Внезапная смена сцены прервала весь ужас, что устроил для меня Феликс. Меня буквально охладили, бросив в снег, и от неожиданности у меня едва не остановилось сердце. Повернув голову направо, где шумел ветер, я увидел огромное заснеженное ущелье, уходящее глубоко под землю.

Я лежал прямо на обрывистом краю склона какой то горы. Ужасные образы Феликса и Эйверин, все еще еще стояли у меня перед лицом. Это пугало даже сильнее, чем бог плоти. Потому ли, что это живые люди?

Поднявшись на ноги, я заметил вереницу следов, уходящую вверх по заснеженному склону. Следы заканчивались у входа в разветвленную в пещеру, и тут же я наблюдал следы боя. Усилием воли изгнав образы из разума, я принялся разглядывать детали.

Несколько существ, напоминающих нечто среднее между ожившим мертвецом и вампиром, лежали рядом со входом в пещеру. Один из них был рассечен надвое сильным горизонтальным ударом, а из тела второго торчал добрый десяток стрел.

Хм. Отряд уже на территории врага? Если это конечно вообще их рук дело.

Сделав шаг внутрь пещеры, я буквально на один миг, ощутил колоссальную энергию, исходящую откуда то сзади. Чувство было таким, словно со спины на меня движется километровая гора.

Могло ли мне показаться? В любом случае это сейчас не важно. Я не должен терять из виду детей.

Оказавшись перед развилкой из трех тоннелей, я никак не мог решить, куда пойти. Пол в пещере был ледяным, как впрочем и всё остальное, и потому следов не было видно.

Магическое зрение так же молчит, но это и не удивительно. Всё таки, я вроде как нахожусь в воспоминаниях, а не в симуляции. Странно, что я вообще могу влиять тут на что то. Эх, придется идти по центральному тоннелю. Самый надёжный вариант.

Пройдя метров сто, я остановился у очередного трупа. Его и без того облезшее лицо, было изуродовано парой стрел. Работа Гилберта, не иначе.

Чем глубже в пещеру, тем меньше в ней льда. Постепенно на стенах появляются какие то тканевые знамена и символы, написанные кровью.

Трупов тут всё больше и больше, и местами я даже заметил кровь. Эта кровь явно принадлежит не ожившим мертвецам, ведь у них ее просто нет. Судя по тому что я увидел, она бы у них просто не задерживалась в дырявых, словно решето телах.

Едва я нагнулся к одному из трупов, как из за поворота в конце тоннеля, до меня донеслись отдаленные звуки битвы. Кто то скрещивал клинки.

Стрелой вылетев в просторный каменный зал, увешанный клетками с мертвыми людьми под потолком, я наблюдал следующую картину: Эйверин, держа в каждой руке по полуторному мечу, металась от одного ожившего мертвеца к другому, рассекая их словно нож масло.

Выпад-Рывок-Удар-Рывок, — и вот уже 4 половины тела лежит на земле.

— Это были последние?

— Ага, — Феликс дотронулся до запястья девушки, и оно засияло зеленым светом.

— Спасибо, так намного легче. Нова, далеко нам ещё идти?

— А я то откуда знаю? Мы ведь не просто так разделились. Может вообще, другие группы что то найдут, а мы останемся с носом.

— Узнаем это через пару часов, когда встретимся на развилке. А пока, давайте пойдем дальше, и не будем никуда сворачивать. Похоже, что тут довольно большая сеть пещер, — Эйверин окинула взглядом несколько проходов, уходящих в разные стороны.

— Как думаете, что это за культ? — Феликс наклонился к одному из культистов, что носил на голове мешок, с двумя дырками для глаз.

— Может культ разрушения? Они сейчас почти везде, — Нова наклонилась к культисту, разглядывая символику на его потрёпанной одежде.

— Ты уверена, что именно культ? Не клан?

— Неа. Культ разрушения служит клану разрушения, но это не одно и тоже. Думаю, если бы мы случайно наткнулись на их клан, то от нас бы и мокрого места не оставили. У них там вроде как, только «элита» крутится.

— Хах, конечно. Была на казни два года назад? Когда поймали Хона, одного из их глав.

— Была. Страшный однако тип. Говорят, что у него был атрибут времени, и чтобы его поймать, капитану второго отряда пришлось ломать временную петлю. К счастью, из любой временной петли можно выбраться, а то это была бы слишком страшная способность.

— Да уж... Настоящие монстры. Не хотел бы я с кем то из них столкнуться.

Подойдя к массивной двери, отряд остановился.

— За дверью ощущается нечто большое. Подождём остальных, или проверим сами?

— Ждать еще долго, и всегда можно убежать, если что вдруг. Давайте проверим, — Эйверин взялась за ручку двери, глядя на Феликса и Нову. Те застыли в нерешительности, переглядываясь между собой, но перечить девушке не стали.

Эйверин потянула на себя дверь, и та со скрипом отворилась. Впереди царила кромешная тьма, хотя все тоннели до этого освещались факелами.

— Мне кажется или, там что то есть... — Нова всмотрелась в темноту, и ее глаза расширились от ужаса. Не успела она вскрикнуть, как всех троих затянуло внутрь толстыми щупальцами.

На миг, большой зал озарил свет, и раздался оглушительный крик. Это Феликс выпустил вспышку света, что обожгла торчащую из стены, пятиметровую тварь, вынудив ее отпустить пленников. В этот же момент, дверь за спиной отряда закрылась.

Сейчас только я мог видеть что то в этой темноте, благодаря своему аномальному зрению. А видеть тут было что:

В длинном зале со стройными рядами колонн, сильно напоминающем стандартный «тронный» зал, в месте где должен быть сам трон, находилась некая мерзкая тварь.

Вросшее в стену существо напоминало женщину-паука, и вероятно, изначально им оно и являлось. Только вот, кто то словно нарочно, приделал ей щупальца вместо лап. Это можно было заметить по разному тону «кожи», и в целом, весьма сюрреалистичному виду твари.

— Ну и мерзость, — прошипел Феликс, после того как выпустил в сторону существа белую молнию, озарившую зал.

Завязался ожесточенный бой.

Всю картину дополнял тот факт, что из освещения в комнате были лишь периодические вспышки белых молний Гилберта, во время которых Эйверин грациозно проносилась в воздухе, отрубая очередную пару щупалец... Не знаю что у нее за атрибут, но судя по движениям, я бы сказал, что ветер. Уж слишком красиво она вращалась в воздухе, подобно торнадо нарезая противника. Да и использовать для этого два полуторных меча... Это нечто достойное похвалы.

— По моему, мы уже победили, да? — Гилберт опустил руки, как только тварь перестала издавать звуки. Это было ошибкой. Существо сразу же крепко схватило его, и ударив об колонну, отбросило прочь как тряпичную куклу.

Услышав крик мальчика, Эйверин яростно бросилась в атаку, но щупалец уже было слишком много, и в конечном счете, они схватили ее, намереваясь раздавить.

Лишь один член отряда сейчас мог что то изменить. Нова стояла в центре зала, и ее руки тряслись. Я видел, как на кончике ее пальца появляется и исчезает небольшой огонёк. Она словно, не могла решить, стоит ли...

— Нова, пожалуйста... Беги отсюда! — Отчаянно закричала Эйверин.

В ответ, Нова лишь сжала кулак, и комнату осветил яркий свет пламени. За исключением Гилберта и Эйверин, горело буквально всё, что могло гореть, включая знамёна культа.

Треск электрических зарядов проносился в воздухе, скапливаясь вокруг рук девочки. Давление в зале начало разрушать колонны, и куски камня тяжелым грузом падали на землю. Один такой едва не раздавил Феликса, но внезапно зависнув в воздухе, полетел в сторону «паука».

С уголка губ девочки бежала кровь, но ей было уже всё равно. Ее взгляд в этот момент был бесценен: суровый, решительный, и непреклонный. Ещё ни разу в жизни я не видел столь сурового взгляда у кого либо, и уж тем более у ребенка.

Вытянув руку вперед, словно собираясь схватить эту тварь рукой, Нова произнесла какое то неизвестное мне слово. Ее взгляд помутнел, и существо накрыл столб алого пламени, внутри которого разразилась целая буря молний.

Раздался ужасающий крик твари.

Паука можно было понять. Не знаю каким именно образом, но Нова смогла создать плазму. Всего за несколько секунд существо было уничтожено без следа, оставив в стене лишь огромную дыру, за которой виднелся темный тоннель.

Эйверин едва успела подхватить на руки падающую девушку. Нова потеряла сознание, а вид ее был очень плох. Подоспевший Гилберт, тут же принялся лечить ее только что открывшиеся раны, а Эйверин попыталась открыть дверь, но всё было тщетно.

*Хлоп, хлоп, хлоп*

Из прохода в стене, где некогда находился паук, послышались медленные хлопки.

— Прекрасное, трогательное зрелище, — женским голосом скандировал выходящий на свет мужчина. Его глазницы были пусты. На лице застыла надменная улыбка. Спутанные седые волосы напоминали водоросли, а тело было невероятно атлетичным. Его походка была пугающе неестественной, прямо как у куклы.

Держа в руке каменный меч, чем то напоминающий большой крест, он подошел на расстояние нескольких метров к Эйверин, закрывающей собой двух друзей. Девушка угрожающе смотрела на мужчину, видимо пытаясь предугадать его следующее действие.

— Что же ты застыла? Попробуй ударить меня. Я даю тебе фору.

Эйверин не сдвинулась с места.

— Ты не хочешь? А мне почему то кажется, что хочешь...

В этот момент, Эйверин вонзила один из клинков себе в руку. Казалось, словно она сама удивилась этому поступку, пошатнувшись и отступив на несколько шагов назад.

— Ой. Ну что же ты... С оружием нужно быть аккуратнее. Не хватало еще, чтобы ты поранила друзей, — мужчина безумно улыбнулся, и Эйверин повернулась к Феликсу. В ее глазах был страх.

— Б...беги...— Девушка изо всех сил пыталась выдавить из себя хоть слово.

В ответ, Феликс лишь отрицательно покачал головой. Будучи полон решительности, он выпустил сгусток энергии света в сторону мужчины. На мгновение тот застыл на месте, и улыбка пропала с его лица.

Кивнув Феликсу в знак признательности, и в мгновение ока оказавшись перед противником, девушка нанесла ему десяток фатальных ударов. Однако, это были не просто удары. Я уже видел нечто подобное. Даже делал сам...

— Тц, — Мужчина скорчил недовольную гримасу, развалившись на части.

— Жаль, что всё закончилось так быстро, — прошипела его лежащая на полу голова, и Эйверин вонзила два клинка себе в живот.

Истекая кровью, Эйверин упала на пол.

Растерянный Феликс, стоя меж двух девушек, едва ли не рыдал.

— Прости меня, — тихо произнес он, глядя на Нову, и подбегая к Эйверин. Припав к девушке, он с трудом вытащил два меча, отчего раны лишь усугубились. Закрыв глаза, он начал восстанавливать ее тело так, как только мог. Он и так потратил слишком много маны, и похоже, приближался к лимиту. Из под его рук струился золотистый свет, восстанавливающий кожу, мышцы, и другие ткани.

Лежащая в паре метров Нова уже пришла в себя, и теперь открыв глаза, безмолвно наблюдала за парнем.

«Убей ее,» — прозвучал принадлежащий расчлененному мужчине, женский голос, тяжелым эхо отражающийся от стен ещё горящего зала.

Лицо Феликса исказила боль, а по лбу побежали капли пота. Свет в его руках мигал, постепенно превращаясь в чистую тьму, и разрушая тело девушки. Он не мог сказать и слова. Не мог оторвать рук и не мог шелохнуться, пока тело Эйверин разрушалось частица за частицей.

«Достаточно. Теперь пусть умирает в мучениях. Хороший мальчик,» — прозвучало одобрение, и рядом с Феликсом появилось обнаженное существо, напоминающее девушку, но не имеющее половых признаков. Ее тело было покрыто бесчисленным количеством знаков и татуировок, голову венчали два искривленных рога, а зрачки противоестественно расслаивались.

Взяв Феликса за подбородок, она поцеловала мальчика в губы. Он не сопротивлялся, и лишь слезы бежали из его широко открытых глаз. Его взгляд уже был пуст.

— Девчонка, ты ещё тут? — прошептала девушка, глядя в глаза Эйверин. Девочка всё ещё была жива, и видела всё, что происходило вокруг.

— Смотри, как я увела твоего мужчину, пока можешь. Именно так поступают зрелые женщины, готовые на многое ради мечты.

«Что ты, сука, несешь,» — яростно пронеслось в моей голове. Несмотря на то, что это воспоминания, внутри меня бурлила безумная ярость. Сейчас я был готов разорвать эту тварь в клочья.

И наверное, так бы я и поступил, если бы некто не выбил дверь.

Это был Рокудо. Сначала он посмотрел на Нову, лежащую на полу, и в его взгляде отразилось сомнение. Потом он посмотрел на Феликса, и в нём вскипела ярость.

Сделав несколько шагов вперед, его взгляд упал на тело, что лежало рядом с Феликсом.

Смесь шока и безумия захлестнула парня. Давление в комнате резко обрушило часть потолка. Зрачки Рокудо словно взорвались в момент, а на их месте теперь лишь зияли красные как кровь белки. Из его рта клубами шел пар, а меч что он держал в руке, пульсировал алым светом.

— Что, и ты туда же? Убей ка, вон ту девку на полу, — скомандовало существо, глядя Рокудо в глаза, и указывая рукой на Нову. Внезапно, во взгляде женщины промелькнул ужас, и она завопила схватившись за голову.

— Чудовище, я уничтожу тебя, — Закричало существо, и ее голос исказился сотней полутонов. Едва Рокудо успел сдвинуться с места, как его на несколько метров впечатали в стену. Несмотря на это, он смог ответить одним ударом, полоснув тварь по груди.

Схватив парня за голову, тварь начала с чудовищной силой бросать его из стороны в сторону, так быстро, что я едва мог заметить ее движения.

Выбросив Рокудо в центр зала, она опустилась на землю рядом с Феликсом.

— Думаю, теперь он всё понял. Не стоит так грубить старшим.

— Понял... что? — Рокудо поднимался на ноги. На его теле давно уже не было кожи. Мышцы и кости восстанавливались прямо на глазах.

— Ты всё ещё не умер?! — Возмущенно вскричала женщина, совершая рывок в его сторону.

В этот момент, я ощутил знакомую энергию. Ту самую гору, что преследовала меня на входе в пещеру.

— Довольно, Шарэт, — прозвучал глубокий, низкий голос, и некий лысый мужчина, с ног до головы татуированный символами, ладонью заблокировал ее удар, отчего вся гора содрогнулась.

— Нод, какого черта ты забыл на нашей территории? Выметайся отсюда, и не мешай мне охотиться!

— Ооо, да? И что ты мне сделаешь?

— Я... — В глазах женщины промелькнул ужас.

— Понятно. Значит это тот, о котором мне рассказывали? Вот ведь не повезло. В любом случае, было приятно провести с вами время. Этот парень не так уж и плох, — женщина исчезла так же внезапно, как и появилась.

— Я знаю, что он не плох, — сказал Нод, глядя на Рокудо.

Посмотрев на Рокудо, он подошел к телу лежащей на земле Эйверин.

— Рокудо. Тебе ведь нравится эта девушка?

Парень застыл в ужасе, не в силах сказать и слова.

— Понятно, значит нравится. Что же. Ты помнишь, чему я тебя всегда учил?

В ужасе упав на колени, Рокудо взмолился перед мужчиной.

— Не верно. Я учил тебя, что нужно отринуть слабости, — с этими словами, Нод одним ударом ладони размазал Эйверин по стене.

От этого зрелища меня едва не вырвало. Рокудо попытался закричать, но не смог. Лишь его руки бессильно опустились, пока исполинский мужчина приближался к нему медленными шагами. Как и у Феликса, в его взгляде была только пустота.

— Послушай меня, мальчик мой. Мотивация это хорошо, но мотивация, не должна быть привязана к чему то, кроме тебя самого. Эта девушка — твоя слабость, и прямо сейчас ты это доказал. Вышел из себя, словно дикий зверь, только лишь ради животной мести. Я учил тебя не этому. Так не становятся идеальным оружием, что так нужно отцу нашему.

Подойдя к выходу из зала, он остановился, закончив фразу через плечо:

— Ты запомнишь этот день на всю жизнь. Он будет преследовать тебя, пока ты не откажешься от человеческих чувств, и никак иначе. Я ни капли не жалею, что следил за тобой сегодня. Однажды ты придешь ко мне ради мести, будучи идеальным оружием. Я приму тебя, как своего лучшего ученика, и вместе, мы поможем учителю достичь «небытия». Ты всё равно, никогда не сможешь меня победить. Удачи, — с последним словом, на лице Нода промелькнула улыбка, и он исчез.

Стоя в полном шоке, я не понимал, что мне делать дальше. Я не должен был видеть всё это. Я умирал уже три раза, но так мерзко и больно как сейчас, мне было лишь однажды.

Да, глядя на этих людей я понимаю одно: мои проблемы — ничтожно малы. Вся моя рефлексия, и три перерождения, просто пыль, по сравнению с той болью, что испытал каждый в этой комнате. Всё это, лишь подтверждает ценность их жизней, в сравнении с моей.

Однако, если бы меня спросили: чего бы ты хотел, даруй мы тебе ещё один шанс?

Ответ был бы однозначным: выбить дерьмо. Выбить дерьмо из всех этих низких, грязных, бесчеловечных существ, занимающих вершину пищевой цепочки. Человеческие чувства — слабость? Я бы доказал вам, что это не так. Человеческие чувства — гордость.

Это сила, осмысленно предварять эмоции в жизнь, недоступная мертвым созданиям вроде вас. Вы просто соревнуетесь своими «цифрами силы», но за ним ничего не стоит. Вы пустышки, словно огромный вулкан, неконтролируемо извергающий лаву.

Словно очередные преграды, на пути дерьмовых китайских культиваторов, вы нужны только чтобы масштабировать силу во вселенной, а значит вы — не нужны вовсе.

Молите всех своих богов, чтобы я не выжил.