Глава 1155: Коллапс

«Всё… кончено» — пронеслось в голове Дженеры сквозь ослепляющую боль.

Она сжала веки, выдохнула. Конец. Больше ничего не осталось.

Она ждала смерти.

Но смерть не пришла.

Вместо этого её окутало горячее дыхание, и боль исчезла.

«Ч-что?»

Дженера приоткрыла глаза. Крики стихли. Парагоны больше не корчились в муках — они лишь в растерянности мотали головами.

«Что произошло?»

Она подняла взгляд к небу и замерла. Каэлит. Но он больше не смотрел на них.

Его внимание было приковано к чему-то другому.

Дженера, как и остальные, последовала за его взглядом — и мысли её оборвались.

В воздухе, невесомая, парила фигура. Одежда и волосы колыхались в лёгком ветру.

Она существовала так, будто вокруг не было ничего. Будто всё остальное — лишь фон.

Аттикус Рейвенштайн.

Облегчение, хлынувшее в тела Парагонов, было таким всепоглощающим, что многие буквально обмякли.

Он наконец вышел.

— За ними , — прошептал Магнус Авалону.

Тот неохотно вздохнул, кивнул. Едва держась на ногах, бросился вперёд — к жене и остальным.

— Ты, должно быть, Аттикус.

Головы резко повернулись в сторону голоса.

Рядом с Каэлитом теперь парила женщина с зелёной кожей и невинным лицом.

«Когда она появилась?»

Эта мысль мелькнула у всех.

Лисара улыбнулась.

— Так называемый гений, которого все зовут монстром… Хм. А ты милый. Губы её дрогнули в соблазнительной усмешке.

— Лисара.

Голос Каэлита прозвучал резко, как удар хлыста.

— Да брось, Каэлит, — надув губки, отмахнулась она. — Я просто развлекаюсь.

Ну почему бы не поиграть с ним перед тем, как вышвырнуть на помойку?

Но Каэлит лишь хмурился всё мрачнее. Лисара раздражённо закатила глаза.

— Ладно, ладно... Где этот последыш?

Она оглядела владения — и вдруг нахмурилась.

Его... нет?

Взгляд скользнул по территории, но Уискер будто испарился.

Прежде чем она успела что-то сказать, по спине пробежал ледяной холод.

Каэлит?

Она обернулась. Лицо брата окаменело, а Воля вспыхнула вокруг него, сжимаясь, как стальные тиски.

Лисара сузила глаза.

Повернулась туда, куда смотрел он, — к Аттикусу. И прищурилась ещё сильнее.

Но не только она.

Даже Парагоны внизу застыли, лица их напряглись.

Аттикус Рейвенштайн редко проявлял эмоции. Особенно в бою.

Он и говорил-то нечасто.

Но сейчас...

Сейчас на его лице расплылась широкая, пугающая улыбка.

Безумная.

Пропитанная хаосом.

Выражение Лисары изменилось. Она поняла. Аттикус оставался невозмутим. Слишком невозмутим — даже перед лицом их подавляющего превосходства.

Но дело было не только в этом. Она чувствовала. Его Волю.

Нет... Этого не может быть.

Подросток из Нижнего мира?

Лисара отказывалась верить. Но её инстинкты никогда не обманывали.

Зелёная энергия вырвалась из неё, окутав тело плотным коконом.

Её взгляд, твёрдый, как сталь, впился в Аттикуса, пока напряжение между ними достигло предела.

Но, как оказалось, не всё в Аттикусе изменилось.

Он не произнёс ни слова. Ни единого звука.

Только рука потянулась к катане.

И наконец, сквозь сжатые зубы прорвалось одно-единственное слово:

— Наложение.

Горячая волна вырвалась из Аттикуса, и казалось, будто сознание всех присутствующих... вспыхнуло.

В следующий миг эфирное пламя вырвалось из его тела, обрушилось вокруг и сформировало багровый плащ, пылающий неземным светом.

— Он разрушил его?!

Выражения лиц Каэлита и Лисары исказились.

Шок — слишком слабое слово для того, что они ощущали. Это было за гранью понимания.

Стадия Наложения позволяла навязывать миру свою волю.

Здесь реальность подчинялась желаниям владельца. Бескрайние леса. Выжженные пустыни. Вся суть этой стадии заключалась в том, чтобы подчинить мир, перекроить его по своему усмотрению.

Именно поэтому близнецы были потрясены.

Не только потому, что подросток из Нижнего мира достиг Стадии Наложения.

Но потому, что он сломал её.

— Лисара. — Голос Каэлита прозвучал ледяно.

— Да, брат.

Детская невинность исчезла с лица Лисары. Улыбка растворилась, как дым. Бело-зелёные столбы пламени вырвались в небо, раздирая его над владениями.

Аттикус медленно обнажил катану — и исчез.

Глаза Каэлита вспыхнули.

Мгновение — и его рука, обернутая сплетением костей и мышц, рванулась в ответ. Кулак, сжатый в броне из плоти, встретил лезвие, окутанное алым пламенем.

Ударная волна, рождённая столкновением, прокатилась по земле, сметая всё на своём пути.

Парагоны внизу даже не успели осознать приближающуюся гибель — лишь в последний миг пурпурное сияние вспыхнуло над ними, приняв на себя удар.

Но за пределами защитного купола... царил ад.

Багровые и белые всполохи рвали пространство, сталкиваясь, как два солнца, пожирающие друг друга. Их Воли сшибались, искажая саму реальность.

Каэлит вдруг дёрнулся. Его веки дрогнули.

Боль.

Моя Воля... горит?

Он метнул взгляд на Аттикуса. Тот всё так же стоял, оскалившись в безумной ухмылке, а его ледяной взгляд прожигал Каэлита насквозь.

По спине пробежала дрожь.

Что... он за тварь?

Но прежде чем мысль оформилась, хаос рассекла зелёная молния.

Лисара вырвалась из ниоткуда, в руке её уже сформировался длинный изумрудный клинок. Лезвие метнулось к горлу Аттикуса —

Но он лишь шевельнул губами:

— Взрыв.

Алое сияние вокруг него детонировало, превратившись в огненный шквал, хлынувший во все стороны.

Лисара и Каэлит отпрянули, растворившись в зелёных и белых вспышках, как раз перед тем, как волна уничтожения поглотила то место, где они стояли.

Они материализовались в отдалении, лица искажены гримасами напряжения, Воля пульсировала в их жилах.

И в этот миг они смотрели на Аттикуса... как на чудовище.

Boosty: https://boosty.to/destiny_translator