Проснулся я очень рано, в 4 часа ночи. Всё потому что остаток прошлого дня я пролежал в кровати, и уснул тоже рано. Нужно было делать дела, но я решил немного забить, и дать себе денек отдыха. Сегодня у меня будет обычный учебный день, и я намерен прожить его как нормальный студент.

***

Тихо выйдя из комнаты под храп Нокта, я решил бродить по еще темным коридорам академии. Сейчас все спят, и я могу спокойно прогуливаться по территории, не привлекая лишнего внимания, от которого честно говоря уже тошно становится.

Дойдя до одной из главных дверей, я вышел на дождливую осеннюю улицу, во внешний тренировочный круг. В прошлый раз я был тут, когда напугал Луну, и потому поспешил быстро пройти эту каменную площадку, через пару минут оказавшись в пожелтевшем парке второго круга.

Сев на лавочку под одним из ещё не опавших деревьев, рядом с фонарем, я стал ждать, сам не знаю чего. Хотелось, что бы как и раньше, решение моих проблем нашло меня само, но этого почему то не происходило. Достав пачку все еще недокуренных сигарет, я поджёг одну, и глубоко затянувшись, бездумно уставился на небо.

— Ты не говорил, что куришь, — раздался голос позади меня через некоторое время, и знакомое лицо появилось из под дерева.

— А вы не спрашивали, — я улыбнулся подсевшему ко мне Лоду. На самом деле он следил за мной с момента, как я вышел из академии, и даже не скрывал своей ауры. Выглядел он сейчас ровно как и всегда: зеленая свитер-водолазка, черные брюки и черные растрепанные волосы средней длины, мокрые от дождя. Разве что белого лабораторного халата на нем не было, да и зачем он вообще магу?

— Что, не спится? — учитель с на удивление дружелюбным видом закурил сигарету, — ты знал, что я на много лучше отношусь к курильщикам?

— Догадывался уж точно. Хотя как по мне, сигареты — та еще дрянь. Они как минимум разрушают наше здоровье.

— Это была бы правда, не будь мы сильными пользователями маны. Обычному курению не разрушить наше здоровье, — учитель устало улыбнулся.

— Значит, ваш вечно измученный вид с этим не связан? — на самом деле мне действительно было интересно узнать ответ на этот вопрос.

— Конечно же нет, как ты вообще мог прийти к такому? Я выглядел так всегда, сколько себя помню. Эти круги под глазами, опустошенный взгляд и ощущение что ты выжат как лимон, со мной с рождения, — учитель выпустил струю дыма в холодный ночной воздух.

— А сколько вам вообще лет? — я вдруг понял, что никогда не слышал о возрасте Лода, от кого либо, и в списке учителей в графе возраста у него прочерк.

— Во первых, давай уже говорить на ты, а то я смотрю, тебе сложно определиться, — усмехнулся Лод, — во вторых, я и сам точно не знаю, сколько мне лет. Кажется я живу так давно, что успел позабыть добрую половину своей жизни. Ещё и застрял в своих 27 годах, внешне уж точно. Только табачный дым навевает мне воспоминания о настоящей молодости.

— Вот оно как... — я печально посмотрел на небо. Забыть свою прошлую жизнь — это то, о чём я когда то так мечтал. Но к сожалению, для других людей это часто заканчивается плохо. Я знаю уже два таких примера.

— Кстати, ты был крут на церемонии, да и на вступительных тоже, — вдруг прервал мои размышления Лод.

— Ну спасибо. Я просто делал всё что в моих силах, чтобы защитить её, — на мгновение слова застряли в моем горле, — Но теперь... Я даже не знаю, где она, и ходит ли сейчас в академию. Со мной пока никто толком не разговаривает, а те кто разговаривает, или ничего о ней не слышали в последние дни, или явно не хотят рассказывать. Даже не знаю, сколько мне придется ждать.

— Звучит дерьмово, — заключил учитель, — и повисла затяжная тишина.

— Эх... Ну вот что с тобой делать? Помочь тебе еще раз? — наконец сказал он, глядя на меня как на потерянную душу.

— Не хотелось бы, что бы ты всё делал за меня, но боюсь что я не вправе отказываться от помощи.

— Вот это слова настоящего мужчины, — спокойно улыбнулся Лод, — я дам тебе адрес, — он протянул мне какую то бумажку, — Что там будет, и что ты с этим будешь делать, уже твои проблемы. Постарайся только держать лицо попроще, а то моментами ты похож на сбежавшего из катакомб коалиции психа.

— Вы такое всем ученикам говорите? — усмехнулся я, благодарно кивнув учителю, который уже собирался уходить.

— Неа, но ты заслужил. Кстати, ты ведь не забыл, что я всё это делаю для тебя не бесплатно? Ты ещё должен будешь рассказать мне, где побывал и что видел. Не каждый день я наблюдаю, как седеют восемнадцатилетние парни, — поднявшись со скамейки, он медленно пошел обратно к академии.

— А когда мы пойдем «на это» ваше дело? — громко спросил я, и на мгновение он остановился.

— Хм. Мы пока не готовы. Ещё нет, — сказал он так тихо, что я едва услышал его слова.

***

Отлично, у меня есть адрес, и скорее всего он как то связан с Луной. Наведаюсь туда сегодня сразу после трех уроков. Пропускать занятия мне абсолютно точно нельзя, так что придется подождать.

На первом «уроке», если его можно так назвать, у нас были магические основы. Проходили они в кабинете с иллюзорными окнами, выходящими на «прекрасный зеленый сад», в реальности не существующий. Для академий безымянного мира создавать иллюзорные окна совершенно нормальная практика.

Сев за парту, судя по всему древнюю как само чистилище, я стал ждать учителя. Остальные тоже были на месте, и тихо занимались своими делами. Только Нокт вёл себя странно, глядя на свою ладонь пустым взглядом, как завороженный, но я уже стал привыкать к его выходкам. Это не первый раз, когда он вот так «выключается».

Наконец, за дверью послышались шаги, и через пару секунд в класс вошел седой старичок с активно бегающими глазами, явно обремененными интеллектом. Если бы не его диковатая улыбка, то я бы даже принял его за какого нибудь древнего мудреца, но сейчас он выглядел скорее как Эйнштейн на своих самых «известных» фотографиях. Разве что чуть адекватнее.

— Всем привет! — закричал он, став перед своим столом, словно мы были не прямо перед ним, а где то очень далеко. Мы с Ноктом мигом переглянулись, заподозрив неладное.

— Что детишки, любите магию? Тогда будем знакомиться: меня зовут Радагоном, и я профессор в этой чудесной академии! — старик злобно улыбнулся во весь рот, и в этот момент класс под нашими ногами провалился в пустоту, словно стены, пол и всё остальное пропало. Из всего класса только я остался висеть в воздухе, словно и не вставал со стула. Такая у меня появилась привычка после битвы с Заамом, всегда использовать полёт, когда земля вдруг уходит из под ног.

Пока снизу в темноте слышались растерянные, всё удаляющиеся крики, мы с учителем просто смотрели друг на друга. Сейчас он даже не улыбался, сверля меня взглядом. Мы что, играем в гляделки?

— Я не чувствую от тебя силы атрибута, парень. Как тебя зовут? — старик прищурился.

— Лан, сэр.

— Отлично, Лан, не поделишься секретом своего полета? — приветливо улыбнулся старик. На самом деле он кажется, просто играл с нами.

— А с ними всё будет в порядке? — я посмотрел вниз в темноту.

— Да, эта бездна не имеет конца, так что они вряд ли когда то разобьются, — заверил меня старик, — так что там, с твоим полетом?

На мгновение я застыл в нерешительности. Стоит ли мне рассказывать хоть кому то о том, что я мультимаг? В конечном счёте мне не удастся скрыть свои силы, ведь тогда я буду ограничен только одним элементом, и потеряю все свое преимущество. Наверное стоит рискнуть, чтобы чему то научиться у этого хитрого старикашки.

— Можем ли мы оставить это между нами, если я расскажу вам? — вежливо обратился я к Радагону.

— Конечно. Желание моих учеников — закон, — учтиво кивнул старик.

— Отлично. В таком случае, у меня к вам вопрос по теме: вы когда нибудь слышали о мульти-атрибутных магах?

— Ох... — услышав мой вопрос, глаза старика блеснули любопытством, — конечно же я слышал. Только вот, мультимагия была утрачена множество веков назад.

— Ага, я тоже об этом слышал, и мультимагов я в своей жизни не встречал, но вот что до моих сил... — Я поднял две руки вверх, и первую охватило пламя, а вторую начали бить разряды молнии. Несмотря на ожоги кожи, она мгновенно заживала в процессе, не оставляя шрамов и рубцов.

— Подумать только... Последние два года к нам так и тянет перспективных новичков. Может мы даже сможем составить конкуренцию Полимиуму на турнире академий, — пробурчал себе под нос старик.

— Я хотел бы, чтобы вы действительно пока никому не рассказывали об этом, профессор. Я не знаю, как магическое сообщество отнесется к этой моей силе, и сколько у меня в итоге появится врагов, желающих узнать секрет мультимагии.

— Да, я ценю то, что ты пошел на такой риск ради удовлетворения моего любопытства, Лан. Можешь быть уверен, что никто не узнает от меня о твоей силе. Однако, разве ты не хочешь лучше ей овладеть? С подобными возможностями справится не каждый... — старик почесал бороду.

— Потому я тут. Надеюсь, вы поможете мне с этим, — улыбнулся я профессору, и тот кивнул, после чего зал мгновенно вернулся в прежнее состояние. Посмотрев на Нокта я заметил, что тот уснул, судя по всему прямо в полете, и до сих пор не проснулся.

— Ему настолько плевать?! — взъерошенный Эл тяжело дышал и переводил взгляд то на профессора, то на Нокта, то на меня, не понимая как ему реагировать на происходящее, — что это вообще было?!

— И так, а теперь серьезно, — старик подошел к доске, и его взгляд стал еще суровее, — то что сейчас произошло, вы можете забыть. Это была лишь маленькая проверка ваших способностей, на манер птиц и птенцов. Сегодня никаких испытаний больше не будет, так что можете сосредоточиться на учебе, — палец Радагона засветился, и он начал писать что-то на доске.

— Как вы все должно быть, знаете, любое существо в нашем мире имеет один-два, максимум три атрибута, — начал он, — атрибуты являются своего рода «катализаторами» для маны, что хранится в вашей душе, и поглощается из окружающей среды. Именно атрибут на самом деле позволяет вам использовать магию эффективно.

— Но ведь базовую магию может использовать любой, разве нет? — поднял руку Эл.

— Верное замечание, но на то она и «базовая магия». Её функционал максимально ограничен. Сила пламени с атрибутом огня и без него, будет отличаться в бесконечное количество раз. Тоже самое касается и эффективности любой другой магии. Потому в нашем обществе существует классовое разделение по атрибутам, и профессию всей жизни люди как правило выбирают, опираясь на собственный атрибут.

— Разве это справедливо не только для больших городов? — заметил я.

— К сожалению, да, — старик выразил искреннюю печаль, — за пределами Тидаса и других магических столиц, даже в крупных городах люди не умеют использовать свой атрибут. Они могут прожить до глубокой старости и умереть, так и не узнав, что пробудили его. К счастью, мы уже работаем над этой проблемой. Недавняя магическая реформа нацелена на исправление этой ужасной несправедливости.

— Но профессор, — возразил я, — в таком случае ведь начнется невероятная урбанизация. Я прибыл в город меньше недели назад, и никогда еще тут не было так много деревенских жителей. Не проще ли наладить инфраструктуру обучения в областных городах, нежели перевозить деревни сюда? Можно же просто доверить обучение сельских жителей квалифицированным магам.

— Угу. Эти люди тут явно чувствуют себя как не в своей тарелке, — добавил проснувшийся Нокт.

— Эх ребята, если бы всё было так просто, — старик тяжело вздохнул, — но Доард и большинство директоров, исключая нашего, уже неоднократно выступали против магической экспансии за пределы столиц регионов. «Несогласованное» обучение магии других, может расцениваться как попытка распространения «злых учений», и подобный маг, в лучшем случае будет изгнан из магического сообщества, а в худшем... И думать не стоит.

— Но ведь это означает, что Доард просто монополизировал магическое обучение, нет? Он буквально построил собственную империю магократии, где только ему решать, кто будет учиться магии на своем опыте, а кто на чужом, — раздраженно выпалил я, и все в классе затихли.

— Хм... А у вас есть острый язык, молодой человек, но я не советовал бы вам говорить такие вещи в публичном пространстве, даже находясь в Тидасе, — серьезно предостерег меня Радагон, — впрочем, оспаривать мне тут нечего. Все всё понимают, и к счастью мы не в академии Полимиума, где уши торчат из каждой стены.

— Но всё же возвращаясь к теме атрибутов: пробуждаются они у всех в разном возрасте. Чем раньше, тем выше потенциал атрибута, ведь срок наших жизней ограничен. Так же, уверен что вы слышали о трёх классификациях атрибутов: уникальные, стихийные и атрибуты высшего порядка. Уникальные атрибуты самые частые, и пробуждаются у большинства существ. Среди них много странных, вроде атрибута каллиграфии или ускорения роста растений. Как правило, большинство из них не боевого типа, — учитель нарисовал на доске цветок в горшке.

— Но учитель. Разве ускорение роста растений, это не проявление стихийного атрибута природы? — Нокт вопросительно опустил серую бровь.

— В том то и проблема, что да. Только вот использовать его как то иначе, кроме как выращивать деревья, ты не можешь. Магическое сообщество подозревает, что уникальные атрибуты на самом деле являются «недоразвитой» версией стихийных атрибутов, и атрибутов высшего порядка.

— А у вас есть объяснение, почему так происходит? — поднял я руку. Тема действительно оказалась интересной.

— Я как раз пишу на эту тему диссертацию уже лет 20, — покачал учитель головой, — но если говорить в общих чертах... Возможно, уникальные атрибуты формируются у владельца в момент получения духовной или психологической травмы, когда его стихийный атрибут ещё не успел полностью сформироваться. Как вам должно быть известно, у атрибутов есть свойство непроизвольной активации в случае опасности владельца. Это особенно часто происходит в момент их смерти, — учитель вдруг нерешительно замолк и отвернулся. Все с предвкушением ждали, что он скажет дальше.

— Хотите послушать старую сказку, от безумного старика? Она прекрасно показывает, как может выглядеть попытка атрибута, спасти своего владельца от смерти, — вдруг обратился он к нам, и мы всем классом кивнули головой.

— Отлично, тогда слушайте: в некоем городе много веков назад обитал бог. Некогда как и другие людские боги, он был человеком, но после обрёл силу. Изначально его называли богом пространства, или богом души. Всё потому что он не только обладал сильнейшим пространственным телекинезом, но и мог наделять некоей извращённой жизнью другие объекты. У него была страсть: любовь к театру, и нездоровая мания к куклам. Со временем его прозвали богом марионеток, и за-за его выступлений, участвовали в которых лишь деревянные статуи, наделенные человеческими чертами, — учитель запнулся, и мы с Ноктом переглянулись. То о чём сейчас рассказывает Радагон, явно не «сказка от безумного старика».

— Так вот, в конечном счете, эта мания его и погубила. При помощи могущественной магии пространства, он построил шикарный театр. На самом деле это был его личный замок, наполненный бесчисленным количеством пространственных ловушек, и хранящий все его тайны. Изо дня в день он проводил в нем пьесы, с участием десятков тысяч живых кукол, и в конечном счёте привлек к себе внимание не того человека, — кхм, — учитель вновь запнулся, словно что-то мешало ему говорить.

— У этого человека судя по всему, были далеко идущие планы на замок марионеток. Он «договорился» с богом о сделке, но в итоге предал его, и убил, забрав себе его божественную печать пространства, позволяющую управлять каждым кирпичиком здания. Однако, тут есть один момент: перед смертью бога, его атрибут пространства попытался спасти владельца. Видимо используя самые яркие образы в голове бога, атрибут создал второе подпространство поверх первого, полностью скопировав замок, и заперев в нем беднягу вместе со всеми марионетками. Подобное может произойти и с любым другим атрибутом: например атрибут времени на сколько нам известно, запирает душу владельца во временной петле в случае его смерти.

— И потому убийства на Флегрейсе строго запрещены... — ошарашенно прошептал про себя Эл.

— Верно. Убийства это не только аморально, но ещё и опасно для окружающих. Убивая сильного мага, будь он даже самым ужасным злодеем, вы рискуете потянуть за ним в бездну и себя, и всех окружающих, если только у вас нет методов противодействия магии.

— Хах... — я непроизвольно ухмыльнулся, услышав последнее. В целом, учитель был прав. Интересно, почему я никогда раньше не замечал этого феномена?

— Это действительно выдуманная история? — напрягся Нокт, насупив брови.

— Как знать, — уголки губ старика поднялись, — но давайте пойдем дальше. Далее идут стихийные атрибуты. Они почти всегда боевые, и связаны напрямую с природными стихиями. Среди них: вода, ветер, огонь, земля и природа, она же исцеление. Тут рассказывать особо нечего, да и вам ещё предстоит всё узнать.

— Последними атрибутами идут атрибуты высшего порядка: свет, тьма, время и пространство. Также в легендах существует причинность, ведь есть правило причинности. Однако, существование магов причинности доказано не было, и даже Доард на одной из своих легендарных лекций, яро отрицал это явление. Резюмируя можно сказать, что атрибут данный вам от рождения, и магическое образование, на 80% определяют ваше будущее. То, что вы попали в эту академию, и попали именно ко мне, говорит о том, что ваше будущее будет чуть менее облачным, нежели у других, — учитель немного безумно улыбнулся, — На этом пока что, всё. У вас есть какие нибудь вопросы, или возражения?

— М, да, — я поднял руку, — мне всё не дает покоя один момент: как соотносятся единицы ранк и сила атрибута? Они хоть как то связаны?

— Естественно. Всё в вашем магическом и физическом организмах связано. Что же до ранк, то мы должны были проходить их позже, но можно сделать исключение, — учитель нарисовал на доске наполовину заполненный водой сосуд.

— Представьте, что это ваша душа. Уровень до которого она заполнена водой, это ваш постоянно восполняющийся лимит маны. Сам же объем сосуда измеряется в единицах ранк. Таким образом, количество маны которое вы можете безопасно использовать, на самом деле равно примерно половине ваших ранк, только если у вас не слишком сильно развиты лимиты.

— И как узнать, сколько маны я трачу, и сколько у меня осталось? — Нокт крутил в руке карандаш. Оказывается, всё это время он записывал слова директора.

— К сожалению, никак, — тяжело вздохнул учитель, — понимаете: понятие лимита и души субъективно, а ещё очень эфемерно. Всё что у нас есть, это таинственным образом открытая цифра «ранк». Никто никогда не видел собственного лимита, как если бы вы зашли в свою душу. В этом вопросе используя магию, вы можете опираться только на собственные чувства, и внешние показатели, вроде внезапно открывающихся кровотечений и слабости.

— Но это «чувство» ведь можно развить? Профессиональные маги редко доходят до края лимита, — резонно заметил я.

— Конечно. С годами практики каждый маг начинает отчетливо ощущать течение маны внутри, и то, как заклинания используют её. Благодаря этому, и усердным тренировкам, многие даже могут использовать заклинание «телепортации» несмотря на то, что атрибута пространства у них нет. К слову, именно виртуозное обращение с маной — главный способ воплощать заклинания других атрибутов.

— Понятно. Спасибо за разъяснение.

— Незачто. Ещё вопросы? — в ответ класс молчал.

— Хорошо, на этом пока и остановимся. На следующем занятии мы разберем ваши персональные атрибуты, — старик посмотрел на меня, и его глаза блеснули любопытством.

Выйдя из класса, я направился к кабинету алхимии нашего корпуса. День только начался, а я у меня уже голова кипит от информации. Нужно разузнать об этом «боге марионеток» подробнее. Если это окажется просто всем известная городская легенда, то вопросов к Радагону у меня не будет. В противном случае, придется вести себя крайне осторожно, ведь он может быть связан со всё ещё живым богом, которого я лично видел день назад.