Глава 1157: Крик

«Воплощение — только в крайнем случае».

Лисара молча кивнула в ответ на слова Каэлита. Воплощение означало явление их настоящих Воль в этот мир.

Пока они использовали лишь Навязывание, боль приходила только тогда, когда Аттикус наносил удар. Но любая рана, полученная в Воплощении... останется навсегда.

Его следы всё ещё пожирали плоть, шипя, как раскалённое железо.

«Нужно выжечь это дотла».

Белая Воля Каэлита обволокла рану — и в следующий миг от Воли Аттикуса не осталось и следа.

«Атакуем вместе».

Ледяной голос Каэлита встретил твёрдый кивок Лисары. Они развернулись к удаляющейся фигуре, и в тот же миг их тела окутались плащами из белого и зелёного пламени.

Аттикус перевернулся в воздухе.

Его тело врезалось в землю, вырывая глубокую борозду, словно разверзшийся каньон. Затормозив, он поднял голову.

Белое и зелёное снова поглотило мир.

Лес Лисары исчез. Вместо него встала армия — исполинские, древоподобные твари, чьи ряды терялись за горизонтом.

Порождения Каэлита росли. Становились выше. Злее. Сильнее.

В едином ритме они двинулись на Аттикуса, и с каждым шагом земля содрогалась, как перед землетрясением.

Но когда Аттикус осознал это... он усмехнулся.

Он вложил катану в ножны. Воздух вокруг застыл...

И тогда он произнёс:

«Бесконечный клинок».

Аттикус не пошевелился.

Но небо потемнело от лезвий — бесчисленных, звенящих, готовых разорвать всё на своём пути. Багровые. Все до единой — пылающие.

Без промедления они ринулись вперёд, навстречу наступающим полчищам из дерева и кости.

Две силы сошлись — и в следующий миг... алые полосы рассекли пространство, словно раскалённые клинки — сквозь плоть, сквозь тьму, сквозь саму пустоту.

Древоподобные твари рассыпались в чёрные щепки.

Существа, сплетённые из сухожилий и костей, взрывались изнутри, их останки — обугленные, оплавленные — разлетались в пепельном дыму.

Мгновение — и армии не стало.

Но это было только начало.

Из-под ног Лисары поднимались новые древовидные чудовища.

За спиной Каэлит, из чёрных врат, вырывались очередные орды костяных тварей.

Они снова заполонили горизонт, неудержимо стремясь к Аттикусу.

Его взгляд скользнул вверх, пронзив наступающую тьму, и устремился к Лисаре и Каэлит, застывшим высоко в небе.

Оба смотрели на него ледяными глазами — в них читалось лишь одно: убийство.

Аттикус усмехнулся.

— Бесполезно.

Армия накрыла его... но его уже не было.

По телам чудовищ побежали багровые трещины, множась с каждой долей секунды.

А затем... они рассыпались.

Каждое существо распалось на части, вспыхнуло и обратилось в пепел.

Алые линии расползались, как огонь по сухой траве, а Аттикус двигался с такой скоростью, что даже взгляд не успевал за ним. Ни следа. Ни намёка.

Он появлялся и исчезал, оставляя за собой лишь рассечённые трупы и клубящийся пепел.

Выражения лиц Лисары и Каэлит изменились.

Их Воля вознеслась. Их армии ответили.

Сначала — замерли. Потом, будто повинуясь древнему инстинкту, взметнулись в воздух, сливаясь в два растущих сгустка мощи.

И изменились.

С стороны Лисары поднялся титан Вердант, исполин, закованный в броню из коры, затмевающий всё, что было до него.

С стороны Каэлит вздыбился белый Бегемот — чудовище из переплетённых сухожилий и зазубренных костей, словно кошмар, обретший форму.

В едином порыве Лисара и Каэлит опустили руки.

Титан отвёл кулак — и обрушил его вперёд. Удар был так чудовищен, что закрыл солнце, а его скорость разорвала воздух, породив торнадо.

Бегемот выставил вперёд коготь, и в сторону Аттикуса полетела кость, несущая разрушение.

Но ухмылка Аттикуса не дрогнула.

— Гори.

Он отпустил контроль над Волей, сжимавшей его тело, и она взорвалась.

Пламя прокатилось волной, охватив десятки километров, выжигая не только плоть, но и души.

Сквозь адское пекло вырвались Лисара и Каэлит, их лица исказила боль.

Он сжёг всё.

Аттикус разрушил свою Волю — и они вдруг осознали: Навязывание должно было изменять мир вокруг.

Но Аттикус не изменил его.

Он сжёг.

Их взгляды встретились. Мрачно.

Это... не то, чего они ждали, придя в этот мир. Самый сильный отпор до сих пор давал Уискер — их последний сородич.

А тот, кого они даже не считали угрозой, стал их злейшим врагом.

Надо измотать его , — пронеслось в голове Каэлита. Теперь это был единственный выход. Они должны продержаться, пока Аттикус не переусердствует, пока его Воля не иссякнет. Оба молча кивнули, будто прочитали мысли друг друга.

Но вот чего они не учли — позволит ли Аттикус довести их до такого состояния.

Из кровавой дымки внезапно метнулся алый клинок.

Хлюп!

Глаза Лисары расширились. Она опустила взгляд и увидела, как раскалённое лезвие торчит у неё в груди, выжигая внутренности.

Сначала — оцепенение. Потом — боль.

— АААААААА!

Её крик разорвал хаос, когда волна невыносимой агонии прокатилась по каждому нерву. Из ран повалил дым, а налитые кровью глаза уставились на того, кто причинял ей эту пытку.

Аттикус.

Его ухмылка не дрогнула. В глазах — только безумие.

Что это за чудовище?..

Стиснув зубы, она попыталась пересилить жгучую боль, разрывающую её изнутри. И вдруг, собрав последние силы, рванулась вперёд, впиваясь пальцами в раскалённый клинок:

— ХВАТИТ!

Каэлит, как белая молния, возник за спиной Аттикуса. Его рука, обвитая сухожилиями и костями, взметнулась вверх — и обрушилась вниз, рассекая воздух, целясь прямо в голову.

Аттикус бросил взгляд через плечо, но клинок в его руке не шелохнулся.

Лисара сжала лезвие ещё крепче, оскалив окровавленные зубы в звериной ухмылке.

Удар Каэлита прошёл в сантиметре от черепа.

Аттикус... лишь усмехнулся.

Boosty: https://boosty.to/destiny_translator