Существует определенный тембр голоса и скорость человеческой речи, при которой люди проявляют повышенное желание спать.

Профессор Такаока, человек который прямо сейчас читал лекцию пятидесяти студентам, скорее всего бы не в курсе этого факта. Но во всём университете, не было человека лучше в том, чтобы вгонять людей в сон.

Я понял это только тогда, когда осмотрел аудиторию. В ней было много человек, которые сидели, уткнувшись в стол. 60% из них спали.

Это была последняя лекция в этом учебном году, а на следующей недели уже начинались экзамены. Сдача этих экзаменов должна была быть главным приоритетом студентов, так что можно справедливо всех их назвать лентяями.

Профессор Такаока игнорировал их сон и продолжал свою лекцию по экономике. Это скучный предмет. Я это понял это сразу же, когда впервые побывал на его лекции примерно год назад.

Когда учёба только началась, меня раздражал факт того, что хоть я учился в Университете Науки и Инженерии, мне приходилось учить абсолютно не связанные с этим предметы. Но такова была система, и я ничего не мог с ней поделать.

В этом году я ходил на некоторые предметы, на которые я не обязан был ходить, чтобы набрать больше посещений.

Я слышал, что на втором и третьем курсе придётся много времени потратить на доклады, так что лучшем вариантом было просто больше ходить на первом курсе, таким образом можно было уделить побольше времени на индивидуальные работы.

Профессор всё время посматривал на меня, словно случайно. Это мешало расслабиться. За последний час он посмотрел на меня не менее шестнадцати раз. За год что я слушаю его лекции, у меня сложилось впечатление, что он не из того типа людей, которые смотрят на других людей когда говорят, так что это было странно.

Я подумал, что может быть на моём лице что-то было, но раз другие студенты на меня не смотрели, значит, причина была в другом. В любом случае, такой расклад меня не сильно радовал, так что я притворился, что я не слушал и достал телефон из кармана.

Я недовольно вздохнул, даже не осознавая этого. Я попытался проанализировать моё духовное состояние, чтобы понять, откуда исходило моё недовольство.

Может оно исходило из грубого взгляда Профессора Такаоки? Или из-за осознания своей собственной глупости, руководствуясь которой я попросил отца помочь с выбором дополнительных предметов? Или же—

Причиной был блог, открытый на моём телефоне?

На экране высвечивался сайт Кирикири Базара. Я писал там комментарии под ником “Сарай”. Конечно, я мог использовать моё полное имя, но эти идиоты, наверняка попытаются меня вычислить в реальной жизни. Я этого не хотел, поэтому комментировал под ником.

Истории на Кирикири Базаре были максимально тупыми, но отсутствие в них абсолютно любой логики раздражало меня ещё больше, так что мне приходилось тратить кучу времени на проведение научных лекций для этих идиотов.

Но сейчас...

Сейчас они говорили, что я проиграл. Насколько нужно быть тупым, чтобы так решить? Даже админ сайта присоединился к этим болванам. Если бы я знал, что мой звонок Мью приведет к такому, я бы ни за что ей не позвонил. Я изначально не собирался ей звонить, но люди с Кирикири Базары меня заставили.

Я открыл секцию с комментариями на Кирикире Базаре. Я решил ответить тем, кто меня оскорблял.

“Ого...” Парень, сидящий рядом со мной, чьего имени я не знаю, следил за движениями моих пальцев с глупым лицом. Я посмотрел на него, поправляя свои очки, на его лице была легкая ухмылка, пока он не отвернулся.

Он, наверное, был удивлён моей скоростью печати. Я делал это не ради показухи, так что мне была не интересна его реакция.

Я использовал свой сенсорный телефон уже пять или шесть лет. Я привык к скользящей системе ввода. Я уже не мог вернуться к кнопочным телефонам, которые я использовал ещё в начальной школе, не то что бы я хотел этого.

Я развернулся обратно и продолжил набирать текст моего комментария. Если разбирать их словам по фактам, слово за словом, то это займет у меня много времени. Но мне было всё равно.

Я пытался объяснять науку этим бесполезным существам которые верили в оккультное. Я не мог объяснить им всё вкратце.

Но дилемма была в том, что они не хотят читать длинные комментарии.

В огромной аудитории слышался только голос Профессора Такаоки.

Я сдержал своё желание выкрикнуть, и просто удалил весь мой комментарий, не публикуя его. Я перестал писать комментарии после спора с Мью два дня назад. Я что-то писал, а потом удалял это, потом что-то писал, а потом снова это удалял. Я так и не смог написать ни одного комментария.

Всё что я писал, звучала как отговорка. Не важно, насколько я буду объективен и прав, они всё равно найдут с чего посмеяться. Если бы я встретился с каждым из них в реальной жизни, и они завели со мной спор, я бы за минуту их заткнул—

“Ты, в телефоне, который.” Профессор Такаока обращался к кому-то со своего подиума.

Парень рядом со мной смотрел на меня. Девушка впереди меня тоже повернулась ко мне. Я слышал смешки и других студентов.

Я оторвался от телефона и увидел Профессора Такаоку указывающего пальцем на меня.

“Неужели моя лекция настолько скучная, что тебе приходится играться с телефоном, чтобы не заснуть?”

Странно. За прошедшие лекции, я пришёл к выводу, что профессор Такаока из того вида учителей, которые никогда не прерывают свои лекции не смотря на то, сколько студентов спит или отвлекается. Может я делал что-то совсем выходящее за рамки? Нет, это невозможно.

Значит, он хотел спросить меня и таким образом пытался обратить на вопрос моё внимание? “Сейчас посмотрим, слушал ли ты меня внимательно. Перескажи то, что я рассказывал”

Он показал на доску позади себя. На доске были кратко расписаны последствия Кейнсианской революции.

Я выдохнул и встал. “Вследствие Кейнсианской революции в экономической теории образовался гигантский разрыв — между неоклассической микроэкономикой и кейнисанской макроэкономикой. Было много макроэкономистов которые стали пытаться вписать кейнисанскую экономику в стандарты современной экономической науки. С другой стороны, были, и те экономисты, которые пытались развить оригинальное учение Кейнса”

“Ага, дальше”

“Но главное, что Кейнсианская революция привлекла внимание государственных должностных лиц к проблеме безработицы и необходимости активного макроэкономического вмешательства государства в эконо—”

Профессор Такаока начал кашлять, словно в его горле что-то застряло.

Мой ответ был слово в слово как по учебнику. Мне была интересна наука и инженерия, так что я не видел смысла серьезно учить экономику. Бездумной зубрёжки для меня было достаточно.

Но, похоже, профессор был шокирован моим ответом. Забавно было наблюдать его реакцию. Хоть она и была глупой.

“Я что-то сказал не так?”

“Нет, если ты действительно слушал, то ладно” Он отступил куда быстрее, чем я ожидал. Теперь был мой черёд удивляться.

“Даже если вы действительно просто хотели проверить слушал ли я, я всё равно вас не понимаю.”

Профессор Такаока широко открыл свои глаза от удивления, когда я возразил ему. Я слышал, как смешки студентов перетекли в недоуменные перешёптывания. Они не ожидали, что я отвечу что-нибудь профессору.

“Почему именно я? В аудитории есть много других спящих или сидящих в телефоне студентов, которые были куда более заметны, чем я.” Например они были одеты в более выделяющуюся одежду или сидели на более видимых местах. Я намеренно сел в той части аудитории, на которую меньше обращают внимание.

“Я просто увидел, что ты игрался с телефоном, вот и решил спросить” Я заметил нотку негодования в его голосе.

“Не знаю почему, но сегодня вы выглядите немного раздражённым. Признаки этого я заметил ещё с самого начала лекции. Можно с уверенностью сказать, что причиной этому была череда мелких неудобств, с которыми вы столкнулись до начала лекции”

“К чему ты ведешь?” Кажется, он не понимал, почему я обращаю на это всё внимание.

Но я всё равно продолжил делать свои выводы. “Вы довольно много внимания уделяете своему внешнему виду, но сегодня вы надели тот же самый галстук, что и вчера. Скорее всего, вы спешили, и вам пришлось надеть первый попавшийся под руку галстук. Я видел вас вчера, так что я знаю какой галстук, вы носили, но не в этом суть. Вчера я также слышал, как вы высмеивали свой ужасный вкус в плане галстуков. Забавно наблюдать, как вы надеваете один и тот же отвратительный галстук два дня подряд”

“Грр... Слушай, ты м...” Его лицо залилось гневом, но он сомневался: стоило ли ему кричать на своего студента?

Я продолжил говорить пока он решал. “Галстук говорит о том, что вы чуть не опоздали на лекцию. Вы даже забыли одеть, свои часы с кожаным ремешком. За всю лекцию вы три раза посмотрели на своё левое запястье, надеясь найти их там”

Профессор посмотрел резко на свою руку. Естественно на ней всё ещё не было часов.

“Вы спешили этим утром, поэтому не позавтракали, вследствие чего ваш уровень сахара резко упал. Последствия этого наглядны: шестьдесят четвертая минута лекции, ваш уровень стресса начал резко повышаться. Поэтому вы решили высвободить его на мне”

Студенты были удивленны моими словами.

Мне не было дела до них, и я не планировал делать свою речь такой длинной, но если требовалось что-то объяснить логически, то это всегда занимало довольно много времени. Но студенты всё равно не слушали лекцию, так что никто не возражал, если я займу ещё пару минут.

“Вопрос только в том, почему вы проспали сегодняшним утром? Возвращаясь к вчерашней встрече. Я вас встретил не в кампусе, а на станции Китидзёдзи. Вы шли со своими друзьями на Аллею Гармонии. Я видел вас в 19:19”

Студенты начали шептаться между собой.

Я слегка размял свои плечи. “Пока вы не пьёте на лекциях и это не приносит проблем, мне не интересен факт того что вы пьете. Но из-за того что вы вчера выпили вы чуть не проспали и не опоздали на лекцию. Я уверен, что причина именно в этом”

Лицо профессора выдавала его недовольство, но он так ничего и не сказал. Можно было с уверенностью сказать, что мой вывод был верным.

“Но почему вы вымещаете свою злость именно на мне? За шестьдесят четыре минуты что прошли до того как вы меня спросили, наши взгляды встретились шестнадцать раз. В первый раз вы посмотрели на меня два раза, так что в сумме семнадцать, но этот взгляд можно не учитывать. В среднем мы встречались взглядом раз в четыре минуты. В аудитории 50 человек. Шанс что вы посмотрите на меня один к пятидесяти, но вы посмотрели на меня не меньше шестнадцати раз. Я точно не считал, но мне кажется что вероятность того что это просто совпадение слишком низка”

“Это просто совпадение, число ничего не значит” Профессор тихо пробормотал, отвернувшись от меня.

“Только что вы засунули свою левую руку в карман, так ведь?”

“Ч-что?” Он осознал это, только когда я указал ему на это.

“Когда человека застают врасплох, он пытается прикрыть левую сторону. Вам может показаться, что в этом нет логики, но с психологической стороны она есть. Я не считают себя экспертом в сфере психологии, но мне рассказывал один человек, что те, кто лжёт, пытаются защитить левую часть, там, где находится сердце. Конечно, есть и другие теории, почему происходит именно так” Но главное было здесь не объяснение со стороны психологии.

“Но что более важно: вы осознавали, что вы тянулись в карман, чтобы нащупать там что-нибудь?” Профессор мне не ответил.

“Из вашего кармана ничего не выпирает, так что я уверен, что там бумажка. Скорее всего, заметка или что-нибудь в этом роде. Это был список желающих в группы по лекторам? У известных лекторов они уже полные, но что насчёт вашей группы?”

Я видел, как его лицо бледнело. Скорее всего, это из-за его душевного состояния.

“Если вам важно стать популярным среди студентов, вам не стоит так злиться. И точно не стоит вымещать свою злость на своих студентов”

“Я... Я не понимаю, к чему ты клонишь. Но зато я понимаю, что ты позволяешь себе слишком много. Какие же студенты в наше время... Хватит” Рука профессора дрогнулась, а сам он продолжил писать на доске, повернувшись ко мне спиной.

Конечно, он никогда не признает этого, но я понимал, почему его внимание было ко мне не случайным. Он никогда не говорил об этом, но я прекрасно знаю об этом.

Я был сыном Исаюки Хасигами. Когда он спрашивал меня, он видел не Сарая, а Исаюки.

Причина этого была в его левом кармане. В нём была записка со всеми группами лекторов. У популярных лекторов группы уже были переполнены и к ним уже никак не попасть.

Но это не касалось группы Такаоки, но точно затрагивало группу Хасигами. Все студенты, не только я, прекрасно понимали, что Такаока завидовал Исаюки Хасигами.

Исаюки Хасигами всё время появлялся на телевидении и все знали кто он такой. Можно было подумать, что он настоящая звезда. На его фоне Профессор Такаока выглядел заурядным лектором. Ему не нравилось такое положение, но выплескать свою злость на мне тоже было ошибкой.

Тишина аудитории и взгляды студентов на мне раздражали меня. Лекция ещё не кончилась, но я всё равно собрал свои вещи и вышел из аудитории. Мне не засчитают посещение, но меня это не волновало. Одно пропущенное занятие не загубит всё.

Я вышел из третьего корпуса, в котором находилась аудитория. Снаружи меня ждал моросящий дождь и холодный воздух, от которого я слегка дрогнул. Дождь начался ещё ранним утром и, судя по всему, даже не думал останавливаться.

Я раскрыл свой зонт и вышел во двор, наполненный кустами и прочей растительностью, а во главе этого сада стояло гигантское дерево. В солнечные дни двор наполнен также и учениками.

Но благодаря сегодняшней погоде сейчас тут никого не было. Отсутствие людей создавало в каком-то смысле атмосферу "заброшенности".

Университет Сэймэй в котором я учился, был в 15 минутах ходьбы от станции Китидзёдзи. Кроме четырнадцати учебных корпусов университетский кампус включал в себя недавно построенную библиотеку, спортзал, беговую дорожку, кафе и другие здания. Кроме четырех кафедр и десяти специальностей, Университет Сэймэй включал в себя младшую, среднюю и старшую школу. Название “Академия Сэймэй” включала все эти школы и университет.

На следующей неделе начнутся экзамены в университете. На доске с объявлениями висели даты проведения экзаменов и списки групп. Я просмотрел каждый из них, на случай если там написанное что-то важное для меня.

“О...” Мои глаза остановились, когда я увидел бумажку с интересным именем на ней.

На ней было написано, что лекция у группы Профессора Хасигами на сегодня отменена.

Ироничненько...

Я не был в его группе.

Исаюки Хасигами...

Главный исследователь «оккультного» в стране, и человек который всё время был на телевидении. Профессор в Университете Сэймэй, а также... мой отец.

Когда я в последний раз говорил с ним? Я жил с ним под одной крышей, но я практически с ним не вижусь. Он всегда занят работой — работой на телевидении, не в университете — и он всё меньше и меньше проводил времени дома. Он всегда был в зоне общественного внимания. Из его речевых навыков и складывалась его популярность. Не удивительно, что к нему в группу хотело попасть такое большое количество студентов.

И не только студенты. Даже ученики средней школы знали его. Я лично слышал, как они обсуждали слухи, связанные с ним, когда сам был в средней школе, так что я знаю, о чём говорю.

Когда он заявил общественности, что он верит в «оккультное» я не поверил ему. Я думал, что он делает только ради общественного внимания. Мне не понравилось это, но тогда я не предавал этому особого значения. Но когда он впервые выступил на телевидении, то понял что он действительно намеревался научно доказать существования оккультного. Как учёный он начал вызвать у меня отвращение.

Научно доказать существование «оккультного»? Это невозможно.

Нужно быть идиотом, чтобы попробовать это сделать.

Он осознавал, сколько людей до него пытались сделать это? Каждый, кто пытался это сделать проваливался и становился посмешищем научного сообщества. Я не хотел признавать того, что мой отец был настолько глуп.

Я понятия не имел, почему он решился на это. Я уважал его как ученого. Я стал тем, кем являюсь сейчас только потому, что хотел быть таким же, как он.

Я чувствовал себя преданным.

—Прошу, Сарай... Тебе нужно поговорить со своим отцом. Сейчас же

Я вспомнил скорбь, заложенную в слова Мью Аикавы. Я сжал ручку моего зонтика.

Холод асфальта перебрался к моим ногам, а пальцы на ногах начали неметь. Мне стоило уже идти домой. Я не хотел думать о моем отце. Мне не нужно было идти на работу, так что я могу по дороге домой взять менчи катсу в Meat Satou.

Внезапно, я услышал металлический звон. Только после него я заметил, что справа от меня было что-то синее.

Рядом со мной была девушка. Синим нечто, был зонт и из-за него я не мог разглядеть её лица.

Из-за того что я её не заметил моё сердце внезапно забилось быстрее. Я еле сдерживал дрожь своего тела.

Я не хотел позориться как на лекции. Я поправил свои очки, попытался, немного успокоится и посмотрел на неё.

Она смотрела на доску, как и я... наверное. Но я всё ещё не понимал, почему она стояла так близко ко мне. Она понимала, что капли воды стекают с её зонта прямо на моё плечо?

Я не видел её лица, но было ясно по её телу, росту, и куртки с шарфом, что она девушка.

Она стояла, словно статуя.

Я был с ней знаком? Я ходил в эту академию с начальной школы, так что у меня было много знакомых. Ни одного из них я не считал своим другом, но если я встречал их в кампусе, то мог поздороваться.

Я снова услышал звон. На её шее весело золотистое украшение. Три золотых стержня свисали с перевернутого вверх ногами треугольника. Когда они сталкивать друг с другом они издавали тихий, приятный звук.

Треугольник и три стержня...

Три было важным числом во многих культурах. Число три ассоциировалось с Христианской Троицой. Некоторые люди считали, что три было святым числом.

И перевернутый треугольник... На перевернутом треугольнике был изображен глаз. Мне показалось, что я где-то видел этот знак, но я не смог вспомнить, где именно. Но вроде этот знак был довольно известным.

Пока я думал, девушка сместила свой зонт с прежнего места.

Я не мог отвести от неё взгляд. Она была очень красивой.

Её длинные чёрные волосы слегка завивались, а глаза выглядели немного печально. Её губы выгляди мягко. Её кожа блестела, как будто она промокла.

Я предположил, что она стояла под дождем без зонта, но её одежда была сухая, так что, скорее всего мне показалось. В любом случае, я никогда так не засматривался на девушек. Я был шокирован своими ужасными действиями.

Моё сердце отказывалось успокаиваться. Мои нервы, отвечающие за симпатию, работали на полную катушку.

Было очевидно, что причиной этого была девушка.

Она выглядела старше меня, и я так и не узнал её. Когда я понял это, то почувствовал огромное смущение. По сравнению с ней, я был маленьким ребенком.

Я быстро развернулся, но наши взгляды всё равно встретились. Я чуть не забыл, как дышать.

“Значит, занятие отменили...” Прошептала она спокойным голосом, абсолютно не похожим на голоса моих глупых ровесниц.

Я не был уверен, что она разговаривала со мной, а не с собой, так что не решился ей ответить.

“Неужели дьявол уже его съел? Или—” Она сказала с легким трепетом и капелькой озорства.

Словно заигрывая.

“Или он только намеревался его съесть?” Мне казалось, что её голос исходил прямо из моего уха.

Её голос был таким нежным, казалось, что даже легкий дождь мог его заглушить, но я отчётливо её слышал.

Она подмигнула мне, и пока я стоял обездвиженный её словами, она ушла, крутя зонтом. Всё что я мог — это смотреть.

“Съеден дьяволом? Что это значит?” Когда я, наконец смог заговорить, синий зонт уже исчез.