Серая, загадочная дверь. Четверо ребят, что пришли за людьми, совершенно не знающих их. Холод и мурашки по телу. Все эти чувства смешались воедино.— Зачем вы приходите забирать таких как я? Как вам это поможет? — вопросов становилось все больше. Ответы же вовсе были расплывчатыми и непонятными. Ощущение, будто никто не хочет затрагивать эту тему. Но и не ответить показалось бы неуважением и проявлением безразличия.— Все мы — это одинаковые существа. Мы хотим выяснить, как выбраться отсюда. Но и без помощи мы не справимся. Я думал, ты уже поняла. А ты оказалась всего лишь глупым ребенком, — Сэм посмотрел на Эйн. Она кивнула. Развернулась ко мне лицом и подошла ближе. Расстояние между нами уменьшилось до считанных сантиметров. Приблизившись к моему уху, она тихо шепнула:— Блокнот, он находится в твоем мире. После того, как встретишь их, найди блокнот. Он поможет тебе. Даю слово, — красноволосая отдалилась и толкнула меня в сторону двери. Она распахнулась. Я упала на пол рядом с двумя…— Норман? Рей? — воспоминания нахлынули рекой. Я хотела их обнять, но мир начал рушиться. Как осколки стекла, этот прекрасный мир разделялся на множество кусочков. На некоторых из них были силуэты.— Пока! Держись там! Слышишь?! Не помри! — Сэм помахал нам рукой и помчался в сторону расколов.— 11:53, — надеюсь, он помнит про это. За этот день произошло слишком много событий. Я просто не успевают их осознать.— Что с вами? — две безжизненные куклы. Лица исчезли. На последнем осколке стекла осталась лишь я. Ребята были подделкой!— Да твою за ногу! — мне хотелось кричать, ведь все, что я прошла, было бесполезно. Я как загнанный в угол кролик. Не знаю, что делать.— Что делать-то?! — телом управлял адреналин и бесстрашие. Я спрыгнула с маленького островка в пропасть.             Светло. Жарко. Больно. Это было единственное о чем я могла думать и что могла чувствовать. Разве не странно?— Неужели она не проснется? Несколько дней у неё сильный жар. Ни одно лекарство из медпункта не помогает! — чьи-то голоса в потоке. Еле различимые и совершенно бесполезные. Было шумно. Из-за этого голова трещала ещё больше.— Несите ещё одно полотенце! — этот голос такой знакомый. Рей. Это точно он. Значит, я до сих пор не умерла. Какое облегчение.— Она просыпается! Эмма, где полотенце? — такое чувство, будто я рожаю. Все тело ноет и голова болит. Неужели я и впрямь настолько слаба, что смогла упасть в обморок на ровном месте. Хотя, если так подумать, то да. Похоже на правду.— Ребята? — я понемногу открывала глаза и пыталась встать. Тело же вовсе не поддавалось мне. Оно было как будто чужое, инородное. Мне хотелось спать, но так бы я не узнала где блокнот. Тот, о котором мне поведали в последние секунды жизни этого мира.— Конни! Ты проснулась! Мы так волновались, — рыжая девчушка уж было хотела броситься на меня и обнять, но её остановил Норман.— Она все ещё больна, ты можешь навредить ей тем, что так бросаешься, Эмма, — парень подошёл ко мне и приложил руку ко лбу. Я всё ещё чувствовала жар и боль по всему телу, но она была не такой сильной, как при пробуждении.— Температура прошла… — Рей слегка оттолкнул Нормана в сторону и тоже попытался проверить.— Как такое возможно? Нет, поверить не могу! Она только что лежала без сознания, при смерти. А теперь даже температуры нет, — черноволосый уставился на меня в ожидании ответа. Запах хвои, такой родной. В голове всплывают моменты из прошлой жизни. Тогда мы сидели с родителями в Новый год, ели под тихие возгласы, доносящиеся из телевизора, и обсуждали, как проведем следующий год. Сейчас мне и впрямь не хватает их тепла. Не хватает той особой атмосферы, что грела душу. Я безнадёжна— Блокнот. Меня попросили найти блокнот, — почти хрипя, я произносила эти слова. Горло жгло, а на глазах намеревались появиться слёзы. Но я терпела. Просто не очень бы хотелось, чтобы другие видели меня в таком убогом состоянии.— Блокнот? Точно! Как только мы тебя нашли, рядом с тобой лежал блокнот в кожаном переплете. Читать его не стали, думали, что это подождёт, — Эмма побежала в сторону стеллажа с книгами Минервы. Она вытянута одну из них и подала мне.— Вот он, — я взяла в руки это творение. Было немного не по себе открывать его, но это надо было сделать.