Мы спустились с горы по той же дороге, по которой поднялись. Старика уже не было. Я расспрашивала о нем. Оказалось, когда он вернулся домой, серьезно заболел. Может, немного испугался?

- Осмелился распространят слухи на моей горе Тай, - равнодушно сказал Тан Мингли. – Просто напугать его и заставить поболеть, считай, что я поступил очень добро. Если бы я в прошлом встретил такого человека, то, однозначно, пролилась бы кровь.

Я промолчала, величие богов не нужно нарушать. Среди незнакомцев есть поговорка: нельзя обманывать великого мастера. Говорят, что великих мастеров нельзя унижать даже мастерам, иначе месть будет в сто раз сильнее. Так что говорить о богах?

Обратно в Шаньчэн мы полетели на самолете, и уже ночью были дома.

Мне сразу позвонил Сяолинь и сказал, что мой брат очнулся и покинул специальный отдел.

Мое сердце немного заболело. Раньше я ожидала, что мой брат проснется, но сейчас эта новость не радовала.

Что случиться? Он – призрачное бедствие, могущественное и устрашающее.

По словам Тан Мингли, бедствие, рожденное от призрака, мрачное по своей природе. Даже боги не терпят призрачные бедствия и пытаются уничтожить. Это приводит к появлению у них негодования к небесам и миру, они становятся жестокими и злыми, для которых человеческая жизнь ничто.

Я думала: если я смогу хорошо защитить его и не допустить, чтобы ему навредили небеса, не наврежу ли я.

Мы вернулись на мою виллу. Внутри горел свет. Неожиданно дверь открылась, нас радостно приветствовал Шен Ани:

- Сестра, ты вернулась.

На нем была обычная темно-синяя рубашка и самые обычные черные брюки. Его волосы аккуратно зачесаны, а лицо светилось. Он очень красивый.

Передо мной стоял Ани, который был год или два назад, обычный школьник, который за это время нисколечко не изменился.

- Ань! – у меня засвербело в носу, из глаз полились незваные слезы.

Шагнув вперед, я обняла его. Обиды и боль последних полутора лет в этот момент растворились.

- Ты здесь! Как здорово, что ты живой!

- Дурочка! – сказал Шен Ани, крепко обнимая меня.

Он был на голову выше меня.

- Сестра, я же сказал тебе, что поступлю в хороший университет, получу высокую степень, заработаю много денег, чтобы отплатить тебе. Почему я должен умереть?

Он поднял голову и посмотрел на Тан Мингли, в его глазах промелькнула провокационная вспышка.

Лицо Тан Мингли потемнело. Мужчины холодно смотрели друг на друга, казалось, что когда их взгляды встретились, раздался треск огня.

- Хорошо, сестра, не плачь. – он улыбнулся мне. – Мы снова встретились, это уже хорошо, давай, улыбнись.

Мое лицо было мокрым от слез, но я засмеялась. Вынув платок, он осторожно вытер слезы с моих щек.

- Сестра, пойдем.

Я кивнула и посмотрела на Тан Мингли. Я немного волновалась, но Тан Мингли не почувствовал себя  ни на каплю смущенным.

- Цзюньяо, это хорошо, что вы с братом воссоединились, - слегка улыбнувшись, сказал он. – Давайте поужинаем вместе сегодня.

На мгновенье я была ошеломлена. Я думала, что когда эти двое встретятся, они поубивают друг друга, и не ожидала, что могу оказаться с ними за одним столом.

- Что ж, - я тупо кивнула.

Когда я вошла в дом, то увидела стол, заполненный роскошными блюдами.

- Ани, ты сам это сделал? – удивленно спросила я.

Шен Ани кивнул и я снова спросила:

- Ты знал, что я вернусь сегодня вечером?

- Не знал, но я делал это каждый день. Независимо от того, когда бы ты вернулась, тебя ждала дома вкусная еда.

Я была тронута.

Когда мы сели за стол, я взяла палочки для еды и стала смотреть, как они сидят друг напротив другая, чувствуя себя несколько странно.

Шен Ани поднял палочки для еды и сказал:

- Сестра, попробуй эти куриные палочки. Раньше они были твоими любимыми. – он посмотрел на Тан Мингли. – Молодой мастер Тан, разве вам не нравится еда?

- Она неплоха, - ответил Тан Мингли. – Но не так хороша, как у Цзюньяо. В последнее время Цзюньяо часто готовила для меня. Я привык к вкусу ее блюд, приготовленное другими мне не очень нравится.

Он вытянул и руку и накрыл ею мою:

- Цзюньяо, ты испортила мой вкус. Ты будешь готовить мне всю оставшуюся жизнь, хорошо?

- Хорошо, - кивнула я.

Слово «хорошо» пронзило сердце Шен Ани, как меч, от боли он сильно сжал зубы.

Тан Мингли продолжил демонстрировать доброту:

- Шен Ани, как здоровье твоей матери?

Шен Ани тут же поник, опустив глаза. Он вспомнил заклинание на груди Ань Сяо Цуй.

Я быстро взяла Шен Ани за руку и спросила:

- Ани, как твои… биологические родители? Лу Цюбай забрал черный камень с твоего лба? Он освободил тебя?

Лицо Шен Ани помрачнело.

- Сестра, мой отец - Шен Фэн, а моя мать умерла давным-давно, ведь у нас с тобой одна мать, - он пристально посмотрел на меня. – После смерти бабушки, ты мой единственный родственник.

Я кивнула.

- Лу Цюбай порочный, зловещий и хитрый. Тебе лучше провести между вами четкую грань, чтобы он не разрушил тебя, - я сжала мочку его уха. – Ты тот, кого я вырастила. Чтобы обучить тебя, я потратила много времени, другие не должны манипулировать тобой.

Мы с детства сжимали мочку друг друга, показывая тем самым, как близки. На этот раз Шен Ани тоже протянул руку и сжал мою мочку.

Тан Мингли прервал нас кашлем:

- Цзюньяо, поешь.

Тан Мингли отложил палочки для еды, предупреждающе глядя на Шен Ани. Шен Ани сохранял спокойствие и больше ничего не говорил.

После еды я мыла посуду на кухню, Шен Ани и Тан Мингли сидели на диване. Шен Ани посмотрел на Тан Мингли, который лениво оперся на подушку.

- Молодой мастер Тан, вам не нужно возвращаться? Уже поздно.

Тан Мингли принял удобную позу и сказал:

- Цзюньяо – моя девушка. Я часто остаюсь здесь на ночь.

Глаза Шен Ани вспыхнули сильным гневом.

Я как раз закончила мыть посуду и вышла с кухни.

- Ани, не слушай его глупости, он… живет в комнате для гостей.

Выражение лица Шен Ани немного смягчилось.

- Цзюньяо, мы любим друг друга, - улыбнулся Тан Мингли. – Разве не нормально быть вместе? Почему ты отрицаешь это? – он снова посмотрел на Шен Ани. – Я хочу быть с тобой, твой брат тоже надеется, что ты будешь счастлива.

- Я не буду милосердным к тому, кто захочет причинить моей сестре боль, - холодно сказал Шен Ани.

- Как я могу причинить боль твоей сестре? – Тан Мингли встал, подошел ко мне и нежно обнял за талию сзади. – Цзюньяо, я останусь сегодня на ночь в твоем доме? Не волнуйся, я буду в комнате для гостей.

- Твой дом по соседству, - с горечью сказал Шен Ани. – Есть ли разница между ночевкой в своем доме или в комнате для гостей в чужом?

- Конечно, - Тан Мингли наклонился и прошептал мне на ухо. – Цзюньяо, я хочу жить с тобой под одной крышей.

- Тогда оставайся, - я была смущена и беспомощна.

Лицо Шен Ани помрачнело, но Тан Мингли выглядел гордым.

Мы немного посмотрели в гостиной телевизор и поговорили, затем я вернулась к себе, так как хотела попрактиковать.

Сначала я приняла душ. Поскольку в доме были два мужчины, я тщательно оделась прежде чем выйти из ванной и пройти в спальню.

Когда я закрывала дверь, на ручку с другой стороны кто-то нажал. Это Тан Мингли.

- Уже поздно, а чем дело? – спросила я.

Тан Мингли с обидой на лице сказал:

- Цзюньяо, я твой парень и твой будущий даосский компаньон, но ты говоришь со мной, как с незнакомцем. Это так печалит.

Мне стало немного стыдно. Хотя я приняла его, некоторые вещи принять до сих пор не могла, поэтому я сопротивлялась.

Он вошел в спальню и ударом наотмашь закрыл дверь.

- Это… я не готова… я еще не готова… - немного нервничая, сказала я.

- Я знаю, - он пошел ко мне, пристально посмотрел и двусмысленно улыбаясь, прошептал: - Не волнуйся, я сказал, что не буду принуждать тебя, и я не буду. Но ты относишься ко мне… будто постоянно обороняешься, это делает меня несчастным.