Мужчина, почувствовав это настроение мрачной решимости Су Ло, отчего-то сам вдруг струхнул – в конце концов, кому она нужна, эта правда и откровенность! – и даже хотел было пойти на попятную:

— Если тебе так трудно об этом говорить, то, может, не надо…

— Надо-надо, еще как надо! – с каким-то садистским удовольствием почти пропела девушка. Ну а что, он ведь так хотел узнать подробности её личной жизни (прошлой, на секундочку!), так что теперь пусть не жалуется. – Думаю, сейчас самое время рассказать тебе правду. А после … остаться или уйти – это будет твой выбор, я не осужу тебя ни за один из них.

Наньгун Луюнь обреченно вздохнул и, сложив руки на коленях, как примерный ученик, приготовился внимать.

— Скажи, ты веришь в реинкарнацию? – решила не ходить вокруг да около экс-Четвертая Мисс.

Мужчина нахмурился, затем несмело улыбнулся, с надеждой посмотрел на Су Ло – «это ведь была шутка, да?», но не заметил на её лице ни следа веселья. Реинкарнация… Задай ему этот вопрос кто другой, он бы громко фыркнул и покрутил пальцем у виска, но Су Ло…

— Допустим, — все же ответил он с некоторой опаской.

— Так вот, реинкарнация – это не выдумка, — продолжила девушка, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. – Я четко помню всю свою прошлую жизнь. Детство, юность, взросление – я могу рассказать тебе обо всем, — и, видимо, решив добить Наньгун Луюня, пока тот еще не отошел от первого шока, пустилась в подробности: — Тот мир был… другим. Технический прогресс, наука и изобретения – самолеты, поезда, автомобили, разные сплавы металлов и цемента… Юнь Ци я повстречала тоже там, в своей прошлой жизни.

Закашлявшийся от неожиданности Наньгун Луюнь в очередной раз отдал должное коварству девчонки: сначала ошарашить историей о собственной реинкарнации, сбить с толку всякими непонятными словечками, а потом – как обухом по голове! – вставить про этого мерзостного третьего принца. Но, как оказалось, на этом шок-контент не закончился:

— И в том мире… Мы с Юнь Ци действительно были вместе, — выдала Су Ло на одном дыхании. И, пользуясь тем, что парень пока явно не в состоянии хоть как-то выразить своё отношение ко всей ситуации в вербальной форме, сказала совсем тихо: — И ребенок… тоже был. Если бы не кинжал, который воткнул мне в грудь Юнь Ци. И это вовсе не фигуральное выражение, как ты можешь понять по тому факту, что я сейчас здесь – в этом мире. Юнь Ци пожертвовал нами обоими, ради благополучия собственной задницы.

Тон Су Ло был довольно небрежным, но от Наньгун Луюня не укрылась звенящая обида и горечь. Пусть рана от предательства и зарубцевалась, но шрам еще долго будет ныть – такое не проходит и не забывается. От этого осознания принц Цзинь почувствовал себя еще большим идиотом: надо же было ему взревновать в тот злополучный день… И было бы еще из-за чего.

Солнце зашло за горизонт, погружая мир в бархатную темноту. Двое молодых людей молчали, думая каждый о своем. Кажется, они даже не заметили наступления ночи, так и продолжив сидеть во мраке, никто не торопился зажечь свечи.

Су Ло не торопила мужчину с ответом: что бы он ни решил, станется ли он с ней, или уйдет без возврата – она примет это. Но секунды молчания всё тянулись, лениво сливаясь в минуты, а Наньгун Луюнь всё не отвечал. Он полулежал на матрасе, уставившись в черный потолок, и думал, думал, думал…

Едва слышный выдох – и в следующий миг девушка оказалась в крепких объятиях. Принц Цзинь зарылся в её волосы, в них же и прошептал:

— Ло Ло, я, должно быть, окончательно спятил, но… Я тебе верю.