— Эй! Чарльз! Сколько лет, сколько зим, где пропадал? — Вильям поднял бокал вина в знак приветствия. Он был точно таким же, каким Чарльз его запомнил — пьяным и растрёпанным.

Чарльз перевёл взгляд на ничем не примечательную девушку рядом с Элизабет и спросил:

— Это...?

— Дочка Чарли. Он умер, и она унаследовала его корабль, став новым капитаном-исследователем, — с энтузиазмом пояснил полный мужчина поблизости.

Чарли? Чарльз тут же вспомнил угрюмого мужчину средних лет с орлиным носом, которого невозможно было не запомнить.

— Как он умер? — спросил он ошеломлённо. Несмотря на годы исследований, он так и не привык к тому, как легко здесь умирали люди.

Вильям громко отрыгнул и расхохотался:

— Умер, и всё тут. Какая разница как?

Чарльза пронзила внезапная тоска. Именно благодаря Чарли и их знакомству он получил наводку на Соттом и на источник солнечного света. Он хотел поблагодарить его по возвращении, но не знал, что их встреча окажется последней.

Повернувшись к девушке, Чарльз аккуратно подбирал слова:

— Я был другом твоего отца. Если вдруг столкнёшься с трудностями — не стесняйся, обращайся ко мне.

Раз уж её отец бескорыстно помог ему, было справедливо позаботиться о дочери.

Толстяк подмигнул девушке и добавил:

— Девочка, Чарльз — парень что надо. Попроси у него жилой остров — глядишь, и получишь.

Дочь Чарли застенчиво улыбнулась Чарльзу:

— Спасибо. Отец рассказывал о вас.

Видя её чистую и наивную улыбку, Чарльз едва не сказал, чтобы она бросала морское дело. Кто знает, что может натворить с ней это проклятое подземное море. Но это был её выбор — вмешиваться было не к месту.

Он перевёл взгляд на высокую красавицу на диване. Именно ради неё он и пришёл.

— Можем выйти на минутку? — спросил Чарльз.

Губы Элизабет дрогнули в слабой улыбке, прежде чем она насильно вернула себе безразличное выражение:

— Не сегодня. Настроения нет.

Вильям и остальные знакомые тут же расхохотались. Их громкий смех эхом разнёсся по залу — все давно подозревали, что между Чарльзом и Элизабет есть неловкое напряжение.

Не говоря ни слова, Чарльз достал женскую серьгу и помахал ею перед Элизабет, после чего направился к выходу.

Увидев серьгу, лицо Элизабет моментально посерьёзнело. Она отпустила девушку и тут же пошла за ним.

Когда пара скрылась из виду, капитаны начали обсуждение:

— Как думаете, кто они друг другу?

— А кто ещё? Тут всё ясно.

— Разве Элизабет не любила женщин? Когда это ей начали нравиться мужчины? Я думал, у них просто интрижка.

— Кто знает? Может, ей захотелось попробовать чего-то новенького?

— Такая рослая баба. Этому щеглу Чарльзу, наверное, нелегко с ней ночью.

— Ага, одна Элизабет — как две обычные.

Тем временем двое, ставшие предметом слухов, стояли у входа в Ассоциацию.

— Почему мой Иллюзорный Серьг у тебя? — спросила Элизабет, нахмурившись.

Чарльз молча вернул украшение и потянулся, чтобы приподнять её повязку с глаза. Под ней зияла чёрная пустота, такая же, как у оболочек людей с того острова.

Элизабет раздражённо отмахнулась:

— Отвечай! Я потеряла этот артефакт на крайне опасном острове. Как он оказался у тебя?

Чарльз перевёл взгляд на шумный порт вдалеке. Несколько секунд молчал, а затем спокойно пересказал Элизабет события, произошедшие на том острове.

На мгновение замолчал, затем добавил:

— Я тебя не ненавижу. Честно говоря, мне даже польстило внимание такой красивой женщины. Но... прости. У меня есть важная цель. Я не могу потакать твоим желаниям.

Элизабет поправила выбившуюся платиновую прядь и сухо усмехнулась:

— Понятно... Значит, мой глаз помог тебе, и теперь ты испытываешь чувство вины?

Её лицо тут же стало холодным, и она развернулась, собираясь уйти:

— Не нужно. Это были слова моего другого глаза. Он не выражает мои мысли. Можешь просто забыть об этом.

Чарльз активировал Кольцо Щупалец, чтобы остановить её. Затем достал из кармана пачку бумаг и протянул.

С недоумением Элизабет раскрыла листы и начала читать. С каждой страницей её глаза расширялись всё сильнее.

— На этом острове есть пресная вода?! — её голос стал напряжённым от удивления.

— Я исследовал больше половины острова. Существенных проблем нет, единственная угроза — объект 1002. Все данные о нём — тут. Если найдёшь способ с ним справиться, то остров станет пригодным для жизни.

Руки Элизабет дрожали. Она не ожидала, что он просто так подарит ей разведданные об острове. Их ценность — за пределами понимания. Все капитаны рискуют жизнью ради жилого острова, а Чарльз... просто отдал один.

— Если... если ты даришь мне это как компенсацию за помощь моего глаза — я не могу это принять! — Элизабет попыталась вернуть бумаги, но рука замерла на полпути.

— Просто возьми. Мне он ни к чему. У нас с тобой разные цели. Да и вообще, ты на остров ступила первой. Так что он должен быть твоим, — с этими словами Чарльз повернулся и пошёл в сторону гавани.

Элизабет стояла, провожая его взглядом, вся в смятении.

— Ну да, щедрость у нас зашкаливает. Поди ж ты, остров подарить — как два пальца.

В словах Ричарда чувствовалась язвительность, и Чарльз отрезал:

— Элизабет спасла нас на том острове. Я не люблю оставаться в долгу. А нам нужно только судно, чтобы продолжать поиски.

— Ты мог бы расплатиться телом! Думаешь, ты миллиардер какой? Раз — и остров в подарок? Это же остров! Жилой, мать его, остров!

— С 1002 не так просто справиться. А у нас нет времени на это. Не забывай — наша цель вернуться на поверхность, а не стать тут правителем.

— Не слишком ли ты торопишься?

— И что ты предлагаешь? Забрать обратно?

Ричард ненадолго умолк, а затем сдался:

— Уже отдал. Отбирать назад — как-то... позорно.

В этот момент Чарльз почувствовал странное движение. Его левая рука выстрелила, схватила кого-то с пронырливой мордой позади и швырнула на грязную землю.

Прозрачные щупальца выхватили кошелёк из рук вора. Одно из них схватило правую руку воришки и подняло её. Чарльз с силой наступил на предплечье.

Хруст!

Кость переломилась и выгнулась в форме буквы L. Вопли боли разнеслись по округе.

Толпа с ужасом смотрела на беднягу, а затем поспешно расступилась от лежащего тела.

Бросив вора, Чарльз продолжил бродить по улицам. Он проходил мимо рыбаков с сетями на плечах, дерзких бандитов, стай моряков. Все были заняты своими делами. Среди них Чарльз чувствовал себя словно риф посреди бурной реки — чужеродным и неподходящим.

Лаэсто велел ему отдохнуть, но Чарльз понятия не имел, как это сделать. Понятие «полного отдыха» стало ему чуждо за всё это время.

Иронично, но полностью расслабиться оказалось труднее, чем исследовать очередной остров.