Когда бой утих, и последние звуки выстрелов стихли, Виктор выпрямился и оглядел поле битвы. Бойцы "Эшелона" с трудом, но смогли удержать базу. Среди обломков и пыли лежали тела противников и свои, вперемешку, свидетельствуя о жестокой схватке.

— Увести пленных солдат "Чёрного Флага" в камеры, — приказал Виктор своим товарищам, и те быстро выполнили его распоряжение.

Он направился к кабинету полковника Марка Хэнсона. Он знал, что сейчас главное — разобраться с текущей ситуацией и найти ответы на вопросы, которые терзали его душу.

Когда Виктор подошел к замутнённой двери из бронестекла, он почувствовал что-то неладное. Тревога закралась в его сознание, заставляя сердце биться быстрее. Он остановился на мгновение, прислушиваясь к своим чувствам. Внутри кабинета было нечто странное, и это насторожило его еще больше.

Сделав глубокий вдох, Виктор собрал всю свою решимость и осторожно открыл дверь. Виктор вошел в кабинет, и его взгляд сразу упал на Марка Хэнсона, стоящего за своим столом. На шее полковника виднелись следы крови. Виктор прищурился, чувствуя, как напряжение заполняет комнату.

— Полковник? — осторожно произнес Виктор, делая шаг вперед.

Марк медленно повернул голову в его сторону, как вдруг его голова и тело упали в разные стороны. Виктор замер, его сердце забилось быстрее. За спиной Хэнсона стояла София, с длинными стальными ногтями, похожими на ножи, что ранее разрубили шею мужчины. Её глаза блестели в полумраке комнаты.

— София... — прошептал Виктор, его голос дрожал от смеси удивления и гнева. — Что ты наделала?

— То, что должно было быть сделано давным-давно, — холодно ответила она, её голос звучал как лёд. — Хэнсон был предателем.

— Ты ведь и сама... предала нас всех, — Виктор с трудом сдерживал гнев, его руки сжимались в кулаки.

— Предала? — София усмехнулась, её улыбка была полна презрения. — Я всегда была с "Чёрным Флагом". Всё это время я была среди вас, собирая информацию, подготавливая почву. Ты и остальные были лишь пешками в этой игре.

— Значит, Джейкоб... ты знала, что они сделали с ним? — Виктор смотрел на неё с недоверием.

— Конечно, знала, — София кивнула, её глаза оставались холодными. — Я и предоставила им тело, когда нашла его.

— Ты использовала нас всех, — Виктор сжал кулаки, чувствуя, как гнев заполняет его. — Мы доверяли тебе, считали тебя одной из нас.

— Ты всё ещё ничего не понимаешь, Виктор, — её голос стал мягче, но от этого не менее опасным. — Мир меняется, и "Чёрный Флаг" - это будущее. Ты можешь либо присоединиться к нам, либо умереть, как остальные.

— Никогда, — Виктор шагнул вперед, готовый бороться до последнего.

— Тогда ты выбрал свою судьбу, — София подняла руку, её стальные когти блестели в свете лампы. — И она не будет милосердной.

Комната наполнилась напряжением, как будто само время замедлилось, пока Виктор и София изучали друг друга. Он держал нож в правой руке, а его протез был готов к бою. София смотрела на него с ледяным спокойствием, её стальные когти поблёскивали в тусклом свете.

Виктор первым бросился вперёд, нанося удар ножом. София отскочила в сторону с невероятной скоростью, её движения были плавными и точными. Она использовала свои когти, чтобы отразить следующий удар, и атаковала в ответ, целясь в его голову. Виктор успел уклониться, чувствуя, как её когти прошли в опасной близости от его лица, оставив небольшой порез на лбу.

— Ты слишком медленен, Виктор, — усмехнулась София, её глаза сверкали.

Виктор не ответил, его лицо стало сосредоточенным. Он знал, что этот бой будет сложным, но не собирался сдаваться. Его протез активировался, и он нанёс мощный удар, целясь в её ребра. София снова увернулась, используя свою скорость, и нанесла серию быстрых ударов по его плечу.

Она двигалась так быстро, что казалось, будто её тело размывается. Виктор едва успевал реагировать, но его тренировки и опыт не подвели. Он почувствовал боль, когда её когти прорезали кожу, но это лишь разожгло его решимость.

Он сделал шаг назад, затем резко бросился вперёд, пытаясь поймать её на контратаке. София снова использовала свою скорость, но на этот раз Виктор предугадал её движение. Он ударил ножом в ту самую секунду, когда она появилась рядом, целясь в её живот. Лезвие прошлось по коже, оставляя глубокую рану.

София вскрикнула, отскочив назад, но её лицо оставалось холодным и решительным. Она схватилась за свою рану, кровь стекала по её пальцам, но это не замедлило её. Она снова бросилась вперёд, и их столкновение стало ещё более яростным.

Виктор использовал свой протез как щит, блокируя её удары, и наносил ответные, пытаясь найти брешь в её обороне. София же полагалась на свою скорость и гибкость, атакуя с разных углов и направлений.

— Ты хорош, — сказала она, когда их бой достиг апогея. — Но этого недостаточно.

Она сделала резкий рывок вперёд, и Виктор едва успел поднять руку, чтобы блокировать удар. Их глаза встретились, и в этот момент он увидел в её взгляде нечто человеческое, слабый проблеск сомнения. Но это было лишь мгновение.

— Ты выбрала свою сторону, — сказал Виктор, его голос был твёрдым. — И я выбрал свою.

Они снова сцепились, и на этот раз их удары были ещё яростнее. Виктор использовал весь свой опыт и силу, чтобы выдерживать её атаки и наносить свои. Их бой был на равных, каждый удар был смертельным, но ни один из них не собирался сдаваться.

София снова использовала свою скорость, но Виктор был готов. Он ловко увернулся, поднырнув под её руку, и ударил её протезом в бок. Она вскрикнула, но тут же развернулась и нанесла удар своими когтями, целясь в его лицо.

Он успел уклониться, но её когти всё же оставили глубокие царапины на его груди. Виктор почувствовал, как кровь стекает по его коже, но это лишь усилило его решимость.

Виктор, весь в поту и крови, почувствовал, как силы покидают его. Боль в теле, где когти Софии рубили его плоть, была невыносимой, но его решимость не дрогнула. Он понимал, что это его единственный шанс.

— Ты не оставляешь мне выбора, София, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

София, хоть и ранена, злобно усмехнулась, её глаза горели ненавистью. Она думала, что победа близка, но Виктор имел другой план.

Он использовал всю свою силу и внезапно оттолкнул её от себя, целясь прямо в глубокую рану на её животе, которую он нанес ранее. София вскрикнула от боли и отшатнулась назад, но быстро вернулась к атаке, её когти были готовы снова вонзиться в него.

Когда София приблизилась, Виктор собрал все свои силы и ловко схватил её руки в тот момент, когда она собиралась нанести смертельный удар. На мгновение они застыли, глядя друг на друга с яростью и отчаянием.

Виктор, понимая, что дальнейшее сопротивление только усугубит его положение, внезапно ослабил хватку и отпустил её руки. Её когти вошли в его живот до упора, и он сдержал крик боли, крепко сжав челюсти.

— Это... конец, Вик, — прошептала София, её голос был полон злобы и торжества.

Он схватил гранату со своего пояса, не почувствовав привычный холод металла в протезе. Его дыхание участилось, но он не дрогнул.

— Возможно, — прохрипел Виктор, его голос был полон боли, но и решимости. — Но я заберу тебя с собой.

С этими словами он резко вбил гранату в её живот. София широко раскрыла глаза, осознавая, что произошло, но уже было поздно. Виктор крепко держал её, не давая ей возможности вырваться.

Время замедлилось. Виктор ощущал каждый удар сердца, каждую каплю пота, стекающую по лицу. В его голове мелькали образы друзей — Игоря, Джейкоба, всех тех, кого он потерял из-за "Чёрного Флага". Он чувствовал горечь утраты, но и светлую радость от того, что сможет покончить с этой тьмой.

Его мысли устремились к тем, кого он любил, к тем, кого хотел защитить. Он вспоминал их лица, их голоса, и это наполняло его решимостью. Он знал, что делает это ради них.

Затем наступил момент истины. Граната взорвалась с оглушительным грохотом. Виктор почувствовал, как мощная ударная волна прошла через его тело, разрывая всё вокруг. Огонь и осколки заполнили пространство, и мир погрузился в хаос.

Виктор не чувствовал боли. Всё вокруг стало мутным и неразборчивым. Его последние мысли были о мире, который он хотел защитить, о тех, ради кого он пошёл на эту жертву. Свет медленно угасал, и он почувствовал, как его сознание покидает его.

В этот последний момент он ощутил странное спокойствие. Он знал, что сделал всё, что мог. Он знал, что его жертва не будет напрасной. И с этой мыслью он погрузился в темноту, оставив позади мир боли и страданий.