растворившись в круговороте друг за другом летящих дней, так, что каждый из них был гомеопатически наполнен ею.

Но теперь в них не было самого главного – её самой.

Он был зол на себя.

За то, что позволил ей уйти. За то, что позволил себе смалодушничать и не настоял на своём. В конце концов, за то, что с самого начала не смог сдержать своё сердце запертым на замок.

Она, не зная того, подарила ему лучшие воспоминания.

Но теперь они стали его ночными кошмарами.

Он был зол на собственное происхождение – будто бы кровь, обычная алая субстанция, текущая в венах, вправе делать за него выбор.

Он был зол на глупые дворцовые порядки, на чиновников, установивших длительность контракта, на тех бандитов, которые доставили её во дворец.

Он был зол даже на неё. За то, что была другой. За эти язвы на руке, за яды, за то, что снова и снова себя калечила. Не понимая, что ранит этим его душу не слабее, чем своё тело.

Он был зол от собственного бессилия.

По праву рождения он владел всем миром. У него были слуги, богатство, статус.

Но потеряв её, он вернулся к истокам и обнаружил, что на самом деле не имел за душой ни гроша.

Всё это имело ценность, пока она была рядом.

Нет.

Она, и только она одна имела истинную ценность.

В тот день, когда они были вдвоём в его приёмной, ему на мгновение показалось, что она хотела остаться.

Или то было предсмертное колебание его надежды?

Тогда она была рядом.

Но секунду спустя она уехала навсегда.

Он не смел молить высшие силы о её возвращении.

Но если провидение будет настолько благосклонно, что позволит нитям их судьбы вновь переплестись, хоть через десять, хоть через десять миллионов лет, он больше никогда её не отпустит.

Никогда.

Ни-ког-да.

– Господин, мы едем на приём, карета ждёт. Для нас будут выступать лучшие принцессы Малахитового дворца... Почему вы плачете, господин?