Когда Карина вернулась в особняк, её поприветствовал младший брат Ферден, который уже собирался подниматься на второй этаж. Мерцающие золотистые волосы и голубые глаза. У него было такое красивое лицо, что его было трудно отличить от Авелии, если бы он отрастил волосы.

—Старшая сестра! Где ты была?

—Ферден.

Мальчик, который собирался подняться по лестнице, быстро спрыгнул вниз.

– Вау, как вкусно пахнет, – Ферден приблизился к Карине, дёргая носом, словно зверь с острым нюхом и схватил то, что та держала в руках. – Сестра, тяжело? Я понесу.

– Иди и поделись с Авелией. Она просила меня купить это по пути домой.

– Ура! Спасибо, сестра! – Ферден, поцеловав Карину в щёку, схватил бумажный пакет, что ранее был в её руке и побежал вверх по лестнице.

Не говоря ни слова, Карина принюхалась к остаточному запаху мяса на шампуре, осевшему на её одежде, и медленно поднялась на второй этаж.

«Нужно будет переодеться»

Прошло много времени с тех пор, как Карина вышла из дома, поэтому её энергия стремительно таяла.

Она шла в свою комнату, напрягая тяжёлые веки и не давая им опуститься. Усталость была на пике.

Как только она дошла до комнаты, Карина, заперев дверь, тут же рухнула спать.

***

– ……рина!

«Как же шумно...»

– Карина Леопольд!

Карина, которая словно была погружена глубоко под воду, рефлекторно открыла глаза при звуке своего имени.

Прояснив разум, она подняла голову и увидела знакомый силуэт.

– ……Отец? – Карина выпрямилась, оставаясь в кровати, с озадаченным выражением лица пробуждаясь ото сна.

Девушка посмотрела в окно, но там ещё не наступило утро.

«Думаю, для ужина уже поздно?» – Карина, уловившая примерное время по пейзажу за окном, мысленно вздохнула и подняла голову.

– Что случилось?

У её отца было слишком сердитое выражение лица для того, чтобы он пришёл отчитать её за пропуск приёма пищи. Тревожное чувство пробежало по спине Карины.

За её отцом, графом Леопольд, стоял взволнованный Ферден.

Губы Карины сжались.

– Карина, ты купила уличную еду Авелии?

– Да, мне нужно было кое-что сделать, поэтому я выходила на улицу.

– Ха-а…… Карина! – граф Леопольд вновь повысил голос.

Тело Карины рефлекторно задрожало. Она вложила чуть больше силы в свои дрожащие плечи.

– Разве ты не знаешь, что Авелия болеет? Даже не говори, что ты не знаешь, что ей нельзя есть слишком много! – строго сказал граф Леопольд, потирая виски, словно у него болела голова.

– …… – услышав эти слова, лицо Карины ожесточилось.

Поскольку её отец пришёл в её комнату спустя долгое время, но сказал лишь это, она не могла избавиться от сильного разочарования.

Карина с трудом покачала пульсирующей головой.

«Возможно, с Авелией что-то не так.»

Она знала, что должна была быть первой, кто извиниться и спросит, всё ли в порядке с Авелией, но сейчас в её голове был лишь холод.

«…я купила её только потому, что она попросила купить.»

– ……что-то не так с Авелией?

– Из-за отвратительной еды её рвало так, что началось обезвоживание. Почему, чёрт побери, ты перестала думать нормально с тех пор, как стала старшей сестрой!

Карина покачала головой.

У неё кружилась голова, добавляя усталости всему телу из-за истощённой выносливости. Желудок девушки также заурчал.

– Твой отец прав. Ты уже такая взрослая, но почему не думаешь наперёд?

– Просто это…

Желудок Карины сжался от голосов, обвиняющих её.

Что уже говорить о голове, которая звенела от принудительного пробуждения. Схватившись за лоб, Карина открыла губы, чтобы объясниться.

– Не оправдывайся!

В ситуации, мало чем отличающейся от любой другой, Карина отказалась от объяснений. Она просто молчала.

– Отец, мама! Сестра просто…

– ……вот как? – Карина зажмурилась и подняла голову, прерывая слова Фердена.

Карина знала, что должна быть терпелива. Как всегда, она знала, что должна просто извиниться, чтобы закончить это.

Карина знала, что это было лишь потому, что они беспокоились об Авелии, которая часто болела. И также понимала, что ей некого винить, кроме себя.

«Но почему? Почему виновата только я?»

– ……что? – граф Леопольд был поражён словами Карины и смотрел на неё широко открытыми глазами.

Она знала, разумом помнила. Сотни пустых обещаний, направленных на неё.

«Но сколько мне ещё терпеть? До тех пор, пока через год я не умру?» – спросила она себя.

«После того, как я умру вот так, кто узнает, что у меня было на сердце?

Никто никогда не сможет узнать этого.

На всю оставшуюся жизнь Карина Леопольд останется глуповато-доброй, раздражающей и незрелой личностью,» – даже при мысли об этом, в животе Карины стало теплее, а голова похолодела.

– Что ты сейчас сказала?

– Что ещё мне нужно было сделать, вот что я сказала.

– Прямо сейчас ты…!

– Я купила еду только потому, что Авелия попросила меня купить в городе сок и шашлык на шпашке, – сухо сказала Карина с холодным выражением лица, без единого намёка на улыбку. – И вы должны говорить об этом с Авелией. О том, что она не должна есть такую еду, поскольку это может вызвать у неё недомогание.

– Как ты могла не знать этого, тебя что настолько не интересует твоя младшая сестра?

– Я думала, что всё в порядке, потому что Авелия сама попросила это.

Чем больше Карина говорила, тем легче ей становилось. Она не получала каждый раз отчёты о состоянии Авелии. И понятия не имела, что те можно есть, а что нет.

«Являются ли слова «вы умрёте» для людей придающими мужество?» – Карина мысленно усмехнулась, ощущая, как слова, которые она всегда сдерживала, срываются с её губ.

Лицо графа Леопольд, а также Фердена и Графини, которые стояли за ним, окрасилось изумлением.

Кем была Карина Леопольд? Она была заботливым ребёнком, который добродушно улыбался всем. Ребёнком, который легко извинялся, когда сделал что-то не так, и просто признавал свою ошибку.

Это был первый раз, когда Карина ответила подобным холодом своим родителям.

«Голова болит? На самом деле, я тоже болею. У меня болит голова и тошнит. Мне хочется прямо сейчас опустить лицо к унитазу.»

– Карина, что за чепуху ты вдруг говоришь? – резко спросил граф Леопольд.

– Простые слова. Кажется, в них нет ничего плохого, за что меня можно было бы отчитывать.

– Ты должна была получить разрешение от врача, чтобы приносить такую еду.

«Разрешение на еду? Это была еда, которую ели все и даже я, потому что торговец порекомендовал попробовать её.

– Я купила её после того, как попробовала, поэтому подумала, что всё в порядке. В следующий раз, я буду осторожнее, отец.

– ……правда?

– Да.

– …хорошо, я понял. Пожалуйста, будь осторожнее, – граф Леопольд кивнул в ответ на послушные слова дочери, хоть и сомневался в действиях Карины.

Граф Леопольд, который уже собирался уйти после завершения разговора, остановился и посмотрел на Карину.

После паузы, он вновь заговорил:

– ……твоя сестра с самого рождения плохо себя чувствует. Тебе это известно, Карина?

– Да.

– А ты полностью здорова. Пожалуйста, пойми это.

«Моё здоровье. Разве только я родилась здоровой? У Инфирика и Фердена также нет проблем со здоровьем. Но почему они всегда, всегда принуждают меня жертвовать чем-то, словно родиться здоровой – это грех?» – Карина так крепко вцепилась в одеяло, что у неё побелели тыльные стороны ладоней, но покачав головой, она ослабила напряжение в руках.

– Да, я понимаю, – привыкшая жертвовать и отступать, равнодушно ответила Карина, избегая взгляда на родных.

Графиня вышла вперёд и начала защищать своего мужа:

– Твой отец очень взволнован состоянием Лии.

– Да.

– Это такое счастье родиться здоровой. Карина, ты же не обиделась?

Словно опасаясь, что насмешка вырвется, Карина сжала губы.

«Я ничего не ждала, так почему же сердце так расстраивается?» – взгляд Карины встретился с Ферденом, который взволнованно стоял позади родителей.

Но она проигнорировала это.

Вместо этого Карина вновь заговорила, когда увидела, что отец с матерью вот-вот уйдут:

– Это всё, что вы хотели сказать?

– Что?

– Думаю, это всё, что вы можете сказать.

– …о чём ты?

Вместо ответа на вопрос графа Леопольд, губы Карины изогнулись в ухмылке.

– Паразительно…Вы помните где находится моя комната…

– Конечно, знаем, – граф нахмурил брови, словно она говорила о какой-то чепухе.

– Я думала, что вы забыли об этом, поскольку не приходили ко мне в комнату последние несколько лет.

От слов Карины лицо графа Леопольд застыло в изумлении.