Завтра мне исполняется 15. Как же я рада! Не передать словами, насколько сильно я ждала тот день, когда, наконец, смогу отдать долг родине. Бабушка волнуется и отговаривает меня от вступления в добровольческую армию, но она не понимает, насколько для страны важен каждый солдат, каждый желающий помочь в борьбе с заразой, духами, и с защитой от этих древесников. Даже маленький Новмир обиделся на меня. Только дедушка поддерживает мою инициативу (недаром же он сам служил столько времени). Так же дедушка обещал порекомендовать меня в хорошее место, где я «смогу проявить весь свой потенциал». Аж мурашки идут от одной мысли. Уже через какую-то пару недель я присягну, а там уже и до встречи с самим Императором недалеко… Ладно, пора спать, завтра важный день.

16 декабря 1547г. Вера Потеря

***

1

Иллюзорное беловатое свечение умиротворенно плыло по цветущему густому лесу. Казалось, что там, где пролетала полупрозрачная сфера, зелень получала прилив сил, и ее цвет становился насыщеннее, приятнее глазу. Бутоны цветов, ветви дерев и даже самые маленькие травинки так и тянулись к успокаивающему светлячку. Именно что светлячку. Ведь он был, хоть и раза в три больше упомянутого насекомого, крошечным. Человек мог бы без всяких затруднений сжать это, на вид хрупкое и прекрасное нечто, в кулаке.

В какой-то момент, когда плотность рассадки деревьев начала спадать, и небо с редкими облачками открылось, светлячок стал медленно увеличиваться в размерах. Вот он уже размером с лист дерева, с камешек, с ласточку. Остановившись на размере взрослой совы, свечение засияло ярче, а растения вокруг потянулись к нему с еще большим плавным рвением. Будто бы желая приласкать. Сфера, тем временем, на лету растягивалась в вертикальный эллипсоид, приобретая более четкие края. Но, достигнув высоты примерно в метр сорок, фигура принялась растекаться ручейками света. Со временем бесформенность преобразилась в гуманоидное тельце. И чем дальше оно продвигалось вперед, к краю леса, тем ниже спускалось к мягкой траве и тем больше человеческих деталей приобретал сияющий силуэт. Что-то, что продолжало светиться и, видимо, являлось волосами, спустилось с головы до талии, а фигура всего тела в общем стала более утонченной. Даже, можно сказать, элегантной. Далее сформировался общий образ одежды: … - тут даже нечего было перечислять, ведь появилось только самое простое платьице из белоснежных лепестков яблони. Светлой стала и кожа, радужки налились приятным зеленым цветом. Девочка начала напоминать что-то среднее между ребенком прекраснейших нимфы и лесной феи, а ее невинная красота не могла не броситься в глаза.

И голой ступней она, наконец, приземлилась на травяной ковер скалистого обрыва, на котором покачивала ветвями и серьгами такая мягкая на вид плакучая ива. Как по заказу, несколько прекрасных бабочек встрепенулись с потянувшихся к фее цветков и взмыли так, что солнце уже не позволяло увидеть их плавное порхание. Но одна из них, с белыми в черную крапинку крылышками, почему-то решила развернуться и присесть на макушку неожиданной гостье, которая влажно-счастливыми глазами оглядывала бескрайнюю равнину под обрывом. Реки и речки редкими венами обвивали просторы, а деревья выделялись колками на фоне трав, кустов и пшеничных полей. Но не только эти красоты притягивали внимание девчушки. Нет… Поселение, кольцом расположившееся на берегах поблескивающего на солнечном свете озера. В тот миг именно на него был направлен её взгляд. В наблюдении за маленькими точками – людьми – она находила какое-то умиротворение. Они ей нравились, и даже сама девочка не могла до конца объяснить причину этой симпатии.

- Ой! – В мыслях пикнула она, когда поправила развевающийся на ветру белый локон мерцающих тем же цветом волос.

Аккуратно опустив перед собой руку, которая, как и все остальное тело, издавало слабый зеленоватый свет, Она увидела бабочку, болезненно ковыляющую сломанной лапкой по ладони. Присев, девочка продолжила мысленно общаться с насекомым.

- Что ж ты, дуреха. – Она занесла вторую ладошку над бабочкой. – Извини меня, пожалуйста. – Неловкая виноватая улыбка.

Девочка поднесла руку еще ближе, после чего вокруг ее кисти усилилось свечение, и лапка бабочки чудесным образом выправилась. Даже цвета крылышек будто бы стали чуть более насыщенными.

- Теперь будь аккуратнее. – Все еще без слов посоветовала фея и легонько подула на бабочку, после чего та неуверенно вспорхнула и улетела. – Пока-пока. – Целительница махнула рукой на прощание, нежно улыбнулась и еще несколько секунд провожала насекомое ласковым взглядом.

Подул ветерок, и ива, находившаяся почти у самого обрыва, зашелестела. Тогда девочка еще раз оглянула красоты и направилась к плакучему дереву. Плавным покачиванием оно все равно что манило присесть где-то рядом с ним. Что феечка и сделала. Усевшись на одну из веток и прислонившись спиной к стволу, она, не касаясь листвы, движением ручек раздвинула свисающие серьги как шторки, за которыми открывался вид на уже описанный пейзаж. Прозвучал тихий шелест платья, за которым последовал еще один мах ручкой. Нимфа плавно провела кистью в воздухе, из-за чего невидимый и почти неосязаемый поток энергии, заставляя шелестеть крону ивы, потянулся к ее ладони. Светло-зеленое свечение сгустилось коконом вокруг кисти, и через пару десятков секунд в ней сформировалась свирель, плотно и искусно сплетенная из свежих веток. Усевшись поудобнее, девочка обхватила бледными губками свисток инструмента… И заиграла... Чувственная протяжная мелодия разнеслась по ближайшей округе, и течение времени вокруг, казалось, замедлилось. С каждым точным движением пальцев феи все больше хотелось, чтобы эта музыка никогда не кончалась. А в гармонии со звучанием шелеста листьев, травы и шепотом ветерка, мелодия только и оставляла выбор между улыбкой умиротворенного наслаждения и слезинками счастья. Выбор музыкантши пал сразу на оба варианта… Пара мельчайших сгустков света кротко скатилась по щекам и сорвалась вниз. Там, где разбились капли, почти сразу прорезалось по одному стеблю колокольчика с небольшим количеством белых цветков на нем.