Как только автобус остановился, учитель физической культуры свистнул в свисток и велел всем ученикам разгрузить свой багаж:

— По возможности возьмите самое необходимое на ночь, остальное оставьте, зачем всё с собой таскать.

После разгрузки вещей все направились в ту самую гостиницу, где они должны были провести ночь, а наутро снова отправиться в путь.

Старый интерьер гостиницы у Миши вызывал ностальгию. Когда он приезжал на лето к бабушке, он хорошо запомнил её домик, тот запах старости и пыли, вот, и в этой гостинице пахло так же, а ещё на больших стенах висели старые ковры, пол поскрипывал, старая мебель явно была собрана ещё во времена СССР.

Елена Георгиевна уже получила ключи от комнат. В целях экономии у девочек было две комнаты, оно и ясно: их в классе было больше. А у мальчиков одна, в которой разместилось десять кроватей. Причём учителя не стали снимать себе отдельные комнаты, а решили поселиться с учениками. Всего на одну ночь, никто об этом и не узнает.

«Никакого личного пространства», — подумал Миша. Ему пришлось разместиться на раскладушке, поскольку кровати уже все были заняты; сама эта раскладушка была такой узкой, низкой, что со стороны казалось, что юноша лежит на полу.

Андрей Юрьевич перешагнул через Мишу и улёгся на такую же раскладушку, только та находилась около окна.

— Пацаны, вы ведь понимаете, что родители не должны узнать о том, что учителя ночевали с вами в одной комнате, давайте это останется между нами, — подал голос Андрей Юрьевич.

— Конечно, мы тоже люди, понимаем, что в этой гостинице номеров не хватает, ничего страшного, — это Дима Осипов сказал за всех.

В этот момент Миша резко повернулся набок. «О чём ты? Каких номеров не хватает? В этой Богом забытой гостинице только мы да какая-то бабка, учителя сто процентов просто решили свои деньги не тратить, вот и поселились в одних комнатах вместе с учениками! Я один это понимаю?»

Ночь была длинной, Миша всё ворочался: неудобная раскладушка, неудачная подушка, колючее одеяло, этот запах пыли, а ещё… Андрей Юрьевич храпел так, что и глухой мог его услышать.

«Да что же это такое?»

— Миша, Миша, ты спишь? — спросил кто-то шёпотом.

— Нет, а ты?

— Тоже, — это был Коля, он лежал на кровати, свесив руки и покачивая ими.

— Миша, а почему ты не спишь?

«Действительно, почему… Что за вопрос такой?» — подумал юноша.

— А ты не слышишь?

— Слышу, — ответил Коля Иванов.

Оттого что Миша не мог уснуть, он начал психовать. Постоянно переворачивался с бока на бок, поправлял подушку, то натягивал, то скидывал одеяло. Вскоре юноша всё же устал ворочаться, улёгся на живот и уже начал засыпать, как вдруг услышал:

— Миша?

— Что? — грубо и громко сказал юноша, после чего пожалел, ведь учитель затих и перевернулся на бок.

«Вроде спит».

— Миша, сладких снов, — сказал Коля.

— Сладких снов…

***

Наутро Миша обнаружил, что его бока болели, голова была словно ватной, а ноги затекли — всему виной эта раскладушка. Нельзя было снять побольше комнат? Они столько денег сдавали, и ради чего?

Проснулись все в семь утра, точнее, всех разбудил Андрей Юрьевич, как и Елена Георгиевна.

Чтобы умыться, пришлось отстоять большую очередь в ванную комнату, поскольку та была всего одна в этой дешёвой гостинице, и, естественно, первым, кто принял душ, была Елена Георгиевна.

Сначала, чтобы не возникло ссор из-за ванной комнаты, классный руководитель предложила идти по списку, но после она отказалась от своей идеи, поскольку не все ещё до конца встали: кто-то только заправлял кровать, кто-то так же отстаивал очередь в туалет, а кто-то собирал вещи.

Миша быстро принял душ и другие «санитарные процедуры», как только отстоял очередь.

В оплаченные услуги гостиницы входил ещё бесплатный завтрак с восьми до одиннадцати часов. Это была каша. Миша с брезгливостью посмотрел на овсянку, она как сопли с цветом плесени.

«За что?»

— А ну, не жаловаться! Если не будете есть, как вы сможете перенести поездку? — это вопила Елена Георгиевна.

Конечно, большинство ребят так и не притронулись к еде. А Миша всё-таки решил рискнуть, он поднёс ложку и одним движением засунул её в рот. На вкус это было как жидкие сопли в период простуды. Липкая субстанция прилипла к нёбу так, что у Миши появился рвотный рефлекс. Но он всё же сдержал себя и смог проглотить это, хотя это было очень трудно. Больше Миша не осмеливался есть дальше.

Ученики мигом собрались и снова отправились в путь. Когда Миша забирался в автобус, то заметил водителя — это был мужчина лет сорока, может, меньше, по его заострённому подбородку расползлись бородавки. Он бросил взгляд на зеркало для водителя, и Миша увидел его белый левый глаз, он был как в тумане. Юноша мигом отвернулся и шустро последовал на своё место.

«Интересно, где он ночевал».