— Выруби им все электроприборы. *Связь по рации* Снайперы снять весь периметр, в цели не стрелять. Аквалангисты — пошли, — человек в военном обмундировании и с банданой на голове отдавал приказы по рации на французском языке.

Всё случилось быстро. В первые минуты атаки, половина Стаи уже полегло. Лидера разбудил избежавший смерти подчиненный. Население крепости за это короткое время сократилось на человек сто.

Очухавшись, люди начали давать отпор вторженцам, но безуспешно по понятным причинам. Слаженная командная работа в купе с новейшим вооружением и эффектом внезапности сделали своё дело, загнав оставшихся выживших под землю, там, в тесных пространствах коридоров происходили уже настоящие сражения.

На самом деле штурмующие использовали транквилизаторы и усыпляющий газ, чтобы вырубить потенциальных объектов захвата, но видимо слишком сильна человеческая воля, либо газ просроченный, но большинство людей продолжали сопротивляться, отступая всё глубже в подземелье и неся потери.

«Да уж, и не спрячешься, не сбежишь от этих рыцарей в сияющих бронежилетах, остаётся сражаться, — вдруг Лидер Стаи остановился, — чем чёрт не шутит схожу-кась я туда, заберу этих тварей вместе с собой».

— Да. Всё равно я уже нежилец.

Пётр бросил своих людей и побежал к проходу, где находился комок энергии. Протиснувшись в расщелину, он медленно подошёл к синему клубку и подумал: «Сколько сил, нервов, здоровья я потратил на эту жизнь, а что в конце? Эх, прям по дороге разочарований»,— лицо Петра за все эти годы, только в этот момент выглядело по настоящему усталым, грустным и… старым? Да, это не лицо пятидесятилетнего мужчины и уж тем более не физиономия двадцатилетнего молодого человека, это лик разочарованного в своей жизни, много повидавшего и пережившего в ней, но так и не нашедшего того, что искал старика.

Пётр встряхнул головой и того старика не стало, остался только жестокий и безумный Патронаж. Он без лишних раздумий вошел в сгусток энергии. Сначала никаких изменений не было, но потом тело стало нагреваться, температура росла скачками раз в три секунды: 10 градусов, 50 градусов, 100 градусов по Цельсию…

На 100 градусах Патронаж услышал приближающийся голос: «Довизаев Пьётр Владемьировиш, фам будет предостьявлена политишеское убищаще, фыходите с подьетамьи руками!»

Только сейчас Пётр понял, что на этот остров высадилась не его смерть в виде спецов, а настоящая колесница удачи, запряжённая ангелами. «Пиздец нахуй блять» — только и успел про себя прокричать Пётр, как температура поднялась до 500 градусов тепла.

После тысячи градусов температура резка сделала пару скачков, а потом вся область в радиусе десяти метров от комка просто исчезла, остальная же территория была покрыта инеем, а температура опустилась до -50-ти градусов по Цельсию.

…

«Таким образом, я точно умер, прям насмерть, но почему я могу мыслить? Или так у всех после смерти? А? Там кто-то есть и ещё слева, да и сзади тоже»

Пётр не имел физического тела. Никто из присутствующих здесь не имел физического тела, но все друг друга чувствовали так, как будто кто-то в затылок дышит. Пространство, где находились все сознания, воли, души, непонятно что в общем, но точно не живые объекты из плоти и крови, было просто огромным и полностью черным. Вся эта тьма была заполнена сознаниями живых существ, они переговаривались, сбивались в группы, обсуждали, как выбраться отсюда.

Пётр подлетел к одной из групп и прислушался:

— Господа, мы уже выяснили, что это пространство бесконечно, посредствам вибрации наших эфемерных тел. Я предлагаю пробить щель в данном пространстве с помощью взрыва антиматерии, или мы можем принести в жертву несколько десятков, а может и больше индивидуумов для цепной серии взрывов под траекторией, тогда тоже есть шанс.

— Ваша идея поср-р-редственна! Надо пр-р-росто найти слабые точки пр-р-ространства и давить на них, нашими вибр-р-рациями душ, тогда мы пр-р-роколем его в нескольких местах, а после выр-р-режем кусок и будем свободны!

— Фибрации души, фырежем кусок? Что за абсурд! Мы просто должны объединить все души и прорфаться силой, федь неизфестно, сколько ещё наши сознания просуществуют ф данном состоянии!

Во всеобщем обсуждении принимали участие все сознания. Из большого количества речей Пётр понял, что здесь собрались те, кто открыл v-излучение в своём мире. Да, каждая воля, душа находящаяся здесь из другого, своего мира. Некоторые миры более развиты и знают: про другие миры, другую жизнь, новейшие технологии и прочее. Некоторые менее развиты, но сами существа представляющие лицо своего мира гениальны и экстраординарны.

Пётр не был гениальным или много знающим обо всём и вся человеком, но он понимал, что эта орава всезнаек ничего не добьётся, причины можно даже не объяснять. Его внимание привлекла идея об объединении душ, решив проверить её, Пётр атаковал одну волю стоящую в сторонке.

*Пв-в-в*

Атака была подобно тому, как два шарика сдавливают друг с другом, в конце концов, один шарик лопается, уцелевший же меняется.

После поглощения незадачливой воли, сначала ничего не происходило, но потом в сознании выигравшего начинал появляться весь опыт поглощенного, медленно, начиная от детства и заканчивая смертью от рук победившего.

Казалось бы, появляется — и прекрасно! Новый знания, новый опыт, всё замечательно! Но есть один большой нюанс. Радость, отчаяние, боль, грусть, восторг, любовь, страх — все чувства и эмоции, испытываемые за всю жизнь проигравшим в битве душ, как цунами нахлынывали на его более удачливого, чем он сам, оппонента.

Вся жизнь проживалась где-то за минут пятнадцать, нетрудно догадаться, что происходило с ментальным здоровьем поглощающего. Он начинал сходить с ума.

Пётр чувствовал, что это его единственный шанс выжить, только поглощая других, собрав всё воедино, можно одним мощным и точным ударом выбраться отсюда. Не просто так же его впустили сюда, к этому стаду баранов с учёными степенями и горами заслуг в научном мире.

…

Четырнадцатый, двадцать седьмой, сорок третий...

Чем больше Пётр убивал, тем более его разум становился гибче, резвее, многозадачнее, опыт живых существ тоже тёк рекой. Но были и минусы: изредка заполняющие всё сознание воспоминания о прошлом, которого не было; беспорядочные мысли о чём-то не знакомом; привычки проигравших воль.

Некоторые видели, как Пётр убивал другие души, но не осуждали его, а, наоборот, с интересом наблюдали, делали какие-то свои вывода и шли дальше.

Среди всех сознаний в этом пространстве не было праведников или поборников справедливости, эти существа были лучшими учёными, гениальными исследователями, потрясающими инженерами своего времени, своего измерения, и чего-то возвышенного в жизни они никогда не признавали, только собственные силы, законы мира и вселенной. К пониманию этих законов они, как раз и стремились. Все здесь не слепо верили во что-то высоко поднятое над головами людей самими же людьми, а стремились знать об этом мире больше и глубже, учились взаимодействовать с правилами и использовать их, прежде всего во благо себя, а потом уже для всех остальных.

…

Семьдесят шестой, сто тринадцатый, сто восемьдесят первый...

Сегодня на Петра напали. Их было много, душ двести точно. Он убил их всех и быстро поглотил. От этого всплеска эмоций, воспоминаний и чувств Пётр впал в коматозное состояние, благо оно не продлилось долго, но теперь у него появляются галлюцинации, а иногда кажется, что где-то сзади есть большой каменный хвост, вместо рук пара клешней с тоненькими волосками или, что у него опять потекла кислота из глаз.

…

«Семьсот сорок… два? Или три? А может пять? Я опять сбился со счёту. А зачем я их вообще считаю? Стоп. Кого считаю? Я же должен поглощать души, зачем мне их считать?» — Пётр остановился, минуту постоял, а потом долго и протяжно закричал. Крик не был тем криком, которым мы знаем, скорее это было очень частая и мощная волна перекатывающейся энергии в пространстве.

«Опять это произошло, на этот раз дольше, чем прошлый в три раза. Надо поторопиться, по моим подсчётам сознаний осталось чуть больше трёхсот, как раз их мне и не хватает для достижения этого уровня моей воли. Моей воли»

Психическое состояние Петра начало нещадно опускаться на самое дно: иногда он просто бродил в беспамятстве по округи и вычислял бесполезные уравнения в уме; часто носился по округе и с бешеными криками кидался на всё, что ощущал; бывало, что он громко кричал, плакал или делал вид, что катается по полу и кричит, что не хочет учиться играть на таджоне[1].

Только после продолжительного по времени бзика, разум Петра выходил из пелены тумана и мог продолжать стабильно функционировать до новой стадии безумия.

…

— Всех ли он поглотил?

— Да ваш-ш-ше сиятельство, наш-ш-шей группе из змееподобных сущ-щ-ществ осталось сделать последний ход.

— Это хорошо нападаем на него, пока он в безобидном для нас воспоминании, медленно ассимилируем, а потом бьём по точке профессора Дитуса. Вперёд.

Двадцать семь воль тихо окружили одно сознание и медленно, с опаской приближались к нему. Когда большая часть приблизилась вплотную и начала нападать на волю в центре, другая часть тоже подключилась.

«Главное успеть, главное успеть, у меня только один шанс выбраться отсюда. Но всё-таки, как же мне повезло, хе-хе-хе, он оказался в таком ничтожном состоянии... ничтожном... ничтожном?!» — в сознание «сиятельства», как будто молния ударила, и он быстро начал ретироваться с места своего наблюдения за атакой на волю.

— Хи-хи-хи-хи, а ты походу соображалку включил, но только уж очень поздно! — раздался голос сознания смешанный с криком двадцати шести воль.

«Я могу только бежать от него, но… есть ли в этом смысл?» — это были последние мысли сбегающей воли, её быстро поглотили, как и прошлые.

— Ну наконец-то! Милый мой, родной, да я твоему сиятельству королевство отгрохаю, вместе с памятником, прям на всю систему! Не зря же ты в меня всю свою душу вложил! Тысяча спасибо тебе…, — душа начала быстро удаляться в определённом направлении, попутно продолжая свои ни кем не слушаемые речи.

…

— А-а-а-а, что же такого поделать? Так скучно. Может поиграть? А с кем? — внезапно тембр души, летящей в пространстве, изменился, — Какие могут быть игры нам нужно срочно получить финансирование, а также новые кадры нужны, новые помещения, оборудования, — тембр опять изменился, — Как там муж? Я так волнуюсь за него, это всё-таки другая система, мы так далеко… но зато эта Дульсидора с ним рядом, грёбенная сука... тварь… мразь! — Душа начала яростно метаться из стороны в сторону и выплёскивать энергию наружу.

После очень долгого времени и очень многих проявлений форм сумасшествия воля встала как вкопанная, а потом резко рванула зигзагообразным образом в определенном направлении.

«Пора выбираться из ещё одной тюрьмы, но перед уходом попрощаюсь со всеми сидельцами, до коих доберусь, конечно, а точнее до тех, кто ещё лелеет мечты о лучшей жизни. Или существовании? Ли? Брюс Ли? Бр-р-р, ну вот опять».

Пётр ускорил свой темп и уже полетел прямиком, а не зигзагообразно. Вскоре он прибыл в определённое место и выпустил все силы своего сознания вокруг себя, проталкивая точку в пространстве: «Отправлюсь в место, где есть всё и одновременно практически ничего, хе-хе, а с гибралическим полем трудно иметь дело, так это ещё точка квази-пространства. Эх, я слишком ограничен в возможностях... поэтому я создал эту приманку»

…

— Сука! Да почему же это так сложно?! — воля мчалась в пространстве, наполненном всеми цветами мира — от самого чёрного до белейшего из белых тонов. Но бешеная скорость, с которой двигалось сознание, выглядело в море красок, как съёмка движений черепахи под наркозом в замедленном времени.

— Что?! Это ёбанное место ещё и душу мою сжимает?! Ну да, ну да, как будто всё будет так просто! Новая жизнь, новые возможности! Аргхх, как же меня это всё заебало! Но если я не найду и не активирую тоннель через точку, тогда в итоге я превращусь в волю какой-нибудь бациллы.

Спустя небольшое время от прошлого огромного сознания с пятиэтажный дом осталась едва ли одна десятитысячная часть, но эта часть продолжала упорно лететь вперёд.

«Мысли путаются... Надо думать только о проходе… Открыть тоннель… Найти тоннель… Тоннель, — воля вяло двигалась вперёд. — Да. Я никогда не сдавался… кроме одного раза… где это было? А-а, Пётр, тот говню… Тоннель… Тоннель».

Пару минут спустя сознание двигалось только мелкими рывками, но потом оно резко повернулось направо и, как головастик начало перемещаться туда, куда только он сам знает. Миг, и мелкий головастик полностью исчез.

[1] Название музыкального инструмента (выдуманное, не ищите)