*Тяжелый удар*.

Высокий широкоплечий мужчина медленно поднимает корпус вместе с руками и окровавленным каменеем в них, затем облокачивается всем телом на холодную каменную стену.

«Как же давно я ел? Сил не осталось, и зачем вообще полез, По`трах что ли?» — думал человек, отбрасывая камень в сторону.

Камень был не особо тяжелым, да и не падал он на какую-то держащую опору, но выход из пещеры с грохотом завалило. «Блядство, хотя… ожидаемо» — человека совсем не удивил внезапный завал, а всё почему? Потому что такие дикие неудачи происходили в его жизни повсеместно, и именно в критические моменты: болезнь перед экзаменом, проверка документов милицейским при опоздании на защиту своей научной работы, кирпич на ногу при беге и многое другое.

Пётр никогда не верил в удачу, судьбу, бога и прочую херню, в которую верят люди с завешенной оценкой этого мира и всего сущего. Причина неверия довольно проста и сложна одновременно — не хотелось.

Не хотелось верить, что вся твоя жизнь зависит от удачных, судьбоносных или запланированных череды событий, ведь это поистине страшно, когда у тебя выбора, а есть только прочерченный дешевым карандашом маршрут.

Раз Пётр не хотел, значит не будет, но жизнь подкинула ему столько резких поворотов, что он просто не мог не признать — такая хуйня как удача действительно существует. Но от признания существования этой хуйни Пётр не начал в неё верить.

Зато Пётр верил в собственные силы и время, в которое он вкладывал эти силы. Вода камень точит, а если это делает человек, то камень сточится намного раньше.

В пещере помимо его самого и трупа напавшего, были: девушка, когда-то приятной, но уже изрядно поношенной наружности; парень азиатской внешности; два мужика, ничем непримечательные; четыре умирающих человека и два наполовину раздербаненных трупа. Пётр сразу понял всю ситуацию и принял решение: «Еды на всех не хватит, а сил у меня мало. Надо устранить всех, но только тогда, когда ситуация будет подходящей, а пока притворюсь бессильным».

…

— Я клянусь тебе, что эти парни хотели убить тебя, я подслушал их случайно, пока все спали. Они хотят отобрать нашу еду и заставить нас разгребать завал, а тебя убить в качестве примера, так как ты самая слабая. — тихо прозвучал хриплый голос.

— Тогда я сейчас пойду и напрямую спрошу их. — девушка привстала со своего места и хотела уже пойти, когда её порыв осадил тот же голос.

— Юля, не глупи, ты слаба, я слаб. Сначала они свернут шею тебе, потом мне, потом ему *Кивком указывает на азиата*, а потом уже будут биться друг с другом за выживание.

Юлия села обратно и начала грызть пальцы рук: «Тогда, что же мне… нам делать?»

— О, всё просто и сложно одновременно — мы убьём их первыми.

— Но, но, но я никого не хочу убивать, да, да я и не умею.

— А тебе и не надо никого убивать, тебе нужно убедить того парня помочь нам и ему в том числе. С этими двумя мы справимся вместе с ним.

— А вдруг он не послушает?

— Я тебе сейчас скажу что делать, он обязательно тебе поможет. Сначала приведи себя в порядок…

Через некоторое время девушка беседовала с парнем, то смеясь, то плача. Через час парень подошёл к Петру и заговорил: «Дурсун, когда?»

«Да, хорошо, что он именно такой» — думал Пётр, но сам пожал руку Дурсуна и тихо ответил: «Сегодня, когда они уснут. Времени у нас мало, еда кончается, а они двое здоровых мужчин»

Хорошо, — парень ушёл на своё место и продолжил разговаривать с девушкой.

Когда все уснули, в пещере послышалось шуршание, потом звук чего-то раздавленного, а потом булькающий звук, как будто кто-то жадно пил воду, но потом этот кто-то вдоволь напился и затих.

…

— Юль, я больше не могу терпеть.

— А я и не против, — девушка кокетливо дернула головой и приблизилась к Дурсуну.

В следующий момент парень накинулся на девушку в порыве страсти.

Пётр притворялся, что спит, но на самом деле слышал все эти стоны, тихие шепотки и тому подобное. Он не наблюдал за этой сценой, чтобы удовлетворить свои желания или ещё чего, он ждал момента, момента, когда можно нанести точный смертельный удар.

«Осторожно!» — именно это услышал Дурсун перед тем, как по его затылку ударил камень, который отправил его в предсмертное состояние.

— Что ты делаешь, сволочь?! — кричала Юлия, не стесняясь своей наготы, она встала на ноги, схватившись за каменный нож. Девушка уже не выглядела такой слабохарактерной как раньше, сейчас это была настоящая дикая кошка.

— Выживаю, как и ты, — Пётр стоял в трёх метрах от девушки.

Юлия с криком сделала рывок к противнику и сделала рассекающий взмах, надеясь распороть ему брюхо. Но Пётр перехватил руку, швырнул девушку на землю и начал бить её головой о прочный камень. Когда он закончил, голову девушки вряд ли можно было бы назвать головой, а скорее арбузом, которому не повезло упасть с пятого этажа.

Отдышавшись, Пётр подошёл к парню и «подарил» ему быструю смерть, теперь из живых людей — он остался один. Он убил всех людей в камере не из-за еды или личной неприязни, а из-за того, что они были для него угрозой, двое мужчин хороший тому пример, пример того, как бы он мог закончить. Конечно, завал разобрали бы быстрее, если бы было больше рук, но своя жизнь всё-таки ценнее, чем это плюс.

«Надеюсь, меня и моей психики хватит на этот оставшийся завал»

Прошёл день, два, три, пошла уже вторая неделя, еда вся кончилась, и встал выбор или точнее выбора не было. Было трудно, но потихоньку, через силу, пришлось, есть. Хоть в пещере было холодновато, но не настолько, чтобы тела не портились, поэтому есть было ещё труднее.

Ещё неделю спустя Петр, наконец, разобрал завал, ведущий на свежий, по сравнению с пещерной помесью дерьма, гнили и крови, воздух. Выбравшись из завала, он не ждал увидеть спасательную бригаду или что-то вроде того, не ждал и не увидел, были только испуганные лица людей и их агрессивные стойки с палками, камнями и прочим хламом в руках.

Пётр не обращал на всё это сборище внимание, просто пройдя мимо, поплёлся навстречу своей следующей, ближайшей цели.

…

«Этот вроде потолще остальных будет, с По`трахами обменяемся». — думал Пётр, мерно отмываясь от крови. Вот уже как год он выживает в этих подземных тюрьмах вполне осознанно.

За этот год многое что поменялось, но одно осталось неизменным — люди всё равно погибали. Погибших не считали, но выживших было примерно 1300 — 1400 человек. Убивали чуть ли не каждый день, иногда один на один, редко группа на группу, но чаще всего группа на скифа или на другую мелкую группу.

Пётр лично убил семь человек, по разным причинам, но, когда за скифами начали охотиться группами — решил создать собственную группу из нужных ему людей, таких же скифов, как и он, жестоких, хладнокровных, а главное психически нездоровых.

Он уже давно понял, что нормальным людям здесь не выжить, даже если бы они были очень сильны и их удача била через край. А всё почему? По многим причинам. Вот убьёт ли нормальный человек другого, ради того, чтобы доказать свою силу, право жить? А будет ли спать в куче испражнений и разных отходов, чтобы не умереть от холода? Будет есть жесткую человеческую плоть, чтобы не окочуриться от голода? Вот и весь ответ в вопросах.

Банда, которую собрал Пётр, состояла из отмороженных, свихнувшихся, поехавших скифов, одиночек, которым подчинение приказам лидера было вбито силой, страхом и ещё большей жестокостью, с намного сильнее поехавшей, практически упавшей, крышей, чем у них самих.

Да, лидеру приходилось использовать многие жестокие и бесчеловечные методы для сохранения, укрепления и поднятия своего авторитета среди группы. В итоге после собственноручного отсеивания, взращивания и полива, Пётр имел тринадцать хорошо обученных зверей, именно зверей, потому что это — людьми не назовешь, даже их взгляд содержал ту, звериную, первобытную сущность, когда ещё австралопитеки орудовали палками с камнями, и дикого животного было в наших предках больше чем от разумного человека.

Один из зверей исподлобья поглядывал на лидера, пока остальные стояли с опущенными головами. Пётр, увидев это, подозвал его к себе. Зверёныш был молодым парнем лет двадцати двух с взлохмаченными русыми волосами и карими глазами, он шёл и его потряхивало, то ли от холода, то ли от голода, но скорее всего из-за страха.

Не дождавшись, когда парень подойдёт хотя бы на расстояние пяти шагов, лидер сделал резкий рывок в правый бок с левой подсечкой, повалив перепугавшегося парня он, не глядя левой рукой схватил его за затылок и впечатал голову парня в каменный пол.

— Хочешь бросить мне вызов? Хочешь стать новым лидером? — с толикой равнодушной насмешки спросил Пётр.

— Нет, лидер! — прокричал зверёныш настолько громко, насколько только может зверь с лицом в лепёшку.

Пётр ото пнул боевую единицу своего отряда и негромко заговорил: «Сейчас вы пойдёте и будите выбирать в нашу стаю таких же, как и вы сами психов. Устройте им два испытания, которые я проводил для вас, всех не прошедших, и по какой-то причине негодных — убить. Если на вас напали слабые — убить. Если напали сильные — бежать. Если нет выхода из ситуации — убить или быть убитым… впрочем, как всегда» — равномерно пройдясь взглядом по группе, он махнул рукой, и вся группа, включая валявшегося у стены парня, рысцой побежала в проходы подземелья.

«В течении нескольких лет произойдет масштабная резня между лидерами самых многочисленных банд за позицию главы этого богом забытого места. Но это не главное, а главное: с кем заключить выгодные временные союзы; кого стравить вместе, а от кого избавиться лично; основное же — собственные силы, сила моего окружения и управление всей этой ватагой» — Пётр закрыл глаза и медленно помассировал виски, побагровевшими от

…

Прошло три года с того дня. За это время общество подземных тюрем сильно изменилось, из оравы запуганных, слабых духом, голодных людей, они превратились в частично одичавших, психически неуравновешенных и таких же голодных… людей?

Нет, точно не людей. Особи человеческого рода так себя не ведут, даже у каких-нибудь папуасов и аборигенов есть свои правила, обычаи, верования, а здесь... здесь нет никаких правил, ни человеческих, ни божественных, ни чьих-либо ещё.

Даже охрана перестала сюда заглядывать. А на бумажках, закрыв глаза и перекрестившись, администрация сего маленького ада под землёй, писала о выполнении предписанных указаний и стабильной ситуации.

Сил на устранение беспорядков — нет, лишней провизии для выделения заключенным — нет, дополнительного финансирования или инструкций от начальства — тоже нет. Иногда закрадывались мысли о том, что про всех них просто забыли. А что, ходит только парочка корабликов со всем необходимым туда и обратно, и всё, ни забрать кого-то, ни отправить. И тишина, тягучая такая, длинная тишина.

…

— Патронаж, выходи говнюк, сразимся один на один, если ты конечно не трус, а может ты ослаб, пока тебя прикрывала твоя стая?! — ревел здоровый лысый мужчина весь в шрамах и голый по пояс.

— Почему бы и нет, — человек в кожаных импровизированных доспехах с лентами под различное оружие, от длинной иглы до палаша, вышел из полукруга окровавленных, ощеривавшихся человекоподобных существ. Напротив, была группка из семи человек, уже изрядно потрёпанных, и теряющих сознание от различных травм людей с различным оружием.

— Если… если я буду работать на тебя, ты сохранишь мне жизнь и не убьёшь в течение, хотя бы пяти лет? — твёрдым, но казалось, обречённым голосом говорил лысый.

Пётр со скучающим взглядом посмотрел на него, и таким же скучающим голосом сказал, подходя всё ближе и ближе: «Ты прекрасно знаешь ответ, лысый».

«Попался!» — мужчина уже собирался атаковать самодельной гранатой, как ему в горло вошло неказистое лезвие, и он упал на пол, захлебываясь кровью, текущей из наполовину срубленной шеи.

— Ты всё-таки решился.

— Да, я принимаю твоё предложение, — пробасил человек, вонзивший только что клинок в спину тому, кто был его товарищем, другом с которым он прошёл весь этот ад, по крайней мере до сюда, но видимо желание жить перевешивало все эти факторы.

Пётр оскалился, жутко, как улыбающийся волчара, только одной стороной морды: «Ты всё сделал как я и хотел, но вот незадача, мне предатели в стае не нужны. Убить всех».

Пётр подобрал лежащую возле трупа гранату, и под вопли умирающих от рук его стаи, начал осматривать её. Осмотрев, засунул в одно из отделений своей брони — пригодится.

«Крушатовские в затяжной битве с Красными и Клыкастыми, Джиговци и Новые Люди тоже. Остальные зоны влияния уже практически поделены между бандой Гречковича, Искры и Вояками, другие группы слишком мелки, чтобы их рассматривать, оставшиеся же группы не купятся на мои интрижки. Остается только совместные действия с…». — Пётр пошёл прочь от бойни, додумывая свой план.