Глава 1167: Пролог

Аттикус ощутил, как чудовищный сгусток энергии стремительно концентрируется.

«Её… непомерно много».

Он сжал кулак.

Ноктис сообщил, что Озерот мчится на разведку, но тот ещё не прибыл.

Значит… там был кто-то другой.

«Король Духов».

Никто на Элдоральте, кроме него и Озерота, не владел таким уровнем Духовной Энергии.

«Идти?»

Если это и правда Король Духов — дело первостепенной важности. Однако…

«Он нуждается во мне».

До падения Щита Эгиды они с Уискером разработали план, чтобы покончить с угрозой раз и навсегда.

«Сейчас он сражается с богом…»

Чтобы появился хотя бы призрачный шанс на победу, Аттикус должен был немедленно помочь Уискеру.

«Если Уискер падёт — всё кончено».

Победивший бог Зорванов, узнав о гибели близнецов, обрушился бы на Элдоральт.

Аттикус не мог этого допустить.

«Он не должен умереть».

Он отвел взгляд от Человеческого Домена, вновь устремив его к горизонту.

«Береги себя, Озерот. Скоро вернусь».

Он лишь надеялся, что Озерот продержится.

С этими словами взгляд Аттикуса заострился, и он исчез с выжженного ландшафта.

Зорваны не считали нужным дробить свои территории. В войне, особенно при защите ценностей любой ценой, это было неэффективно.

Вместо этого они собрали всё в один исполинский лагерь, размером с несколько областей.

Его окружала толстая полупрозрачная стена синего свечения, а над всем нависал купол того же мерцающего аквамарина.

По периметру высились форпосты, оснащённые артиллерией и жерлами орудий, сулящими разрушение.

Над лагерем роились флотилии боевых кораблей; новые поднимались снизу, пополняя строй.

Они готовились вступить в войну против Альянса.

В глубине лагеря, пока шла подготовка, в командном центре высокая фигура молча слушала доклады.

Он обладал всеми чертами Зорвана, но был крупнее даже полковников. Его аура давила на помещение, как гора.

Генерал Зорванов.

Всего их было пятеро: Четыре Короля… и этот.

В отличие от других, он не имел специализации.

Став генералом через освоение множества дисциплин, он слил их в ужасающе эффективную боевую мощь. За непревзойдённые способности его поставили во главе армии Зорванов в Элдоральте.

По линиям связи поступали доклады, но голоса всё чаще обрывались:

— Нас кроют! Короли пали! Этот белый зверь…

— Следующий канал.

— Второй квадрант уничтожен! Кто видит зверя?!

— Следующий.

— Он слишком силён! Нас сотрут! Где подкрепление?!

— Отключить.

Оператор повиновался. Резкий щелчок. Тишина.

Генерал сдвинул брови.

Короли Зорванов… мертвы.

Как?

Он был ошеломлён. Хотя превосходил их в ином, Короли не были слабаками.

Кто в Альянсе мог их одолеть? Неужели он?

Аттикус Рейвенштайн. Его имя и деяния давно гремели по лагерям.

Но… Близнецы Блум и Блайт отправились лично. И всё же проиграли?

Что происходит?

Он повернулся к полковнику:

— Сколько до подкрепления?

— Пять минут, — отчеканил тот. — Но это всё, генерал. Больше нет.

— Принято.

Генерал выпрямился.

— Я иду сам.

Полковники переглянулись. Если генерал вступает в бой — дела плохи.

Но едва они приготовились к движению, по командному центру ударила алая тревога. Стены залились пульсирующим красным.

— Что…?

БУУУМ!

Крик генерала потонул в грохоте взрывов, разорвавших лагерь. Конструкция содрогнулась.

С выпученными глазами офицеры вырвались наружу сквозь стены.

Увиденное заставило сердца замереть.

Тёмно-багровая полоса рассекла небо, режа флотилии кораблей, как бумагу.

Взрывы сотрясали базу; горящие обломки сыпались на купол, словно падающие звёзды.

Взгляд генерала, бегая по сторонам, застыл в ужасе: форпосты по периметру были стёрты с лица земли.

«Кто…?»

Он поднял голову. Высоко в небе, над морем падающих кораблей, застыла одинокая фигура.

«Это он».

Генерал остолбенел. Тот, кого он подозревал. Человеческий отпрыск.

Аттикус Рейвенштайн.

В следующее мгновение Аттикус поднял руку.

Из его ладони брызнул тускло-коричневый луч, ударивший в купол.

При соприкосновении энергия поглотила барьер целиком.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, великий купол Зорванов — творение лучших умов, который не смог бы разрушить и сам генерал — исчез.

Уничтожен.

Даже когда полковники выпустили всю мощь в фигуру в небе, генерал стоял недвижим.

Свист рассекаемого воздуха заполнил пространство. Мириады энергетических клинков обрушились на лагерь шквалом.

Кровавая мясорубка.

Здания. Форпосты. Воины. Ничто не уцелело.

Даже те, кто шёл в уборную, попали под раздачу.

Взрывы рвали цитадель Зорванов на части, а в эпицентре генерал стоял, пытаясь осмыслить кошмар.

Его взгляд приковался к виновнику.

Тот парил над руинами, волосы белы, как первый снег.

Блестящий экзокостюм облегал тело, как вторая кожа.

В руке — катана, сверкающая под солнцем в ореоле багрового сияния.

А вокруг… сами стихии склонились в поклоне.

Он смотрел на генерала, как на букашку.