Наступило время, о котором договорились Чарльз и Корд. У причала столпилось около четырнадцати исследовательских судов разных размеров.

С такой флотилией казалось, будто Ассоциация Исследователей опустела. Чарльз заметил, что большинство капитанов были ему незнакомы — он прежде их не видел. Но это было ожидаемо: те, кого он знал, ушли вместе с Элизабет захватывать остров, где обитал 1002.

Множество кораблей привлекло внимание островитян. Некоторые члены команд смешались с толпой и издали наблюдали за происходящим, переговариваясь и строя догадки. Возможно, кто-то снова наткнулся на новый остров.

— С таким количеством кораблей мы можем не только исследовать остров, но и захватить его. Мы точно справимся! — стоявший рядом с Чарльзом Корд явно пытался приободрить не только Чарльза, но и самого себя.

Уставившись на стоящие перед ним корабли, Чарльз задал самый важный вопрос:

— Давай проясним сразу. Кто будет командовать флотом? Я не хочу споров по поводу власти посреди моря.

— Я нанял их на свои деньги, значит, командовать буду я. О чём тут вообще говорить? — заявил Корд, будто это само собой разумеется.

— Ты уверен? Уверен, что в своём нынешнем состоянии сможешь привести нас к Земле Света? Насколько я помню, ты уже давно не бывал на суше. Разве в ушах у тебя не звенит от песнопений?

Чарльз с сомнением посмотрел на измученное лицо Корда. Он не собирался доверять свою жизнь человеку в таком состоянии.

Корд злобно зыркнул на него:

— А ты что предлагаешь? Сам хочешь командовать флотом?

— Спасибо. Раз ты сам предложил — я не откажусь.

Прежде чем Корд успел пожалеть о своих словах, Чарльз отдал первый приказ:

— Дипп, передай сигнал на всех кораблях: поднимаем якоря!

Гулко прогудел рог «Нарвала», и тот тронулся в кромешную темноту под взглядами остальных экипажей.

Увидев, что «Нарвал» пришёл в движение, остальные исследовательские суда решили, что наниматель находится на борту именно этого корабля и дал команду к отплытию.

Так что они активировали турбины и последовали за ним.

В живописном саду, полном пышно цветущих цветов, на качелях сидела Анна, поджав ноги под себя. На её губах играла нежная улыбка, а в руках она держала мятую записку.

— Удивительно, что Гао Чжимин при полном отсутствии опыта в ухаживаниях, так искусно умеет добиваться женского расположения... Моё сердце просто тает. Эх, если бы я только была настоящей женщиной.

Вдоволь налюбовавшись письмом, она аккуратно сложила его и спрятала за корсаж.

— Как идут приготовления? — спросила Анна у служанки рядом.

Та почтительно поклонилась:

— В последние дни в районе порта прибавилось беженцев с Теневого Острова. Пара исчезновений в день не вызовет подозрений. Нам почти удалось собрать нужное количество жертв.

— Но госпожа… вы уверены в этом? Если мы поднимем такой шум, островитяне точно начнут вас подозревать. К тому же в Уэрето обитают весьма могущественные личности.

— А если я не проведу жертвоприношение, разве подозрения исчезнут? После того как старик Питт заболел, они только усилили за мной надзор.

— Впрочем, мне и без того наскучил этот остров. Хочу перемен. Пора. Чарльз снова отправился в путь. Я должна его защитить.

Как только Анна опустила ноги на землю, она услышала спешные шаги, приближающиеся сзади.

В её глазах промелькнули раздражение и нетерпение, но она быстро сменила выражение лица и повернулась с лёгкой улыбкой.

— Дорогая, ты сегодня так рано.

Маргарет поспешно подошла к Анне, придерживая юбку, чтобы не споткнуться. В её взгляде светилось ожидание.

— Сестра Анна, есть ли сегодня весточка от господина Чарльза?

— Нет, дорогая. Если бы была — я бы тебе сказала.

Ожидание на лице Маргарет сменилось разочарованием.

— Опять ничего? А он точно получил моё письмо?

— Возможно, у твоего господина Чарльза просто нет времени на ответ. Куда ты ходила с утра?

Слушая Анну, Маргарет поспешно упрятала своё разочарование:

— Я раздавала еду в порту. Там так много голодающих, сестра Анна.

— Правда? Как же это печально… — Анна приложила руку к груди, делая вид, что сочувствует.

— А почему бы тебе не пойти со мной? Вместе мы смогли бы накормить больше людей, — предложила Маргарет.

Анна слегка покачала головой:

— Дорогая, как бы я ни жалела их, тебе лучше держаться подальше от таких хаотичных и опасных мест. Особенно тебе…

Анна протянула руку и нежно провела пальцем по белоснежной ключице Маргарет.

— …такая мягкая, нежная и благоухающая. Не только те уродливые мужчины, но даже я… хотела бы… съесть тебя, — прошептала Анна, сглотнув слюну.

Щёки Маргарет залились румянцем, и она мягко отстранила палец Анны.

Видя смущение девушки, на лице Анны появилась хитрая улыбка. Она резко наклонилась и чмокнула Маргарет в щёку.

— Сестра Анна… прошу, не дразните меня так… Я… я завтра снова зайду, — пробормотала Маргарет и убежала, как вспугнутая лань.

Когда её силуэт исчез из виду, улыбка на лице Анны постепенно исчезла.

Глаза Чарльза распахнулись — он оказался под водой, окружённый бездонной тьмой. Изо всех сил он поплыл вверх, но поверхность так и не показалась.

Ощущение удушья усиливалось. Казалось, его лёгкие превратились в два раскалённых угля, охваченных пламенем.

Бульк, бульк.

Вверх всплыли пузырьки. Чарльз машинально повернул голову вниз — и в тот же миг по его телу разлилась волна отчаяния.

Под ним стояло гигантское чудовище. Оно было велико, как гора, с осьминогоподобными щупальцами. Распущенные чешуйки и глаза, покрывавшие всё его тело, вызывали отвращение и тревогу.

Чарльз едва успел взглянуть на него, как все глаза существа распахнулись и одновременно устремились наверх.

В тот же миг сознание Чарльза угасло.

— Господин Чарльз, вы в порядке? Господин Чарльз! Вас к дедушке-доктору отвести?

Беззлобный голос Лили выдернул Чарльза из небытия. Его пронзила острая боль в голове, а всё вокруг кружилось. Сквозь головокружение он смог различить, что находится в капитанской каюте.

Он скатился с кровати и с глухим стуком рухнул на пол. Дрожащими руками дополз до иллюминатора. Добравшись, он вырвал содержимое желудка.

Когда всё, что было в животе, вышло наружу, головокружение немного отступило.

— Лили, позови доктора. Кажется, я заболел.

— Есть! — белая мышка тут же выскользнула за дверь.

Вскоре в каюту ввалился Лаэсто и провёл грубый осмотр.

— Что чувствуешь? — спросил он.

— Головокружение, тошнота, слабость, знобит.

— Что ел?

— То же, что и остальные. Пять солёных сухарей, два чёрных винных плода и миску грибного супа.

— Что-нибудь снилось?

Чарльз приложил руку ко лбу, пытаясь вспомнить. Спустя несколько секунд он покачал головой:

— Нет, ничего не снилось.