Услышав вопрос, Лексион пристально посмотрел на меня. Казалось, в его взгляде читалась неуверенность. С непонятным выражением лица он пробормотал:

— Прости, что опоздал.

Почему он вдруг извиняется передо мной? Я задала этот вопрос не для того, чтобы услышать извинения. В трагедии рода Эсол нет его вины. Это должно было произойти.

Я молча покачала головой и опустила глаза. Если мы вернулись к началу романа, то он не помнит меня. От мысли, что он не знает меня, на душе стало грустно.

— Герцог. – кто-то подошёл и заговорил с Лексионом, и он перевёл взгляд на говорившего. У последнего по натуре было улыбчивое лицо.

Это был дворецкий Тео, который погиб к концу сюжета. Я скучала по нему, но не ожидала, что мы встретимся вновь.

— Я слышал, выживший всего один.

— Да. — с горечью произнёс Лексион.

Несколько мгновений спустя Тео перевёл взгляд на меня. После того, как мне пришлось увидеть столько трупов, тело всё ещё сотрясала дрожь. В его взгляде читалась грусть.

— Видимо, это стало для неё сильным ударом.

— Полагаю, что так. — с этими словами Лексион нежно погладил меня по волосам. Знает ли он, как успокаивающе действуют на меня его прикосновения?

Тео смотрел на эту картину с удивлением. Я тоже смутилась и на секунду спряталась, но от касаний Лексиона мне стало немного грустно, и я глубже зарылась в его объятия.

— Должны ли мы переехать в пустые казармы? – спросил Тео.

— Нет необходимости. Я направляюсь в свои казармы.

— Простите? – изумлённо переспросил дворецкий.

Я поняла его реакцию, даже если это был слабый звук. Но Лексион только холодно посмотрел на него, даже не думая отвечать.

— Да, сэр. – Тео вздрогнул, увидев его холодность, и ушёл.

От изменений в развитии сюжета у меня голова шла кругом. Изначально Тиарозети, которая сумела скрыться от глаз злого дракона, пришлось оставаться под грудой мёртвых тел на протяжении трёх дней, потому что она опасалась, что дракон может вернуться.

В последствии, её нашел один торговец и использовал для выполнения разной работы. Сначала её предали и использовали, а затем и вовсе продали в рабство. Прежде, чем я встретила Лексиона на рынке, никчёмная жизнь Нората уже оборвалась.

Но почему Лексион сейчас здесь?

Какого чёрта?

Я посмотрела на него с недоумением.

Район, где случилась катастрофа, находился на юге северной части территорий, находившихся во владении Лексиона. В отличии от холодных северных регионов страны, это место славилось палящим зноем. Не прошло даже суток после нападения дракона, а из—за жары от мёртвых тел уже исходил липкий, рыбный запах гниения.

Невозможно, чтобы Лексион успел добраться сюда меньше, чем через день после произошедшего. Это было невозможно. Если только он не знал обо всём заранее...

Вернувшись в казарму, Лексион бережно усадил меня на кровать, а затем опустился передо мной на одно колено. Я могла видеть в его тёмных глазах своё отражение, но взгляд, которым он смотрел на меня, был мне незнаком.

Он протянул руку, собираясь коснуться моего лица, но замер. С удивлением посмотрев на меня, он нахмурился и произнёс:

— Вы ранены?

В его голосе слышались нотки отчаяния, а холодный и сухой тон почему-то заставил моё сердце сжаться. Я рассеяно сидела на кровати, не понимая смысл сказанного.

Он посмотрел на мой лоб, а затем положил на него свою руку.

— У тебя кровь.

Только тогда я поняла, почему он так опешил.

После этих слов он вытер мой лоб рукавом, который тут же стал алым от крови, но мне было совсем не больно. Это была не моя кровь. Из-за того, что я крутилась и пыталась выбраться, чья—то кровь попала мне на голову.

— Это не моя кровь...

— Тогда хорошо. — его голос был слабым. По тону было слышно, как спало напряжение после случившегося. —Ты плохо себя чувствуешь, да?

Мне не была знакома эта его сторона: то, как он переживает даже из-за маленьких ран на моём теле. Равно как и его обеспокоенный вид. Он всегда был таким эмоциональным?

Затем Лексион поднялся и принёс мокрое полотенце. Я протянула руку, чтобы взять его, но он наотрез отказал мне:

— Всё в порядке, я сам.

Осторожным прикосновением он вытер кровь с моего лба. От его взгляда не ускользнула ни одна царапина.

То, что он делал, приносило мне утешение. Наверное, потому что он заботился обо мне так же, как и раньше, хотя и не помнил меня.

Лексион окунул полотенце в воду, и она быстро окрасилась в красный. Он несколько раз сполоснул полотенце и ещё раз вытер мой лоб. Я бросила на него взгляд, а затем, подумав о своём положении, осторожно спросила:

— Какое сегодня число?

—Аден, 7 июня 408 года.

Седьмого июня произошла трагедия рода Эсоль. Лексион, Грегори и Тео сейчас здесь, так что очевидно, что они противостоят злу! При этой мысли у меня почему-то свело живот. По какой-то причине я вернулась в начало романа.

В прошлом Тиарозети, которое даже не освещалось в романе, я встретила его на месяц позже, чем сейчас.

Я запоздало проверила, нет ли при мне книги, но не обнаружила её и спросила Лексиона:

— Вы случайно не видели книгу там, где меня нашли?

— Книгу?.. — низким голосом переспросил Лексион.

Я усиленно закивала в ответ.

— Да, это Священное Писание Иудитов! В чёрной обложке.

Когда руководство было неактивно, оно походило на обычную Библию, а руководство в активном режиме другие персонажи вообще не могли увидеть. Я подробно описала внешний вид книги, и он ответил с напряжением в голосе:

— Я не видел её. Попрошу своих людей поискать.

Выжав мокрое полотенце, он в очередной раз прикоснулся им к моей голове. Но моё внимание было сосредоточено на книге. Не могу поверить, что при мне её не было. Это невозможно. Эта книга преследовала меня везде и всегда с тех пор, как я оказалась в романе.

В прошлой жизни, когда Тиарозети встретила Лексиона, у неё была книга, и в тот же день она встретила проводника.

С тех самых пор книга никогда не покидала меня, и когда в романе была какая-то сцена, она раскрывалась.

Однажды я попыталась выбросить её, потому что чувствовала себя ужасно и больше не хотела поддерживать развитие сюжета. Я больше не хотела играть с этой книгой. Не хотела смотреть, как Лексион и Сейрин встречаются у меня на глазах. Честно говоря, я желала отнять Лексиона у Сейрин.

Поэтому я выбросила книгу.

Но я даже не заметила, как она ко мне вернулась. И сколько бы раз я не выбрасывала, сжигала, рвала её – книга всегда появлялась у меня в своём первоначальном виде. И так я узнала, что не могу изменить сюжет оригинала по своей воле.

Книга старалась последовательно развивать сюжет и одновременно заставляла меня играть свою роль. Если я отказывалась, то получала штраф, который должен был меня подавить.

Но после того, как я впервые выбросила книгу, штрафы изменились.

Каждый раз, когда я не подчинялась роману, в нём появлялась новая любовная сцена. И я была вынуждена прятаться и смотреть на милые сцены с Лексионом и Сейрин. Это была негласная демонстрация того, что мои действия нарушают мировое равновесие.

Добавление новой сцены происходило в рамках определённых границ. Моё положение подходило для наблюдения за тем, как углубляются отношения между главными героями, так что это не мешало развитию сюжета.

В конце концов я не смогла выстоять против оригинала и признала, что я ни за что не смогу отсюда выбраться.

Именно поэтому отсутствие книги так меня беспокоит.

— Прошу, отыщите её, она очень важна для меня. - надавила я, взяв его за руку.

Он странно посмотрел на меня и ответил со вздохом:

— Не волнуйся, я найду её для тебя. А пока расслабься. Я тебя защищу.

— Спасибо.

— Ты, наверное, до сих пор в шоке. Поспи немного, поговорим позже...- прежде чем он успел договорить, внезапно к моему горлу прихлынула кровь.

По его руке, прикрывавшей мой рот, стекала красная кровь. Она начала пропитывать мою одежду, а в воздухе опять распространился рыбный запах.

У меня закружилась голова.

Лексион вдруг начал клониться набок... Нет, это была я.

— Тирозети! — закричал Лексион, быстро подхватив меня.

«Би-ип».

Я слышала, как Лексион выкрикивает имя, но его голос доносился как будто издалека из-за нарастающего шума в ушах. Я видела его, но зрение затуманивалось. Кажется, я дрожала без остановки.

Он точно назвал меня по имени. Но я не помню, чтобы называла его.

Откуда он знает моё имя?

Почему у него такое выражение лица?

Всё это было очень странно.

Неужели это тоже была всего лишь иллюзия? Неужели мне это послышалось, потому что я надеялась, что он будет беспокоиться обо мне?

Мне удалось поднять руку и положить ему на плечо. Его плечи слегка дрожали.

Нет, это у меня тряслись руки.

— Что ты...

Моё сознание вдруг отключилось, как отключают электричество. Я не смогла толком ничего сказать и провалилась в темноту.