Chapter 1065

Глава 1065: Небо

Никто из смертных не ведал всех подробностей. Военный лагерь, предательство, явление зорванского полковника — всё это оставалось за гранью их понимания.

Но им и не нужно было знать.

Потому что каждый человек в этом мире осознавал одно с леденящей душу ясностью:

Резня приближалась.

Эти слова эхом катились по городам и секторам, впиваясь в кости, выедая душу. Вампиры и раньше были смертным приговором — ненасытные твари, способные стереть человечество в порошок.

Но теперь всё стало хуже.

Дименсари.

Драконы.

Вампиры.

Три вершины пищевой цепи.

Три катка, способных перемолоть самих себя.

А теперь они объединились.

И объявили войну.

Когда весть облетела домен, время будто застыло. Люди замирали на полуслове, разговоры обрывались на полудыхании. Даже ветер стих, будто притаившись перед бурей.

А потом... на них обрушилось.

Ужас.

Понимание.

Вот почему "Эгида" была поднята той ночью и не опускалась с тех пор.

Но все знали: даже у щита есть предел. Он не вечен. Он может дрогнуть.

Он падёт.

И тогда начнётся бойня.

Паника охватила домен.

И люди поступили так, как всегда поступают, когда рушится порядок и страх берёт верх — они взбунтовались. Толпы людей хлынули к поместьям знатных семей, требуя ответов, защиты — чего угодно. Ворота чиновников и родовых Домов сотрясались от ударов, вперемешку с мольбами и проклятиями.

Но резиденции первого и второго уровней переполнились почти мгновенно. Даже их влияние и элитные отряды не смогли сдержать хаос. Ведь правда была в том, что...

Еще до того, как весть достигла народа, она уже дошла до власть имущих.

И сильные мира сего поступили так, как всегда поступают перед лицом катастрофы.

Они бежали.

Человеческий домен был устроен как огромный круг, разделенный на концентрические кольца секторов. И по мере того как страх овладевал людьми, семьи второго и третьего уровней начали тайно покидать внешние кольца — те, что первыми приняли бы удар врага — пробираясь вглубь, к центру.

Они оставляли свои земли.

Бросали свой народ.

Они не собирались погибать первыми.

Их бегство было настолько стремительным и постыдным, что даже ярусные опомнились не сразу. Лишь когда целые сектора погрузились во тьму, родовые знамена исчезли, а поместья опустели, до них дошло — их предали.

Теперь ярусным и немногим оставшимся Стражам пришлось разгребать последствия.

Ярость.

Страх.

Резня.

Военные отряды разбежались.

В городах вспыхивали кровавые стычки.

Мирные жители гибли, толпы сходились в схватках со стражниками, соседи сводили счеты друг с другом. Некогда упорядоченные улицы человеческих владений превратились в задымленные поля боя.

Враг еще не нанес удара.

Но человечество уже истекало кровью — изнутри.

А в это время, пока внизу бушевал хаос, в небе появилась одинокая фигура. Она медленно поднималась вверх, пока не зависла над Щитом Эгиды, защищавшим сердце домена — Академию.

Он был облачен в простой белый плащ, не шелохнувшийся даже под напором свирепого ветра.

На поясе сверкала катана.

Руки — спокойно сцеплены за спиной. Земля раскинулась под ним — огромная, хаотичная, но его разноцветные глаза вобрали в себя всё: каждый огонь, каждый крик, каждую каплю крови.

И всё же — ничто не поколебало его.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты это делаешь, Бонд.

Изнутри раздался голос — густой, принадлежащий Озеорту.

Аттикус даже не дрогнул. — Как это возможно? Ты буквально читаешь мои мысли.

— Сейчас не время разводить сопли! — рявкнул Озеорт. — Ты прекрасно знаешь, о чём я!

Аттикус вздохнул. — Дело не в том, что ты не можешь понять. А в том, что не хочешь.

— Да! Потому что это бред! — Озеорт фыркнул. — Зачем тебе возиться с этими ничтожествами? Они слабы. Жалки. Скучны. Ты просто тратишь время.

Аттикус слегка склонил голову. — Если бы ты слушал внимательнее, то понял: я не собираюсь ими управлять. Я очищаю Совет. Убираю с дороги мелкие интриги и глупые преграды.

— Можно было просто насадить пару голов на пики — и дело с концом! — Озеорт язвительно рассмеялся. — Не надо разыгрывать из себя... императора для психопатов!

Аттикус тихо выдохнул. — Вот он, мой Озеорт.

— В Эльдоралте не осталось никого, кто не знал бы моего имени. Все глаза — на мне. Даже если бы я захотел исчезнуть, мне бы не позволили. Так что я сделаю наоборот — вытащу их всех на свет. Пусть приходят. А потом... — его голос стал ледяным, — я раздавлю их. Всех до единого.

Тишина.

— И что потом? — наконец спросил Озеорт.

— Цель не изменилась, — без колебаний ответил Аттикус. — Пик.

Молчание.

— Ладно, Бонд... Я с тобой.

Аттикус усмехнулся. — Как будто у тебя есть выбор.

— Ты самодовольный мелкий...!

Аттикус тихо рассмеялся, дразня его, но улыбка быстро сошла с его лица.

Взгляд снова упал вниз. Хаос. Крики. Мародёрство. Беспомощность. Кровь.

Его лицо окаменело. Воздух застыл. Тишина.

И тогда Аттикус вдохнул. Один глубокий, размеренный вдох — будто вбирал в себя саму тишину.

А на выдохе...

От него хлынула волна. Невидимая, едва уловимая, как утренний туман, скользящий сквозь солнечный свет. Но она распространялась — дальше, шире, глубже, проникая повсюду.

Через трущобы и благополучные кварталы. Через улицы, израненные войной, и холодные стеклянные громады небоскрёбов. Сквозь стены, сквозь броню, сквозь плоть и кости.

И в тот миг, когда она коснулась их, мир остановился.

Горожане. Стражи. Воины. Члены влиятельных кланов. Даже те, кто провёл в битвах всю жизнь.

Они замерли не по своей воле. Они просто... не могли пошевелиться.

Потому что каждая живая душа ощутила это:

Холод. Ледяной, пронизывающий до костей. До самых глубин души.

Такой холод, что казалось чудом — как они не превратились в ледяные изваяния тут же, на месте.

Схватки оборвались. Крики замерли. Даже дыхание остановилось.

И в этой немыслимой тишине...

Раздался голос. Спокойный.

— Человечество. — Меня зовут Аттикус Равенштейн...

Boosty: https://boosty.to/destiny_translator