Ли Яояо затравленно оглянулась, убедилась, что Ситу Мин стоит от неё достаточно близко, и, закатив глаза, принялась оседать на землю. Юноша мгновенно подскочил, поймал бессознательную Фею, испуганно взвыл:

- Яояо! Яояо! – затем уставился на виновника столь плачевного состояния его возлюбленной – сиречь Наньгун Луюня – и горестно рыкнул: - Ты зашел слишком далеко! Ты же знаешь, что она просто-напросто тебя любит, вот и всё! К чему подобная жестокость?

- А с каких это пор, - вкрадчиво произнес принц Цзинь, - любовь является оправданием её попыткам навредить моей Ло Ло?

- Но вы же выросли вместе! – всё не унимался ситу Мин. – Ты же знаешь её, как облупленную – разве могла она хоть кого-нибудь обидеть намерено? Тем более твоей возлюбленной! Ты же знаешь, какая она добрая, застенчивая и ранимая!

«То-то от доброты душевной она после первой же нашей встречи наслала на меня убийц», - фыркнула Су Ло, но промолчала. Бедняга-Ситу Мин, ослеплен чарами Фейко-мухи… Вот ведь мужики, тут всплакнешь, там глазками трепетно похлопаешь – и всё, ты уже безгрешный ангел, ниспосланный с небес в качестве единственной крупицы доброты и света в этом темном мире!

- Второй старший брат, если ты не видишь сути, это вовсе не означает, что другие также слепы, - многозначительно повторил Наньгун Луюнь. Поймет – хорошо, нет – ну, что ж поделать…

- Ты…

- Советую тебе в этом путешествии взять на сворку свою младшую сестру, для вашей же с ней безопасности, - перебил его принц Цзинь и, кивнув на прощание, понес Су Ло в сторону палатки.

Вот он сама властность, высокомерие, сила и мощь – но как только вход в палатку закрылся, от прежнего Великого и Ужасного Наньгун Луюня не осталось и следа. Вместо него теперь был милый дурашливый парень, крайне обеспокоенный тем, как бы его малышка Ло Ло не простудилась.