Сегодня суматохи в офисе Mumuu было больше, чем обычно. Этим утром по новостям сообщили, что Доктора Хасигами убили, а вместе с этой новостью к нам поступали звонки от других изданий и телевидения. Никто в редакции понятия не имел, что произошло. Даже я, главный редактор Хасигами, не верила, что его больше нет.

—Сумикадзэ! — Шеф Такафуджи подошёл к моему столу. Пока он шёл, его шаги отчётливо слышались.

—Ты связалась с семьей Доктора Хасигами?

—Пока ещё нет. — Я пыталась связаться с ней ещё до того, как он подошёл, но так и не смогла.

За год работы с профессором я видела его семью всего пару раз, практически все встречи с ним проходили наедине.

—Приходить к ним в такой момент будет неправильно... — шеф не знал, что делать.

Если честно мне самой не хотелось туда идти. В том доме... там... у меня было сильно развито шестое чувство, и в том доме я чувствовала чье-то присутствие. Это нечто было очень сильным.

Но сейчас было не до этого.

—Даже если мы придём к ним домой, что мы им скажем? Будем обсуждать что делать с не выплаченными деньгами? Как-то неприлично получится.

—Может, на поминках...

—Они ещё не запланировали поминки... — выдохнув сказала я.

—Точно, на поминках! Там сможем поговорить с его женой, ну или, по крайней мере, с мамой.

—Не думаю, что и тогда будет подходящее время...

—Ладно, пока просто узнай, когда поминки, и пришли им цветы. Детали обсудим позже — сказал он, почесав голову.

—Шеф... — я хотела подойти к нему до того, как он успеет дойти до своего стола, но на секунду остановилась, сомневаясь, стоит ли спрашивать его об этом, — мы... отменяем его колонку в этом месяце?

—А у тебя есть черновик колонки на этот месяц?

—Нет...

—Ну, значит, у нас нет выбора. Призрак же не будет для нас писать колонки?

—Он говорил, что хочет начать новую тему и даже закончил по ней свой первый черновик

—Когда он сказал тебе об этом?

—В этом месяце. — я могла забрать черновик раньше, но сожалеть уже поздно.

—Если это правда, я хочу увидеть его последний труд, — я уже хотела с ним согласиться, но он положил руку на моё плечо, — а пока напиши ещё одну статью.

—Статью?! Прямо сейчас?!

—Прямо сейчас! Извини, но нам она нужна. — сказал он и сразу же вышел из офиса. Я не могла оспорить его приказ, всё что мне оставалось — это работать.

—Поднесение... — сказала я, садясь за стол.

Доктор Хасигами был дружелюбен со мной, даже несмотря на то, что я была неопытным редактором, так что я не сразу поверила в его смерть, когда услышала, что его убили, но нужно было работать и моё неверие сменилось мыслью о том, как успеть к дедлайну.

Кто мог его убить? У полиции есть какие-нибудь зацепки? Кому вообще нужна была его смерть?

—Не думаю, что есть смысл думать об этом. — я решила собрать все черновики Доктора и убрать их куда-нибудь подальше. Так я перестану думать о нём.

Мой стол всегда был в чистоте и порядке, в отличии от всех других столов в офисе. Всё, что касалось Доктора Хасигами, лежало в одной папке. Однако, кроме черновиков там были ещё и заметки, которые я делала во время разговором с ним, а также книги, которые он любезно давал мне на прочтение. Сейчас книги волновали меня больше всего, так как я хотела отдать их семье. Я решила упорядочить всё это добро, чтобы в случае чего сразу же найти нужное, а не искать во всём этом беспорядке.

Доктор Хасигами был профессором в университете, а свою работу он любил до потери сознания. При каждой встрече он давал мне пару книг, которые показались ему интересными. У меня их накопилось уже где-то с двадцатку, но из-за работы времени на чтение было не так много, как хотелось бы.

Все книги всё ещё лежали в бумажном пакете под столом.

«Простите меня, профессор» — извинившись про себя перед Доктором, я достала книги из пакета. Перед тем, как их отдать, мне хотелось бы прочитать их все, но это было невозможно.

Среди стопки книг оказалась записная книжка, которую я потеряла месяц назад.

Это была коричневого цвета книжечка размером 12x17 сантиметров. Мне была важна практичность, так что пришлось пожертвовать милой обложкой.

Я уже и не думала, что найду её... Как она там оказалась?

Находка несказанно обрадовала меня. Именно в этой книжечке я делала заметки во время встреч с Доктором Хасигами. Быть может, это была последняя милость Доктора перед его отправлением в мир иной? Хотя, наверное, не стоит так думать про учёного.

На её страницах было много непонятных слов, но, увидев их, я вспоминала, о чём говорил Хасигами.

Очертания иероглифов внезапно стали размываться – я заплакала.

Я сняла очки и вытерла слёзы. Мне нужно попасть на поминки и похороны. Надо попрощаться с ним, и, если он дописал последнюю статью, я должна показать её миру.

Задумавшись, я перестала читать содержимое страниц, но в один момент обратила внимание на строки, которые, в отличие от всего остального текста, были написаны не синей или чёрной ручкой, а красной. Наверху страницы была пометка «важно».

Под ней было всего три словосочетания: «на дне», «лунный свет» и «много людей».

—Зачем я это написала?

Почерк был мой, без сомнений, но я совсем не помню, о чём мы говорили в тот момент, когда я записала это.

—Судя по тому, что эта запись находится в конце, я сделала её недавно, наверное, месяц назад, когда мы встретились с ним в последний раз.

Я попыталась вспомнить, но не смогла. Я могла вспомнить всё, о чём было написано в книжке, но только не эту часть. Меня это сильно взволновало.

—Нужно успокоиться, — Я решила сходить в магазин, чтобы купить что-нибудь попить. Кофе наверняка успокоит меня.

Я положила книжку, закрыла её и встала из-за стола. Выйдя из офиса, я направилась к лифтам, и, когда нажала на кнопку вызова, почувствовала удар, похожий на удар статическим электричеством, а вместе с ним в моей голове появлялись образы и воспоминания.

—Поднесение! — Выкрикнула я. Посмотрев по сторонам, я обрадовалась тому, что рядом со мной никого не было. — Я вспомнила! Вспомнила!

Я вспомнила, что значат эти слова. Когда я пришла к Доктору Хасигами, чтобы забрать черновик и обсудить планы на будущее, он задал не свойственный для себя вопрос.

—Сумикадзэ, ты не помнишь свои последние сны? Скажи первые слова, которые приходят на ум, если помнишь их.

И тогда я сказала ему: «на дне», «лунный свет» и «много людей». Сами сны я не помнила, но эти крупицы отложились в моей памяти.

Почему он спросил меня об этом? Он собирался написать статью про сны?

Что бы он не задумал, смерть разрушила все его планы.