Понемногу начало темнеть, а вдалеке показались дома. Это была самая обыкновенная деревня с плетёными из прутьев заборами, соломенными крышами и мерцающими в маленьких окнах огоньками. Дорога проходила прямо между домами и терялась где-то за горизонтом. Среди множества одинаковых избушек была лишь одна непохожая на другие. У входа в неё висела деревянная вывеска с вырезанной на ней свиной головой и короткой надписью, да и по размерам это здание было гораздо крупнее прочих. Пусть прочитать эту надпись для меня и было невозможно, но смутные догадки о том, какое слово прячется за странным набором символов, имелись. Повинуясь порыву, я подошёл ближе и тихо отворил дверь.

Внутри оказался просторный зал с десятком пустующих столов, к которым были приставлены двухместные лавки. Помещение освещалось лишь тусклым светом свечей, каждая из которых стояла в прибитых к стенам подсвечниках из козьих рогов. В правом дальнем углу стояла печка и чернел контур длинной деревянной стойки, напоминающей барменскую. За ней сидела женщина лет шестидесяти с резкими чертами лица и в синем фартуке. Увидев меня, та встала и отряхнув одежду упёрлась ладонями в стойку, ожидая, когда я подойду. Я не стал заставлять её ждать.

— Добрый вечер. — Поздоровался я, подходя ближе.

— Ну здравствуй. — С усмешкой ответила женщина. — Впервые принимаю у себя в корчме эльфа.

Я рефлекторно тронул себя за ухо, после чего неловко кивнул.

— Какими судьбами в наших краях? — Спросила она.

— Да так… проездом. — Уклончиво ответил я. — Мне бы немного поесть и переночевать, если можно.

— Конечно можно, коли деньги найдутся. — С задором ответила хозяйка и потёрла указательным пальцем правой руки о большой.

Я вытащил из сумки одну серебряную монету и молча протянул женщине. В дорогу Годрик выдал мне ровно пять таких монет, сказав, что этого точно хватит, чтобы добраться до Кроздона. Вот только я так и не удосужился расспросить его о стоимости этих самых монет. Сложно расплачиваться, когда не знаешь даже примерных цен.

— Помельче не будет? — Спросила женщина, вертя в руках монету.

— А вы посчитайте, что это и за ужин, и за комнату на ночь. — Быстро ответил я.

Та хмыкнула, пряча монету под стойку, и вновь спросила:

— Похлёбку будешь?

Приняв из рук хозяйки миску, наполненную измельченными овощами, травами и яйцами, которые плавали в золотистом бульоне, а также бутыль воды, я уселся у стены и начал с аппетитом уплетать свой ужин. Через несколько минут дверь снова отворилась и в помещение вошли двое. Первым был крепкий коренастый мужчина с единой черной бровью и маленькими глубоко посаженными глазками-бусинками. Второй был на пол головы выше и намного худее своего спутника. Этот отличался коротким острым носом и длинными бурыми волосами, зачесанными назад и стянутыми на затылке черным кожаным шнурком. Увидев меня первый сразу двинулся к моему столу, а второй пошел к хозяйке.

— Здравствуйте-с, господин эльф. — Раздался надо мной громкий мужской бас.

— Добрый вечер. — Настолько спокойно, насколько только мог, ответил я.

— Знаете-с мыс тут таких как вы не любим. ― Заявил мужик, нависая надо мной.

— А почему же? — Непонимающе спросил я.

— Так вы детей крестьянских воруете и урожаи наши портите. — Заявил он. ― Шли бы вы дальше по тракту, господин эльф, а то у нас места дикие. Сами понимаете, вокруг болота гиблые, да и в лесах нечисти полно. Люди часто теряются, а как кто пропадёт, так тело обычно долго приходится искать.

— Да я уже убедился в этом. Сам был бы рад уйти, но сейчас не могу. Меня обокрали и... ― Попытался было оправдаться я.

— Кто? ― Прервал меня великан.

— Вампир. ― Растерянно ответил я.

— Вот же уроды! ― В сердцах воскликнул мужик, ударив широкой ладонью об стол из-за чего полупустая бутыль завалился на бок, и часть воды расплескалась по деревянной поверхности. ― Мало того, что ходят по нашей земле как у себя дома, так теперь ещё и разбоем начали промышлять. ― В гневе проревел крестьянин, присаживаясь рядом и тем самым зажимая меня у стены.

― Да-да. ― Поспешно ответил я, после чего спешно добавил. ― Куда вообще мир катится.

― Ну и я о том же. ― Согласился мужик. ― Эй, Гек. Чего там застрял?

― Да уже иду, иду. ― Отозвался второй, направляясь к уже нашему столу с двумя металлическими кружками в руках, откуда слегка разбрызгивалось что-то пенное. ― Ну и кто твой новый друг? ― Спросил он, усаживаясь напротив и передавая одну из кружек своему товарищу.

― Да вот… потерпевший. Его упыри на дороге обокрали. — Пояснил первый.

― Не думал, что они и этим промышляют. А сколько их было? — Спросил второй.

― Да, сколько?

Оба уставились на меня ожидая ответа.

― Всего один. ― Ответил я, неспешно водя ложкой в миске.

― А чего забрал? ― Спросил второй.

― Мою сумку с вещами. ― Грустно произнёс я. ― Он её порвал в клочья, а вещи по земле раскидал. Хотел и меня схватить, но я смог сбежать. Думал потом вернуться за пожитками, но не сложилось, а ведь там была одна очень дорогая мне вещь… Я на неё года два копил, как минимум, а теперь она валяется у лесной дороги и просто-напросто гниёт, и ржавеет.

― Дааа. ― Задумчиво протянул первый, отнимая губы от кружки. ― Не повезло тебе, длинноухий. Ну хоть жив остался. А я тебе говорил. ― Обратился он ко второму. ― Наглеют они. Ещё лет пять назад даже на глаза показываться не хотели, а теперь вот что творят. Помяни моё слово, ещё немного времени пройдёт, и они уже в города полезут, ничуть не скрываясь.

— Ну это ты уж раздуваешь. ― Усмехнулся второй. ― Святая инквизиция – не дремлет.

― Не дремлет она, тьфу. ― Сплюнул первый. ― Дрыхнет непробудным сном твоя любимая инквизиция, а иначе в наших краях не было бы таких как он. ― Заявил тот, указывая на меня большим пальцем.

Я снова потрогал себя за уши, после чего спросил:

― А что вам такого сделали нелюди? Нелюбовь к упырям и всяческой нежити я и сам охотно разделяю, есть на то причины, но какое зло вам причинили такие… как я? Может мне и самому не хотелось бы иметь такие уши. Я же не виноват, что такой как есть?

― Он ещё спрашивает. ― Хмыкнул первый, но увидев непонимание на моём лице продолжил. ― Слушай, именно против тебя я ничего не имею, потому как вижу в первый раз, но тем не менее в тебе течёт эльфийская кровь, а значит ты – нелюдь, а коли нелюдь выходит из лесу в деревню, то тут жди беды, по своему опыту говорю.

— Опять будешь про сына мельника рассказывать? — С прищуром спросил второй.

― А почему нет? ― Развёл руками первый. ― Случай-то показательный. ― Заявил тот и начал рассказывать уже мне. ― Значит, жил раньше у нас в деревне молодой паренёк, Хайнцем звали. Он, хоть и был сыном мельника, но так умел с деревом работать, будто то – и не дерево было, а глина самая настоящая. И фигурки вырезал и украшения разные делал, старосте нашему так вообще такую трость выточил, что многие бароны или даже графы какие-нибудь могут позавидовать, в общем мастером был самым настоящим. Ко всему прочему и лицом вышел, так что свадьба была лишь вопросом времени, учитывая то, сколько девиц за ним носилось, а тот, будто на зло всем, влюбился в русалку. Представляешь? У них же кожа – зелёная, волосы – все в тине, а зубы – так вообще треугольные. Увидел её как-то раз на озере и начал каждый день к ней бегать, в любви признаваться. Подарки всякие таскал, одних гребней штук семь для неё сделал. Правда, когда русалка его чуть не утопила в этом же самом озерце, Хайнц немного образумился. Мы уж наивно подумали, что всё, мозги у парня на место встали, так нет. Через полгода начал за дриадой в лес бегать, да там и сгинул. Вот как оно бывает, ежели нелюди лезут к простым людям. Это попросту ненормально и всегда кончается плохо, всегда. — Серьёзно закончил первый.

― Ну может и не сгинул он. В конце концов ни Хайнца, ни дриады мы так и не нашли, сколько бы раз не прочёсывали этот треклятый лес. — Заметил второй, после чего обратился уже ко мне. ― Кстати, как звать-то тебя, эльф? А то мы всё о своём да о своём, даже имя спросить не подумали.

― Сергеем. ― Признался я.

― Меня Геком кличут, а этот здоровяк – Клим. ― Отозвался тот.

― Очень приятно. ― Без особого радушия проговорил первый, пожимая мне правую руку, хотя будет вернее сказать, что он просто обхватил её своей могучей ладонью и пару раз тряхнул.

― Ну, Сергей, рассказывай: как тебя в наши края занесло и куда теперь путь держишь? У нас тут твои соплеменники очень редко бывают. ― Начал свои расспросы Гек.

― Да никогда они не бывают и слава богу. ― Пробурчал себе под нос Клим.

― Если честно, то оказался я здесь совершенно случайно. Я направлялся во владения герцога Корвуса, а этот тракт показался самым быстрым путем до конечной цели моего путешествия. ― Быстро ответил я.

― Ну могу тебя поздравить. Ты таки дошёл. ― С усмешкой ответил второй. ― Эта деревня, как и земли вокруг, – собственность герцога-ворона.

― Мне необходимо добраться именно до родового замка герцога. ― Пояснил я.

― До Гнезда? Ну это уже совсем другое дело. ― Отозвался Клим. ― Тогда тебе ещё чапать и чапать.

― Вот только времени на это у меня как раз и нет. ― Ответил я.

― А что за спешишь сильно? ― Спросил Гек. — Такие как ты редко куда-то торопятся.

― Да дело не совсем в этом, скорее уж это за мной постараются поспешить и если догонят, то ничем хорошим это не закончится. — Ответил я.

― И кому же ты так насолил? ― С интересом спросил Гек.

― Собственно, самим вампирам в общем и их хозяину, в частности. ― Признался я.

Клим чуть не поперхнулся от этих слов. Мужики резко переглянулись, обмениваясь настороженными взглядами, после чего Гек спросил за них двоих:

― Это что же ты такого натворил?

― Я и сам до конца не разобрался, но основная моя вина – в самом факте существования в этом мире. ― Ответил я.

― Ба, это уж дело серьёзное. ― Откашлявшись произнес Клим. ― А они уж в пути, и если да, то далеко ль от деревни сейчас?

― Не знаю, может ещё в Мифограде, а может уже на пути к Тирилу, но точно не ближе. — Ответил я.

― Ну до Мифограда дня три или четыре. ― Задумчиво произнёс Гек. ― Время ещё есть.

― Это для нас три-четыре. Чёрные всадники идут и днём и ночью, без привалов или остановок. ― Возразил Клим. ― В итоге у тебя, остроухий, – день или два от силы, так что лучше уходи, уходи прямо сейчас. Собирай манатки, дохлёбывай стряпню Бьянки и топай на все четыре стороны, лучше, конечно, на север, глядишь – дольше протянешь.

― Но сейчас же уже ночь да я и так целый день на ногах. Разрешите хоть переночевать, а завтра с утра я вас в любом случае покину. — Предложил я.

— Нет уж. — Отрезал Клим. — Мы щас и так рискуем одним тем, что с тобой беседу ведём, и ты кстати тоже! ― Обратился он к хозяйке, которая внимательно слушала наш разговор, облокотившись о стойку. ― Если об этом узнают всадники, то точно нас за шеи да на верёвках подвесят, а они ведь узнают.

— Клим, до Касвуда не так уж и далеко. Если он завтра выйдет, то небо на землю не свалится. — Произнес Гек.

— А что если они его на полпути перехватят? Сразу ведь будет понятно, где он ночевал. — Ответил Клим.

— А нет ли у вас в деревне лошадей? — Спросил я. — Я бы позаимствовал одну, добрался до Касвуда вместе с кем-нибудь из деревни, а потом он бы отправился на ней обратно. И всадники меня не нагонят и на вас не подумают.

― Кстати, а это мысль. ― Задумчиво произнес второй. ― Лошадь тебе конечно никто давать не будет, но есть идея получше. Может ты Аддвара попросишь его подвести? ― Предложил Гек Климу. ― Он и так завтра с утра в Касвуд собирался.

― Да ты ведь его знаешь. Он вряд ли согласиться. К тому же это ж чужак… ― Попытался было возразить Клим.

― Я тебя умоляю, Клим. Тебе он точно не откажет, а тут – дело серьёзное, сам ведь видишь. ― Парировал Гек.

Клим довольно долго стоял на своём, отказывая как мне, так и своему товарищу, но в конце концов, скрепя зубами, согласился. Осушив ещё одну кружку, он перекинулся парой слов с Геком и вышел прочь. Когда же мы остались вдвоём, разговор довольно быстро перетек в рассуждения о тяжёлой доле крестьян в этой мире, в частности о жадных баронах, готовых содрать по три шкуры с простых людей, и об аристократах, которые на последних даже плюнуть побрезгуют. Пусть мы с Геком были людьми из разных времен и даже миров, но я и сам никогда не отличался большим состоянием или высоким положением в обществе, а потому исключительно по-человечески его понимал. Может как раз из-за этого наш разговор сложился. Гек хотел выговориться, а я желал услышать, как можно больше.

Королевство Эралан оказалось не таким уж и большим, как я себе представлял. На деле оно занимала не особо внушительные, пусть и природно-богатые, земли на юге материка «Антенор», но, не смотря на благоприятное расположение, давно не отличалось чересчур бойкой морской торговлей. Эралан в первую очередь был аграрной страной и местных людей, как знатных, так и не очень, кормила именно их земля. Хоть главой королевства и был король, но правили здесь именно герцоги. Каждый из семи отвечал за собственные земли, безмерно правя ими, пусть и с разрешения короны. Герцог Ворон же среди прочих был наиболее серым. О нём не говорили, как о суровом и жестоком, или напротив добром и милостивым государе. Единственное, что Гек мог сказать с полной уверенностью было то, что местный Творец-экспериментатор наделил Корвуса незаурядным и гибким умом, способным к нестандартным решениям, что позволяло герцогу вертеть своими графами и баронами, как тот того желал.

К сожалению, больше ничем интересным изрядно охмелевший мужик со мной поделиться не смог. Осушив последнюю кружку, он встал, попрощался и слегка покачиваясь вышел прочь, а я всё продолжал водить деревянной ложкой по переливающейся поверхности бульона, тонкие пятна жира скользили за ней, складываясь в гротескное изображение, напоминавшее толи чересчур уродливое лысое лицо, толи голый череп. Наконец не сдержавшись и допив похлёбку через край, я вернул миску хозяйке. Та выделила мне небольшую комнату на ночь где имелась лишь кровать да деревянная лавка. Мне же, впрочем, большего и не требовалось. Уставший от долгой дороги и не менее длинных разговоров я стянул с ног грязные ботинки, скинул покрытый дорожной пылью плащ и не раздумывая плюхнулся на кровать. Стоило мне лишь лечь и укутаться одеялом, как тело моментально обмякло, а сознание провалилось в долгожданный сон.

Я находился в темном помещении. Единственным источником света здесь был колеблющийся язычок свечи. Он освещал лишь противоположную часть дубового стола, за которой сидел Галтран, облачённый в свои чёрные, будто покрытые копотью, доспехи. Вампир периодически постукивал одним из металлических пальцев перчатки по деревянной поверхности, отмеряя пульс моего сердца и не сводя с меня зелёных глаз. Он даже не дышал, хотя, наверное, таким как он это и не нужно. Я же сидел на противоположной стороне, не смея пошевелиться. Я чувствовал на себе всю тяжесть его ненавидящего взгляда, но, не желая уступать в этом своеобразном противостоянии, не позволял и себе отводить глаза в сторону. Не знаю сколько это продолжалось. Минуту? Две? Или же целых пятнадцать? Наконец синеватые губы разомкнулись, и упырь насмешливо изрёк:

― Не долго же ты от меня бегал. Это даже как-то разочаровывает. Я думал эта охота будет куда занятнее прочих, но похоже твоё время уже вышло.

На холодном, бледном лице промелькнула улыбка.

― Нет, это неправильно. Слишком рано, у меня же ещё есть время. У меня точно должно быть время! ― Отчаянно повторял я.

На это упырь лишь рассмеялся. Протяжно и наиграно. Внезапно его губы распахнулись, собираясь что-то сказать, но слов я так и не услышал. Вместо этого изо рта вампира начали вырываться языки пламени. Они маленькими салютами вылетали прочь и опадали на стол. Следы от них распространялись голубой плесенью, захватывая всё больше и больше пространства. В первую же секунду я захотел встать, но не смог даже оторвать ладоней от стола. Их будто бы намертво приклеили, так что невозможно было пошевелить и пальцем. А пламя тем временем подступало всё ближе и ближе. Галтрана к тому моменту уже сам был полностью охвачен огнём, но это казалось его ничуть не смущало. Он так и сидел на своём месте и широко улыбался, наблюдая за моей реакцией.

― У тебя есть время. ― Внезапно согласился объятый огнём мертвец. Он наклонился вперёд, выкинул правую руку и ухватил ею меня за плечо. ― Но лишь считанные часы, не больше, а вот у нас его в достатке. Раньше за тобой охотились как за вором, теперь ты стал убийцей, а значит и охота станет соответствующей. Ты можешь бежать, можешь прятаться, искать защиты у других, но ничто и никто не спасёт тебя. Мы уже идём за тобой! И когда ты услышишь лязг метала и топот тяжелых сапог по ночной мостовой, тогда и поймёшь всю неотвратимость нашей карающей длани!

Тем временем пламя вплотную подползло к моей руке. Я уже чувствовал невыносимый жар, ласкавший её. Ещё секунда и голубые язычки перекинется на кисть, а затем начнут полсти вверх по рукаву. Тогда я зажмурился, ожидая вспышки боли, но в тот же момент всё исчезло. Ужасная картина поползла куда-то вверх и перед глазами появился бревенчатый потолок на котором одинокий паук успел отстроить настоящее царство из соединённых сгустков паутины. Я же лежал на кровати весь мокрый от холодного пота, а Клим тряс меня за плечо.

― Парень, пора вставать, а то Аддвар без тебя в Касвуд уедет. ― Произнёс он.

Быстро одевшись и собрав вещи, я вышел из корчмы вместе с Климом. На улице же к тому времени собралось человек двадцать-тридцать. Рядом с небольшой, но гружёной под завязку телегой, в которую была запряжена внушительного вида бурая лошадь, собралась, наверное, вся деревня. Мужики и женщины, старики и дети – все с интересом разглядывали необычного гостя. В руках у некоторых взрослых виднелись наточенные вилы, косы, серпы и топорики, а их лица излучали смесь недоверия и легкого интереса. Когда же мы подошли ближе от толпы отделилось несколько детей немедленно подбежавших и окруживших меня со всех сторон. Деревенские дети ничуть не смущаясь хватали руки, трогали и тянули на себя кожаный плащ, тянулись, пытаясь коснуться ушей, и болтали, болтали, болтали напропалую:

― А вы правда эльф? Вы точно эльф, потому что у людей таких длинных ушей не бывает.

― Мама говорит, что все эльфы – не хорошие, но вы ведь не злой, верно?

― А вы колдовать умеете? Мне мама говорила, что все эльфы колдовать умеют.

― Да, наколдуйте нам что-нибудь. Пожалуйста!

― А если бы я тоже был эльфом, то я ведь сразу бы умел колдовать и мне бы даже учиться не пришлось?

Сделать решительно ничего в этой ситуации я не мог. Даже сдвинуться с места было непосильной задачей, не говоря уж о том, чтобы попытаться успокоить детей. Наконец будто бы услышав мои внутренние мольбы из толпы вышел старик с аккуратной плетёной бородой и кожаной повязкой на голове, которая придерживала длинные седые волосы. Шёл он, медленно, опираясь на выточенную из дерева трость с головой не то лисы, не то волка у рукояти. Увидев это, дети сразу же оставили свою забаву и побежали обратно к родителям. Проводив их нахмуренным взглядом, старик подошёл ближе.

― Доброе утро. ― Поздоровался я.

― А что в нём доброго? ― Хмуро произнёс он, собирая в кучу брови.

Никогда не знал, что следует отвечать людям на такие вопросы, так что единственным моим ответом был лишь растерянный взгляд и неловкая улыбка.

― Руку давай. ― Внезапно приказал дед.

Я же не стал возражать и послушно протянул вперёд ладонь. Через секунду в неё упали четыре потёртые медные монетки.

― Нам лишнего не надо. ― Бросив быстрый взгляд на владелицу корчмы, произнёс старик. ― Садись в телегу и не возвращайся. И не дай Бог ты кому-нибудь расскажешь, что мы тебя здесь пригрели. Ты отсюда уедешь и больше не вернёшься, а нам тут ещё жить и жить, также как нашим детям и внук.

― Да вы не волнуйтесь, буду нем, как рыба. Я не дурак. ― Попытался его успокоить я.

— Ну это мы ещё посмотрим. ― Хмыкнул дед, после чего зыркнул на Клима, развернулся и зашагал прочь, оставляя меня наедине с остальными жителями деревни.

― Ульрих у нас не особо любит чужаков, наверное, больше, чем кто-либо другой в деревне. ― Почёсывая затылок сказал Клим. ― Ну прощай, парень. В добрый путь.

― До встречи и спасибо за помощь. ― Ответил я, пожимая гигантскую руку.

― А вот тебе в дорогу. ― Быстро проговорила подошедшая хозяйка корчмы, вручая мне тканый мешок, от которого исходил лёгкий запах свежей выпечки.

― Спасибо. ― Поблагодарил я и её.

― Пусть ещё каждый подойдёт и попрощается. Я такими темпами в Касвуд только вечером доеду. ― Недовольно произнёс мужик лет тридцати с короткой чёрной щетиной и большими очками из горного хрусталя в медной оправе, насаженными на крючковатый нос. ― Если хочешь ехать – запрыгивай сейчас или побежишь пешком за телегой. ― Произнёс он, садясь за поводья.

Я не стал его задерживать, быстро усевшись рядом, после чего повозка тронулась.

― Удачи, парень. ― Послышался из толпы голос Гека.

В ответ я помахал ему рукой, на что остальные жители деревни ответили тем же.

Вскоре деревня скрылась из виду и осталась лишь бесконечная дорога, уходящая незримо далеко как вперёд, так и назад. Всё утро мы ехали молча. Мой спутник не проявил желания ни поздороваться, ни поговорить, лишь что-то недовольно бормотал себе под нос. Телега периодически подпрыгивала и качалась, когда потёртое колесо находило на очередную кочку или проваливалось в прикрытую водой яму, а купец каждый раз оглядывался, проверяя всё ли в порядке с его товаром. Я же в это время просто сидел рядом с извозчиком и беспечно наслаждался пейзажем. Ультрамариновое небо, плывущие по нему белые облака, колышущиеся на ветру травы… Красота. Приятно было для разнообразия путешествовать таким образом, а то неподготовленные к долгим броскам ноги на четвёртый день могли и подвести.

Начиналась важнейшая часть моего пути – дорога к городу, к цивилизации. По моим расспросам Касвуд должен был быть довольно большим городом с крепостными стенами и внушительным гарнизоном стражи. Если даже это не сможет отпугнуть или сдержать моих преследователей, то разыскать меня одного среди прочих десяти тысяч жителей города – просто не получится, по крайней мере за одну ночь, а утром я уж сумею сбежать. Единственной загвоздкой будет выскользнуть из города незамеченным, но дальнейший путь однозначно пройдёт спокойно и безопасно, насколько это вообще возможно в страдающем средневековье.

В мешке так старательно собранном хозяйкой таверны я обнаружил несколько яблок, два увесистых куска сморщенного солёного мяса, две сырые, неочищенные моркови и три пирожка, оказавшихся с капустой. Мой спутник от последних отказался, так что я в одиночку позавтракал свежей выпечкой, что гораздо улучшило моё настроение. Почему-то так заложено в нашей природе, что сытый человек с гораздо большей охотой различает в окружающем мире именно положительные черты. Возможно это от того, что, когда кто-то сыт, он обычно чувствует себя в большей безопасности и доволен своим положением. Эта удовлетворенность приводит к более позитивному взгляду на жизнь. Годрик бы наверняка высказался на эту тему. Последняя мысль заставила меня слегка улыбнуться.

Через несколько часов на горизонте показались массивные каменные стены и огромные дубовые ворота. Вскоре солнце ушло за высокие башни с зубастыми выступами, а мы остановились у въезда в город. Стражник в металлическом нагруднике с накинутой поверх жёлтой тканью, до сих пор скучавший в своей сторожке, с недоверием глянул на нашу повозку, затем сплюнул и что-то крикнул товарищу, стоявшему на барбакане. Спустя минуту массивные деревянные ворота распахнулись, а находящаяся за ними металлическая решётка поползла вверх, открывая нашему вниманию выложенную камнем улицу, достаточно широкую, чтобы по ней вровень могли проехать сразу две телеги вроде нашей. По бокам стояли двух и трёхэтажные дома с самыми разнообразными вывесками, на которых красовались книги, различные инструменты, какие-то склянки, гербы и иногда портреты каких-то важных господ.

— Ну всё. Теперь слезай. — Бросил мне извозчик, когда мы проехали ворота и остановились посреди мостовой.

— Спасибо, что подвезли. — Ответил я, спрыгивая с повозки. — И можно задать вам один вопрос?

— Только быстро. ― Ответил он.

— А есть ли в этом городе место, где маги предоставляют свои услуги простым людям? ― Спросил я.

— Иди до первого перекрёстка там повернёшь на лево и ещё раз на лево. Потом иди до дома с синей крышей. Тебе туда. — Слегка подумав ответил он.

— Ещё раз спасибо. ― Поблагодарил я.

— Ага. — Отозвался извозчик, после чего повозка вновь тронулась и понеслась вперёд по мостовой.

Я зашагал следом.

Касвуд производил очень приятное впечатление. Я был настроен увидеть обыкновенный грязный средневековый город, где содержимое ночных горшков выливалось из окон жилых домов, зачастую прямо на проходящих мимо людей, а по мостовым разъезжали повозки золотников и сборщиков трупов. Такими обычно их и изображают в книгах, фильмах и прочих произведениях массовой культуры. Вместо этого передо мной раскинулись весьма чистые и ухоженные улицы, где в воздухе витал запах свежей выпечкой, где на подоконниках стояли горшки с разнообразными цветами, а в окнах нередко мелькали яркие цвета нарядов. При быстром осмотре город и в самом деле выглядел как сказочная декорация. Само собой, зловоние отходов тоже имело своё место, как и периодически встречавшиеся на перекрёстках колодки, в которые обязательно были закованы перемазанные в тухлых овощах люди с поникшим взглядом. Как правило рядом с каждым из них стоял кто-то из стражи, но даже так Касвуд более чем подходил для спокойной мирной жизни.

Всё-таки интересно, а смог бы я, гость из другой, совершенно не похожей на эту, эпохи, жить здесь? Чисто физически – конечно да. Человек, а я всё же предпочитал себя считать таковым, это существо с невероятной способностью приспосабливаться к любым, даже самым кошмарным и суровым условиям. В этом плане мы можем дать фору даже тараканам, хоть зачастую и не хотим этого признавать. Уж слишком много в нас гордости, чтобы позволить себе сравнить разумнейшее из всех существ, вершину пищевой цепочку и грязное, переносящие разнообразные бациллы насекомое, а ведь если присмотреться, то у нас достаточно много общего… В любом случае здешние условия нельзя было назвать чересчур суровыми. Ночной кошмар наконец закончился и настало время увидеть другую сторону этой земли.

Повсюду были разнообразные лавки, где кажется продавалось всё, начиная с одежды и заканчивая диковиной рыбой, которая скорее смахивала не на рыбу, а на птицу с плавниками и прозрачными крыльями. Наверное, именно поэтому люди проходили мимо рыбной лавки несмотря на все старания пухлого продавца убедить потенциальных покупателей в великолепных вкусовых качествах своего продукта.

Так и хотелось зайти куда-нибудь и получше рассмотреть содержимое прилавков. У меня даже не было желания что-то купить. Просто хотелось узнать, чем ещё могут торговать жители другого мира, но в первую очередь все-таки нужно было отыскать тот самый дом с голубой крышей, а потом можно будет и прогуляться по Касвуду. К слову говоря, нашёлся он весьма быстро. Да и трудно было бы не заметить единственное во всём городе здание, над которым нависла одинокая туча. Низко весящее грозовое облако нещадно полевало голубую крышу, будто на улице был ливень, а из водосточных труб струились настоящие потоки воды. Они собирались вместе, формируя крошечную речушку, стекающую прямо в водоотводную канавку, коие располагались по обе стороны улицы между домами и дорогой.

Собравшись с духом, я наконец подошёл к выкрошенной бирюзовой краской деревянной двери с большой металлической ручкой и постучался. Ответа не последовало. Тогда я постучался ещё раз и ещё.

— Да хватит ломиться! Дверь не заперта. — Раздался нервный женский голос.

Внутри дом волшебников представлял печальное зрелище. Повсюду стояли вёдра, в которые с потолка струйками текла вода, а между ними маневрировала женщина лет пятидесяти, собирающая разбросанные повсюду бумаги и складывающая их в закрытые платяные шкафы. На ней было длинное голубое платье и остроконечная шляпа с желтыми звездами.

— Вы по какому вопросу? — Мельком спросила она.

— Да вот хотел воспользоваться вашими услугами. — Ответил я, рассматривая небольшие дырки в потолке, откуда и сочилась вода. ― А что у вас случилось?

— Клиент жалобу оставил. — С раздражением ответила женщина, запирая забитые бумагой шкафы на ключ. — У вас назначено?

―Да вроде бы нет. ― Ответил я, вертя головой по сторонам.

― Ладно, чего конкретно вы хотите? ― Спросила она, проходя за высокую кафедру и укладывая на неё внушительного вида том в кожаном переплёте.

― Мне бы хотелось отыскать нескольких людей, если получится.

― У вас есть при себе их портреты или личные вещи? ― Не глядя на меня спросила женщина и начала листать книгу.

― Нет.

― Жаль, жаль. ― Проговорила она, продолжая листать, пока наконец не нашла то, что искала. — Вот. Конечно, будь у вас при себе хоть что-то, было бы проще, но даже так всё вполне исполнимо. Ещё что-нибудь?

― Да, вы могли бы превратить меня в человека?

― Само собой, может ещё что-то? ― Вновь спросила она.

― Нет, на этом всё. ― С нарастающей радостью ответил я.

― Хорошо, хорошо. ― Повторяла женщина, делая пометки в книге. ― Так… С вас ровно пять, нет, шесть золотых.

― Золотых? ― Переспросил я.

― Разумеется. Не хотели же вы расплатиться за сотворение такого рода заклинаний серебром или не упаси господь медью?

― А сколько это будет стоить в серебре или меди? ― Поинтересовался я.

― Ну, золотой сейчас идёт по пятнадцать серебряных за штуку, так что с вас девяносто серебряных или почти две сотни медяков, если, конечно, дотащите такую кучу металла. ― Ответила она, снимая очки. ― А, да, нужна ещё справка с места работы.

— Это ещё зачем?

― Ну как зачем? Магия – наука могучая и опасная. Если бы у каждого проходимца с улицы был бы к ней доступ, то мир бы быстро погрузился в хаос. Именно поэтому королевский указ и обязывает любого гражданина, желающего получить магические услуги, предоставить справку из своей гильдии, а иногда ещё и личное разрешение гильдмастера. ― Объяснила волшебница. ― Вам всё ясно?

― Более чем. ― Поникшим голосом ответил я.

― Тогда попрошу вас покинуть помещение. Сегодня мы закрываемся пораньше. ― Объявила женщина, захлопывая книгу.

― Но это неотложное дело, буквально вопрос жизни и смерти… ― Начал было я.

― Молодой чело… тьфу, эльф! ― Сплюнув прервала меня женщина. ― Вам ведь человеческим языком сказали: «Без справки услуги не оказываем». Вот принесёте её вместе с нужной суммой, тогда всё и расскажете, а теперь идите, идите. ― Произнесла она, практически выталкивая меня к выходу.

Выйдя вместе со мной, она заперла дверь на ключ, после чего прислонила к ней ладонь и громко, отчётливо произнесла:

― Остиум президиум дер Магнус.

Внезапно на деревянной поверхности вспыхнула тонкая синяя паутинка, но практически сразу потухла. После этого женщина поправила свою шляпу, бросила на меня ещё один, не выражавший ни капли интереса взгляд, и как ни в чём ни бывало зашагала прочь по мостовой.

Теперь огромное количество различных лавок уже не вызывало никакого интереса, ведь ни в одной из них не продавалось того, что мне действительно нужно. Более ничто меня здесь не держало, и я неторопливо шёл к городским воротам с мешком на плече, намереваясь поскорее покинуть Касвуд. Близился полдень и улицы заполнились множеством людей, которые толпясь спешили по своим мелким делам, что заставляло идти медленней обычного, однако один участок земли люди старательно избегали, что почему-то меня и заинтересовало.

Протиснувшись между парой грузных дам, я увидел мужчину лет пятидесяти или шестидесяти c гладкой, как бильярдный шар, головой. Лицо его было сморщенным и пожелтевшим, а брови полностью отсутствовали, будто бы их сбрили. Единственной видимой растительностью на измученном временем лице была коротенькая седая бородка. Скрывая левую руку под старым плащом и держа толстый пожелтевший том в правой, он зазывал окружающих:

― Люди, если вы желаете приоткрыть для себя завесу тайного и реализовать свой необузданный магический потенциал, то не стесняйтесь и подходите ближе! Каждый том заклинаний составлен мной лично и настолько прост в изучении, что с ним магией овладеет даже ребёнок! Любая книга из моей коллекции уже сегодня может оказаться вашей всего за какие-то три серебряных! Дешевле не найдёте даже в жарких песках Азхара!

Только вот прохожих его слова не слишком интересовали и те, отводя глаза в сторону, стремительно удалялись прочь. Все кроме одного.

― Добрый день. ― Поздоровался я, подходя ближе.

― О, молодой эльф, не желаете ли приобрести том заклинаний? ― С задором спросил продавец.

— Это ведь настоящие тома заклинаний? ― Недоверчиво спросил я, косясь на книгу в руках мужчины.

Что-то глубоко внутри меня до сих пор протестовало против реальности происходящего. Я знаю, как нелепо это может прозвучать. За мной охотился вампир, я сам буквально час назад видел, что какая-то женщина в годах сотворила какое-то, по-видимому защитное, заклинание, но всё же сложно принять волшебство как некую обыденность всю жизнь прожив во вполне понятном и объяснимом с точки зрения науки мире.

― Не просто тома заклинаний! ― Резко возразил мужчина. ― Эти книги содержат учения величайших магических умов своего времени. С ним вы сможете расширить границы своего понимания вселенной.

― Вы же сами говорили, что лично составляли эти тома? ― Со скептицизмом уточнил я.

― Не придирайтесь к мелочам, юноша. Главным является то, что я отвечаю за качество своих товаров так, что готов отдать голову на отсечение. Но что же вы ищите? Может вам нужно руководство для садовой магии или вас заинтересуют секреты колдовства, которые не изучают даже в магических академиях Туманных островов? Всего три серебряные монеты и учение великого учёного и волшебника Алхазаба окажется в твоих руках.

— А нет ли у вас книг по отслеживанию людей или предметов? ― Спросил я.

— Был у меня один старый томик на эту тему, но он лежит у меня дома. Если вы действительно желаете его приобрести, то я мог бы вынести его вам. ― Предложил мужик.

— Тогда ведите. ― Согласился я.

— Следуйте за мной. — Улыбнувшись сказал мужчина, проходя сквозь толпу и ныряя в переулок.

Пройдя между двумя, казалось бы, собирающимися вот-вот упасть друг на друга домами, мы вышли в порт. Хотя порт – это слишком громкое слово. На берегу реки стояли грубо сколоченные деревянные помосты, держащиеся над водой на тонких обтёсанных жердях. На воде спокойно плавали привязанные к пристани лодки и небольшой шлюп, на который в данный момент небритые мужики в рваных рубахах грузили тяжёлые деревянные ящики с товаром. Над рекой тихо плыли белые облака, следуя параллельно нам по своей небесной траектории.

— Значит вы волшебник? — Наконец спросил я.

— Ну разумеется, а ты что думал? — С кривой ухмылкой ответил мужчина.

— С чего это вы решили распродать свою коллекцию? — Проигнорировав вопрос мага спросил я.

— Деньги нужны. — На выдохе ответил он.

— Это понятно. Я просто хотел понять причину, почему такой опытный волшебник, а вы на такого очень даже похожи, вместо того, чтобы предоставлять свои услуги людям за хорошие деньги, продаёт за гроши книги на улице. Да и в крайнем случае вы ведь можете наколдовать себе золота. Разве нет?

Эти слова заставили Гаспара остановиться. Повернувшись, он пристально посмотрел мне в глаза, после чего медленно проговорил:

— Ты что говоришь, что говоришь то? — Смотря на меня как на безумца спросил он. — Это же противозаконно. Ты вообще маг?

— Если честно, то нет. — Потупив глаза признался я. — Да и за вами я пошёл не для того, чтобы книгу купить. Скорее всего мне её даже прочесть не удастся. Мне нужна помощь волшебника. Настоящего волшебника.

— И какого же рода тебе нужна помощь? — Слегка помедлив ответил вопросом на вопрос волшебник. — Проклятие какое-нибудь снять?

— Вы смогли бы отследить местонахождение нескольких людей?

Удивление в глазах мага сменилось интересом.

— Ну и кто эти люди? — Вновь спросил колдун.

― Мои друзья. Мы разделились, и я теперь даже не знаю где их искать. У меня есть несколько серебряных и пара медных монет. ― Я потянулся к карману ― Вы можете забрать всё, но прошу помогите.

― Да тебе с такими просьбами в местное отделение гильдии магов. Увидишь двухэтажный дом с синей крышей – значит нашел. Им будешь свои грустные истории рассказывать, а у меня дел полно. ― С этими словами маг развернулся и хотел было пойти прочь.

― Я уже был в этой вашей гильдии магов, но они закрыты.

― Ну тогда тебе придется подождать. Смерть от старости тебе явно не грозит. ― С усмешкой ответил маг.

― Но вполне грозит от кое-чего другого, так что к тому времени меня возможно и среди живых уже не будет. ― Возразил я. Это заставило мужика оглянуться.  ― Поверьте я не стал бы вас беспокоить по пустякам.

На это маг ничего не ответил. Смотрящие исподлобья карие глаза медленно изучали движение мышц на моём лице.

― А сам не можешь? ― Наконец спросил волшебник.

― Я – не умею, поэтому обращаюсь к профессионалу. ― Разведя руками ответил я.

― Есть ли у тебя знакомые или родственники, которые могли бы тебе помочь? ― Спросил мужчина.

― Нет. Я - один в этом мире. ― Ответил я.

Маг хмыкнул, после чего продолжил:

― У тебя найдётся ещё что-нибудь ценное, чем бы ты мог оплатить мои услуги.

― Ну у меня ещё есть немного еды. ― Я покосился на мешок, который таскал на плече.

После этого маг вновь задумался. Переводя взгляд то на меня, то на своё левое плечо он что-то говорил одними лишь губами, после чего наконец произнёс:

― Ладно. Есть один вариант. Успех я не гарантирую, но, если получится, оба останемся довольны. Дуй за мной, на месте всё объясню.

Пока я шёл за волшебником портовые настилы под ногами сначала сменились каменной кладкой улиц, а затем превратились в слегка мокрую луговую траву. Покинув стены города, мы свернули с дороги и прошли ближе к реке, остановившись лишь у самой воды.

― Ну всё. Можешь оставить вещи здесь. ― Сказал маг, снимая рюкзак лишь при помощи правой руки.

― И что теперь? ― Спросил я, оставив аптекарскую сумку, мешок с провизией и кожаный плащ рядом с вещами колдуна.

― А теперь я задам тебе несколько вопросов. Если ты ответишь на них правильно – то я тебе помогу, если же нет – ты сегодня же покинешь город и забудешь о нашей встрече. Принимаешь эти условия?

― Да. ― Не раздумывая и секунды согласился я.

― Хорошо. Моё имя – Гаспар. Последние пятьдесят лет я скитался по различным планам бытия ища ответы на возникающие вопросы. Во время своих изысканий отчасти из-за своей наивности, отчасти из-за невежества рода человеческого я потерял способность использовать свои знания и возможности как раньше. ― Произнёс волшебник, стягивая с себя плащ. На месте левой руки оказалась замотанная тряпками культя. ― Теперь в связи с приказом нашего благочестивого короля… ― Последние слова прозвучали с упрёком и обидой. ― …мне разрешено пользоваться своими талантами лишь единожды за день. В противном же случае меня ждёт судьба куда хуже простой физической смерти.

― Но что же вы такое совершили? ― Спросил было я, косясь на левую руку волшебника, вернее на то, что от неё осталось.

― Фальшивомонетчество. ― Неожиданно ответил Гаспар. ― К счастью, на момент раскрытия моего преступления я успел превратить в монеты лишь несколько килограмм медной руды, что вместе с моими предыдущими заслугами перед короной смягчило… наказание. Хотя порой мне кажется, что полностью лишиться дара колдовства было бы лучше, нежели чем заниматься такого рода онанизмом.

― Но почему вы мне об этом рассказали? ― Непонимающе спросил я.

― Во-первых, потому что я ненавижу, когда меня перебивают другие со своими глупыми вопросами. Иногда лучше сразу расставить все точки над “е”, чтобы сэкономить собственное время. А во-вторых, для того чтобы ты понял почему я не могу сам составить поисковое заклинание. Ведь для этого надо ещё и знать искомых в лицо, а для этого мне пришлось бы в добавок изрядно покопаться у тебя в голове, что не только не принесёт мне ни капли удовольствия, но и затянуло бы процесс. Если же сюда добавить расчёт расстояния и приложение пути, то подготовка затянется на месяц минимум. У меня такого количества свободного времени – не найдётся, у тебя – и подавно. Теперь же твоя очередь отвечать на вопросы.

― Хорошо. Задавайте. ― Ожидающе ответил я.

― Итак, что такое магия?

― Ну это искусство изменять реальность, наверное. ― Скорее спрашивая, а не отвечая произнёс я.

― Да, но какими методами это искусство вообще достигается? ― Вновь спросил Гаспар.

― За счёт заклинаний. — Пожимая плечами ответил я.

― А что вообще есть заклинание?

― Заклинание – это описание того, о чём ты просишь окружающий мир.

― А значит магия – это? ― Снова спросил Гаспар.

― А значит магия – это искусство повелевать окружающей реальностью за счёт воли человека. ― Сформулировал я.

Гаспар кивнул.

— Вот это уже звучит как нормальное определение. Перейдём к следующему вопросу. Ты сам обладаешь свободой воли?

― Конечно. ― Не раздумывая ответил я.

― Тогда почему ты никогда не пользовался магией?

― Да потому, что не умею. ― Развел руками я. ― К чему этот допрос?

― А почему ты не умеешь? ― Спросил Гаспар, не обратив никакого внимания на мой вопрос.

― Потому что никогда не колдовал.

― А почему ты никогда не колдовал?

― Потому что всю осмысленную жизнь знал, что волшебство – это сказки для детей, и что в реальности никакой магии не существует, а те, кото во всё это верят – обманывают сами себя. ― Немного раздражённо ответил я.

― А почему тогда ты пришёл в гильдию? Почему был готов отдать последние деньги за мою помощь, если не верил, что хоть что-нибудь получится? ― Спросил Гаспар.

― Да потому… потому что… потому что за последние дни я увидел много того, что всегда считал выдумками и сказками, а клин в народе принято выбивать клиномом побольше. ― Ответил я.

Гаспар довольно хмыкнул, после чего поднял правую руку и щёлкнул пальцами. Мелькнула короткая вспышка. Прямо между его пальцев посреди ладони заплясал язычок пламени. Он деформировался, становился то алым, то оранжевым, наползал то на один палец, то на другой, но никак не влиял на руку мага.

― Подойди ближе. ― Сказал Гаспар.

Я послушно приблизился и поднёс руку к ладони Гаспара. От огня исходило тепло, как от настоящего. Вдруг волшебник быстрым движением схватил меня за ладонь. Я моментально отдернул руку и через секунду понял, что пламя теперь пляшет уже меж моих пальцев. Глаза завороженно смотрели как огонь по всем законам физики обязанный начать кусать и глотать мою руку вместо этого лишь облизывал её своим колеблющимися колючими языками.

― Знаешь каков главный секрет, который я узнал за свою жизнь? ― Смотря на меня спросил маг. ― Любая наша мысль рано или поздно материализуется, ведь мы получаем от жизни именно то, во что верим, и чего хотим от неё. Ты веришь, что жизнь прекрасна – и она будет прекрасна. Ты веришь, что она ужасна – и она станет ужасна, ты ждешь от нее беды – и она однозначно придет по твою душу, веришь в свой успех – значит обязательно его создашь. Наша жизнь – это то, во что превращают её наши мысли, а магия – такая же её часть, как, например, сны. Если человек отводит этому достаточно времени и внутренних сил, то рано или поздно начинает управлять своими сновидениями.

Гаспар вновь щелкнул пальцами и пламя исчезло, после чего спросил:

― Ну как ощущения?

― Я… я ничего подобного раньше не испытывал. ― Ответил я, ощупывая руку.

― Теперь твоя очередь. Представь, как в твоей руке зажигается пламеня. Только не забудь, что оно не должен тебя обжигать. Мне не нужен тут обугленный эльф.

― Вы собираетесь научить меня магии? ― Неуверенно спросил я.

― Ещё чего. На это уйдут год, а то и десятилетия. Я лишь сломаю твой ментальный барьер, который мешает тебе колдовать, а дальше вертись как хочешь. Может потом тебе и удастся составить простейшее поисковое заклинание, а то другим для такого же результата пришлось бы прошерстить содержимое твоей черепушки просто чтобы понять, кого ты ищешь, а это – не особо приятное занятие, особенно для того в чьей памяти они копаются. Считай, что я тебе одолжение делаю. ― Покачав головой закончил Гаспар.

― Но я ведь должен составить какое-то заклинание? Я видел, как колдовала женщина в гильдии и ей для этого не нужно было произнести вполне определённое заклинание. ― С сомнением заметил я.

― Не смотри на других. Сегодняшняя магическая наука погрязла в бюрократии и словесном мазохизме. ― С раздражением ответил Гаспар. ― Если хочешь как-то скорректировать заклинание, то просто скажи об этом. Это дольше, но практичней.

― Хорошо. ― Наконец согласился я.

Встав в ту же позу, что и волшебник, я представил, как уже в моей ладони загорается огонь и щелкнул пальцами. Затем ещё раз и ещё, и еще…

― Можешь проговорить свои мысли вслух. Новичкам это помогает. ― Посоветовал Гаспар.

Собравшись с духом, я посмотрел на собственную руку, на которой пару минут назад плясал огонь, после чего закрыл глаза. Во тьме сознания вновь возникла рука, но на этот раз её пальцы ласкали язычки оранжевого пламени. Зафиксировав этот образ в сознании, я громко и четко произнес:

― Сейчас в моей правой руке возникнет пучок негасимого огня, который не причинит телу мага, сотворившего его, никакого вреда.

После чего щёлкнул пальцами и медленно открыл глаза. В ладони было пусто.

― Ещё раз. ― Требовательно произнёс Гаспар.

И я повторил свои действия ещё раз, а затем ещё и ещё. Летели минуты, солнце ползло по небосклону, а я всё стоял на том же месте, периодически меняя стойку и перебирая разнообразные комбинации слов, которые были должны сложиться в заклинание. Но как бы я ни старался, как бы не произносил заветные слова, ничего не происходило. Время шло, а опытный маг с каждым часом становился лишь более сердитым и раздраженным.

― Мда. ― Почесал затылок Гаспар. ― Если бы знал, что всё пойдет так туго, то в жизни бы не согласился, но раз уж назвался груздем... Видимо придется применить это. ― Произнес волшебник, после чего извлек из кармана небольшой приплюснутый камень с рисунком в виде спиралевидной руны, из центра которой отходило несколько отрезков. ― Лови. ― Произнес Гаспар, после чего бросил его мне.

― Что это? ― Спросил я, ловя булыжник двумя руками.

— Это – особый амулет. Купил по дешевке пару лет назад в Серебряном городе. Ранее этот камень столетиями лежал у корней одного из великих эльфийских деревьев, напитываясь его магической энергией. Затем опытный рунный мастер нарисовал на нем специальный символ, который позволяет магу, держащему камень высвободить его внутреннюю энергию и тем самым усилить собственные заклятия. Даже простой человек с ним в руках сможет творить простейшие заклинания, если верно подберёт слова. Поговаривают, что если амулет держит эльф, то его эффект усиливается многократно.

Я повертел камень, придирчиво осматривая со всех сторон, после чего зажал его в левой руке. От камня исходил приятный холод, который, казалось, проникал в ладонь и шел дальше, распространяясь по всему телу. Я вновь закрыл глаза и на этот раз уже более уверенно произнёс:

― Сейчас в моей правой расцветет цветок негасимого пламени, который не причинит вреда телу эльфа, сотворившего его.

Пальцы щелкнули, после чего по ним пробежала легкая судорога. Когда же мои глаза открылись, то на лице расползлась невольная улыбка. На самом конце моего указательного пальца горел небольшой огонек.

― Отлично-отлично. Теперь подойди ко мне. ― Попросил Гаспар, роясь в кармане. Наконец маг извлек на свет небольшую папиросу и поднеся её к моему пальцу закурил.

― Спички забыл. ― Последовал ответ Гаспара на тот немой вопрос, что читался на моем изумленном лице. ― Теперь попробуй усилить пламя, а то этот жалкий огонек не тянет на «огненный цветок».

Слегка смутившись, я произнёс:

― Теперь же жалкий огонёк негасимого магического пламени разгорится в таком неистовстве, что огня этого хватит, чтобы полностью испепелить пусть даже самое высокое и толстое из деревьев.

Огонёк на указательном пальце резко качнулся и пополз, распространяясь к ладони. Несколькими секундами позже он охватил её всю и начал ползти дальше по руке. Я потряс рукой, пытаясь затушить или хотя бы ослабить пламя, но огонь лишь продолжал разгораться с новой силой уже облизывая рукав рубашки.

— Это магический огонь. Его так не собьёшь. Придумай заклинание, чтобы его затушить. ―  Крикнул мне Гаспар, наблюдающий со стороны за разворачивающейся картиной.

― Сейчас пламя окончательно погаснет, превращаясь в ничто. ―  Проговорил я, смотря как огонь пожирает мою рубашку, превращая голубую ткань в пепел. ―  Сейчас пламя перестанет разгораться и подчинившись приказу мага, сотворившего его, окончательно затухнет. ―  Вновь попробовал я, но огонь уже не слушал моих приказов.

Ещё немного и он перекинется на штаны. С этой мыслью я бросил рунный камень, вывернул карманы, выкидывая их содержимое на песок вместе с кинжалом, и кинулся к воде. Забежав в холодную реку по калено, я, не заботясь о том, что обувь до сих пор была на мне, набрал полную грудь воздуха и нырнул, оставаясь под водой до тех пор, пока весь оставшийся воздух не вышел из моих лёгких.

Наконец вынырнув, я выполз на берег и лёг на мягкий песок. Огонь исчез точно так же, как и появился, а промокшие штаны и остатки рубашки липли к телу

― В целом для первого раза даже неплохо. По крайней мере ты живой остался, но в будущем поработай над контролем заклинаний. ― Обратился ко мне Гаспар, перебирающий монеты, которые я бросил на песок.

― Слишком много энергии в этом булыжнике. ― Выдавил из себя я, жадна хватая ртом воздух.

― В этом? ― Спросил Гаспар, показывая мне камень с руной. — Это – галька. ― Произнёс он и метнул его в воду. Камень дважды отскочил от зеркальной поверхности, после чего со всплеском погрузился в воду. ― Подобрал его вчера здесь и от скуки решил что-нибудь на нём нарисовать. Даже и не думал, что он так пригодиться.

― Но я ведь почувствовал энергию в нём. Да и сотворить заклинание у меня получилось только с ним. ― Попытался было возразить я.

— Это и есть “Ломание барьера”. Подразумевается, что единственный барьер, мешающий потенциальному волшебнику колдовать, находится у него же в голове. ― Гаспар постучал указательным пальцем по виску. — Вот я и подумал, что такое самовнушение тебе поможет. Нам на первом занятии в академии тоже выдали по серебряному амулету, сказав, что они усилят наши способности, но на деле они были самыми обыкновенными ювелирными украшениями. Ты же поверил, что с рунным камнем твои силы возрастут, что ты сможешь колдовать и лишь благодаря этой вере у тебя в итоге всё получилось.

— Значит камень – пустышка?

― Именно. ― Заключил Гаспар. ― Сила волшебника вообще редко зависит от амулетов или посохов. Да, они могут сослужить добрую службу в той или иной ситуации, но уж точно не в составлении заклятий.

― Тогда что же поможет, Гаспар? ― Спросил я, слегка привстав.

― Только опыт, изобретательность и вера в собственные силы. Если у тебя есть две из этих вещей, то ты сможешь колдовать, а если же есть все три, то ты можешь считаться настоящим волшебником.

― Но почему же тогда по улицам не ходят толпы колдунов? Ведь достаточно лишь убедить человека в том, что он на это способен и научить правильно формулировать заклинания. Разве нет? ― Спросил я.

― В том то и дело, что нет. ― Грустно покачал головой Гаспар. ― Магия – это ведь не река, которая втекает в каждое живое существо, наполняя их как графины. Её лучше представлять морем, неизученным и необъятным. Если погружаться в него слишком глубоко, то почти наверняка утонишь, а если попытаться переплыть, то оно точно утянет тебя на дно. Так что мы лишь подходим к берегу и черпаем из него столько воды, сколько нам нужно. Ты прав в том, что вёдра есть у всех, но большинство из них – дырявые и поломанные. С годами маги латают отверстия, но большинству не хватит и целой жизни, чтобы понять, что они черпают не той стороной. Конкретно тебе повезло с твоим ведерком, может из-за твоей природы, а может так легли карты судьбы, но ты родился с маленькими дырками и взялся за дело с нужного конца, как и большинство магов.

― Запутанная ситуация. ― Задумчиво проговорил я. ― Такое осознать сразу и правда не просто.

― Всё так… ― Согласился волшебник. ― Как я понял в городе ты задерживаться не намерен. ― Сменил тему Гаспар.

― Да. Скорее всего уйду завтра утром. ― Ответил я.

― В таком случае самое время прощаться.

― Но вы ведь так и не объяснили, как составить это самое поисковое заклинание? ― Возразил я. ― Мы ведь и пришлю сюда ради этого.

― На это уйдёт слишком много времени, к тому же я сейчас не в том состоянии, чтобы брать учеников. ― Усмехнулся Гаспар.

― Но ведь хоть что-то вы можете подсказать? ― Взмолился я.

― Ну кое-что смогу. ― Согласился волшебник. ― Экспериментируй, но всегда думать о собственной безопасности и безопасности окружающих. Девять из десяти новичков, обнаруживших в себе магический дар, погибают в первые же месяцы из-за того, что неправильно подобрали слова. Работай над контролем и практикуйся, но лучше не в городе и без свидетелей. Колдовство у нас конечно разрешено, но лицензии у тебя точно нет и в ближайшее время не будет, а у королевской инквизиции вполне могут возникнуть вопросы к незарегистрированному волшебнику. А что по поводу заклинания… В этой стране есть множество магов. Думаю, среди них найдётся хоть один эксперт в нужной тебе области, а если и нет, то древние фолианты уж точно не подведут. И вот ещё. ― Гаспар опустил на песок рядом со мной небольшой тканный мешочек. ― Перекуси, а то колдовство быстро тянет из тела энергию.

― Спасибо. ― Поблагодарил я.

― Ну что ж, прощай, парень. Может ещё встретимся, а мне уже пора, а то скоро стемнеет. Прощай. ― Произнёс напоследок старый волшебник и уже собрался уходить.

― Постойте! ― Воскликнул я.

― Ну что ещё? ― Обернулся Гаспар.

― Вы могли бы оказать мне помощь в ещё одном деле?

― И чего же ты хочешь? ― Спросил он.

― Превратите меня в человека. ― Попросил я. ― Вы ведь это можете?

― Могу ли я? ― Усмехнулся Гаспар. ― Да я однажды превратил одного рыцаря в жабу, затем эту же жабу – в змею, а змею – в волосатого бородавочника. Эльф же от человека отличается разве что ушами, структурой органов да формой скелета. Вопрос лишь в том, на сколь долгий период ты хочешь стать человеком?

― Навсегда. ― Ответил я.

― Что ж, это будет довольно сложное заклятие… ― Задумчиво протянул волшебник. ― Сколько там у тебя денег осталось?

Я вытащил из кармана три серебряные и несколько медных монет.

― Ну за это я тебя разве что на пару лет человеком обращу. ― Покачал головой Гаспар, осматривая остатки моих сбережений. ― Устраивает?

― Вполне. ― Согласился я.

― Тогда встретимся завтра здесь же, а то мой сегодняшний лимит – исчерпан. ― Подытожил Гаспар, подхватил свой рюкзак, кивнул на прощание и зашагал прочь.

Одинокий промокший эльф на берегу помахал ему вслед

Ёжась от холода, я встал и прошелся по пляжу, собирая лежавшие на нем сухие ветки и палки. Наконец сбросив все найденное в кучу и использовав пучок сухой травы для растопки, я чиркнул зажигалкой. Сухие паленья быстро разгорелись, даруя спасительное тепло. Я было попробовал развести огонь при помощи заклинания, но на сей раз ничего не вышло. Вдобавок у меня не было ни сил, ни желания тратить часы в попытках сделать то, что можно реализовать куда быстрее, а главное проще. Сейчас хотелось просто лечь и лежать, смотря в становящееся розовым вечернее небо. Быстро собрав из палок П-образную конструкцию, на которую затем были повешены сушиться штаны, я лёг на мягкий песок, закинул руки за голову и наконец расслабился. Рубашка сгорела почти полностью из-за чего носить её уже представлялось возможным, а значит и сушить её было бессмысленно, так что я просто подоткнул её под голову.

Небольшой костерок приятно потрескивал, рядом тихо журчала речка, а вдалеке протяжно пели цикады. Эти маленькие насекомые создают такую громкую симфонию, что кажется, будто бы всё вокруг наполняется их шумом. Сразу почему-то вспомнил одну прочитанную неизвестно когда стратагему: «Брось золото, чтобы спрятаться». Как только цикада сбрасывает свой золотой панцирь найти её в траве или на кронах деревьев становится попросту невозможно. Вот и я ради потенциального спасения сбросил свою… кожицу. Хотя кого я обманываю? Сейчас я цепляюсь за любую соломинку, что подвернётся под руки. А о правдоподобности происходящего я вообще молчу, но если мне хочется выжить, то надо принимать эти условия. Если я хочу найти своих товарищей, то я должен играть по местным условиям без сомнений и страха перед неизвестным, хотя бы какое-то время, пока не смогу их обмануть.

В тканном мешочке, который оставил Гаспар, оказались яблоки. Помыв их, я слегка перекусил, затем снова окунулся в речке, но уже без одежды. После этого я натянул высохшее бельё, штаны и плащ, распихал по карманам вещи, включая три последние медные и одну серебряную монеты, подхватил сумку и мешок с оставшимися продуктами, после чего двинулся обратно к городу.

Всё-таки не стоило так транжирить деньги, а то путь предстоит не близкий, а я считай уже почти всё и потратил. “Мне ведь и переночевать где-то нужно, а теперь может и не хватить”, – думал я, подходя к воротам города. Стража на удивление даже и не подумала проверить одинокого эльфа, который решил прибыть в Касвуд вечером. Пятеро стражников смотрели куда-то вдаль изредка переговаривались, не обременяя меня и быстрым взглядом. Создавалось такое впечатление, что они и вовсе меня не заметили, что, если честно, ничуть не огорчало.

Луна отбрасывала свой бледный свет на спящий город. Ночь была светлая и тихая. Окна невысоких домов чернели своими прямоугольниками. Иногда мелькали одинокие фонари, в чьем мертвенном свете ползали густые тени. Луна висела прямо над головой, заслоняя своим серебряным диском все остальное небо. Вечерний порт был на удивление безлюден. Даже в окнах прилегающих домов не горел свет. Даже стражников или сомнительного вида продавцов на улице не находилось. Трудно было поверить, что всего несколько часов назад тут толпились люди, загружались и разгружались товары, а также шли торги и деловые переговоры. Сейчас же стук моих ботинок о каменную кладку был единственным звуком, кроме разве что плеска реки, заполнявшим вечернюю тьму. Все будто бы вымерли или забились по углам в страхе перед чем-то или перед кем-то. Может у них тут вообще комендантский час, а я и не в курсе?

Внезапно во тьме переулка, который связывал торговую и прибрежную улицы возникла человеческая фигура в доспехах медного цвета. И всё бы ничего, но жёлтой накидки стражника на нём не было. Шлем незнакомца венчали два перепончатых крыла, а в его руках блестел клинок. Длинный чёрный клинок, который я точно уже видел. Рыцарь неторопливо шёл на меня, будто бы я сейчас и не вздумал бы убегать.

Немедля ни секунды я развернулся на месте и бросился дальше по портовой улице, но почти сразу остановился. В свете дальних ночных фонарей, которые кто-то уже успел зажечь, показались ещё двое рыцарей. Один сжимал в руках массивный топор, а другой удерживал длинное копьё. Они шли, держа равное расстояние как от стен и береговой линии, так и меж собой. “Меня окружили”, – мелькнула мысль. Не веря в неё, я уж хотел броситься назад к страже, но увидел, что оттуда ко мне шли ещё два упыря. Они шагали в ногу, приближаясь со всех сторон одновременно, не давая пространства для манёвра. Стальные ботинки ритмично били о каменную кладку, а мечи, топоры и копья блестели в латных перчатках.

Я же пятился назад, стараясь держаться как можно дальше от моих преследователей, пока это ещё было возможно. В город уже не прорваться это факт, до стражи точно не докричаться, но оставался ещё один путь для отхода. Обернувшись, я посмотрел на привязанные к причалу лодки. Если я и успею добежать до них, то отвязаться и отплыть точно не выйдет, а бросаться в холодную воду полностью одетым – это почти гарантированное самоубийство. Если и не утону, то воспаление лёгких точно заработаю, а я не сильно верю в местную медицину. Значит надо их как-то задержать.

Сделав глубокие вдох и выдох, я закрыл глаза. “Я же это уже делал! Это в моих силах!”, – мелькало в голове.  Собравшись с духом, я произнёс:

― Сейчас из моей правой руки подобно высокогорному ручью начнёт бить очищающее пламя, которое не причинит вреда сотворившему его заклинателю, но обратит в прах тех, кто посмел охотиться на него, надеясь загнать как дикого зверя.

В ладони закололо, по пальцам пробежали мелкие колючие мурашки, а воздух меж ними казалось задрожал. Все пятеро отпрянули, ожидая атаки, но её не последовало. Поток огня так и не появился, оставляя как меня, так и моих преследователей в немом недоумении. Рыцари стояли смотря, то на меня, то на друг друга. Лучшего шанса уже не будет.

Не дожидаясь, когда мои противники решатся вновь начать наступать, я кинулся к лодкам. Двое из рыцарей, те кто были более сообразительными сразу поняли, что я задумал и ринулись следом. Несмотря на тяжёлые доспехи двигались они на удивление быстро. Рыцари толкались, хватали друг друга за плечи, пытаясь обогнать товарищей. Каждый хотел первым добраться до цели их поисков.

Когда же я оказался на середине помоста, меж берегом и лотками, когда упыри уже дышали в затылок, руки судорожно схватили первую же попавшуюся вещь. Ею оказалось длинное, похожее скорее на корабельное, весло. Развернувшись, я обрушил его на собиравшегося вот-вот схватить меня упыря. Раздался треск. Весло обломилось, а преследователь, прикрывший голову рукой, отшатнулся назад, врезавшись в другого рыцаря. Тот незамедлительно с силой толкнул товарища в спину и шедший первым упырь потерял равновесие, рухнув на колено.

Этого испытания старые прогнившие доски уже не выдержали. Помост треснул с глухим хрипом и ноги одного из преследователей провалились, плюхнувшись в холодную речную воду. Медный рыцарь бросил свой увесистый чёрный топор и вцепился в помост, пытаясь удержаться. Остальные остановились, опасаясь, что настил провалится и под ними, но всё же начали вытаскивать из ловушки незадачливого товарища.

Я прыгнул в первую попавшуюся лодку. Пока рыцари аккуратно вытаскивали товарища, уберегая того от падения в воду, моя рука выхватила из-за пояса кинжал и начала быстро водить им по верёвке, которой речной транспорт был привязан к пристани. Казалась, ещё одна секунда и кто-то из них наконец оставит соратника и наплевав на риск обрушения кинется ко мне. Мгновения тянулись невыносимо долго, а на лбу выступила холодная испарина.

Внезапно в воздухе мелькнула тень. Она без труда перемахнула остальных рыцарей и аккуратно ступая босыми ногами по дощатому помосту бросилась ко мне. Его тело более не скрывали доспехи, а в длинных когтистых пальцах не было оружия. Два звериных налитых кровью глаза неотрывно следили за мной, а из пасти выглядывали белоснежные клыки. Он двигался не как человек, а как дикая кошка, прыгая от одной жерди к другой. Сейчас он добежит. Сколько же осталось до этого момента? Секунда? Две?

Наконец канат поддался, и я, упершись ногами о пристань, оттолкнул от неё лодку, после чего лёг на днище. Рыцарь, сбросивший свои темные доспехи, так и замер у самого края, смотря мне вслед, а я смотрел на него, как он и его спутники медленно удаляются от меня. Они метались на причале, не зная, что им делать, но внезапно расступились. Вперёд вышел рыцарь с длинным слегка загнутым на конце копьём. Держа своё оружие за самый кончик древка, он отвёл его за спину, после чего резко перевёл вперёд. Конец копья впился в борт лодки, та прыгнула на воде, а сам рыцарь начал аккуратно подтаскивать плавательное средство к себе. Товарищи одобрительно похлопывали его по округлым наплечникам, наблюдая за мной. Даже сквозь металлические шлема на их лицах читалась искренняя радость и нетерпение.

Увидев это, я подтянул правую ногу к груди, после чего с силой ударил ей по копью. Оружие улетело в воду вместе с небольшим куском борта, а лодку слегка закружило. Затем я поднял лежавшее на дне лодки весло и понемногу начал грести. На берегу тем временем носились тени, слышались проклятия и взаимные упрёки, но вскоре они сменились тихим стуком капель о водную поверхность. Начинался дождь. К тому времени я уже отплыл достаточно далеко от города, стараясь держаться подальше от обоих берегов. Руки к этому моменту уже не ныли от усталости, а просто отваливались, что вместе с дождём делало дальнейшую греблю просто невозможной. В добавок меня сильно клонило в сон.

Тогда я вновь убрал весло на дно, подложил под голову сумку и накрыл себя плащом. Засыпать в такое время и в таком месте – вероятно не совсем верное решение, но я уже просто по-человечески не мог грести дальше, как и позволить себе причалить к берегу. Я устал, смертельно устал, и организм нуждался в отдыхе. Тем временем капли колыбельной били о натянутый плащ, а я тихо и спокойно уснул под эти ритмичные, убаюкивающие звуки.