Те несколько дней, что я провела в ожидании Викар, пролетели быстрее, чем ожидалось. Возможно потому, что все эти дни мне приходилось прятаться по углам дома, чтобы не издавать лишних шумов и не привлекать стражу, которая, кажется, целыми днями патрулировала улицы города и пыталась найти любые улики. Или, может быть потому, что параллельно своим пряткам, я сидела с парой помятых бумаг в руках и обломком угля, которым исписала пергамент с обоих сторон, пытаясь понять, каким образом Ахимон смог создать самостоятельно движущийся механизм. В любом случае, незаметно для меня, день сменял ночь и наоборот, пока в дом посреди сумерек не постучалась Викар с походной сумкой на плече.

— Надевай, - сказала она и бросила мне бумажный пакет, в котором оказалась одежда и новый парик. – Вот документы, твоё имя Вальмария, ты моя давняя подруга, с которой мы разлучились несколько лет назад из-за переезда твоих родителей. Сейчас решили встретиться чтобы поговорить, ты…

Пока Викар объясняла мою очередную фальшивую историю, я достала вещи из пакета и, окинув их быстрым взглядом, начала расстегивать рубашку, чтобы переодеться. Видимо, это привлекло внимание Журавлика достаточно, чтобы та прервалась и, раздраженно цокнув, сказала:

— Предупреждай хотя бы.., - она, судя по всему, уже собиралась отвернуться, но почему-то замерла в полуобороте, смотря на меня хмурым взглядом. – Во-первых, что с рукой? Во-вторых, что это, черт возьми?

Я растерянно вскинула брови, не совсем понимая, о чем идет речь, но следом опустила глаза на свои ладони, одна из которых все ещё без двух последних пальцев и перебинтована. Затем, проследив за взглядом Викар, поняла, что она смотрит на черные вены у ключиц. А, вот в чем проблема.

— Последствия заклинания, - легко пожала плечами я. – И то и другое. Не всегда же мне выходить невредимой.

— Долго эти последствия длятся, - с сомнением заметила Викар. – Такое же было у тебя на руках ещё на острове Иламон.

Я растянула губы в неловкой улыбке, в очередной раз мысленно отметив временами неудобную наблюдательность Журавлика, после чего сказала:

— Так работает Тьма, ни одно заклинание не проходит даром. Из-за какого-то чернеют вены, а из-за какого-то пропадают пальцы. С этим ничего нельзя сделать.

Викар нахмурилась, смотря на мою правую руку с таким странным выражением лица, как будто увидела что-то, чего бы в жизни видеть не хотела. Кажется, мои слова её совершенно не успокоили, а только заставили сильнее напрячься. Оставшиеся детали моего образа пришлось надевать в неуютном молчании.

Когда всё было готово, и я поправляла парик из блондинистых волос на голове, Викар окинула меня оценивающим взглядом, после чего, видимо не найдя деталей, к которым можно было бы придраться, сняла с себя заколку и приколола её к моей рубашке, спрятав под воротником.

— Не снимай, пока не проберемся через стражу, - сказала она.

Я промолчала, стараясь показать того, что простая заколка ощущается на ключице как тяжелый камень, больно давящий прямо на кость. Более того, стоило Журавлику легко стукнуть по ней пальцем, как по всему моему телу прошлась неприятная дрожь, словно меня накрыло старое, колючее одеяло. Так… либо Викар решила надо мной поиздеваться, либо использовала Свет. В подтверждение моих мыслей та сказала:

— Простая иллюзия, чтобы тебя не узнали по лицу. Не делай резких движений, иначе не сработает.

— Ага.., - я натянуто улыбнулась, - спасибо.

Викар коротко кивнула, после чего мы вышли из дома. Маскировка работала хорошо, судя по тому, что ни один стражник на нас косого взгляда не кинул, а потому было вполне легко пройти до пункта назначения – телепортационного центра. Увидев знакомое возвышение телепорта, я даже сначала и не поняла, что мне чувствовать по этому поводу – радость, или напряжение. С одной стороны – прекрасно, что мы быстро переберемся на другой остров, но с другой… для меня это будет немного сложновато.

— Приветствую, госпожа Иламон, - на входе нас остановил работник центра. – Прошу прощения, но вследствие последних событий мы должны проверить все документы.

— Конечно, - легко согласилась Викар и передала ему бумаги.

Мужчина быстро просмотрел их, одобрительно кивнул и вернул Журавлику, после чего перевел выжидающий взгляд на меня. Я, поняв намек, достала из сумки заранее подготовленные документы и передала их работнику. На этот раз проверка заняла заметно больше времени, что не могло не вызвать определенной нервозности, хотя лицо проверяющего не отобразило сомнений, или подозрения. Спустя где-то минуту или две, которые показались вечностью, он наконец отложил документы и поднял на меня долгий, внимательный взгляд, пытаясь что-то разглядеть. Я лишь растянула губы в слабой улыбке, маскируя волнение за беспечностью.

В конце концов, когда молчание заметно затянулось, мужчина наконец сдался и вернул мне бумаги, при этом сказав:

— Всё в порядке, можете проходить.

Я кивнула, после чего последовала за Викар в зал телепортации, сдерживая облегченный вздох. Это было близко. И что его так смутило? Может маскировка, которую сделала Журавлик с помощью броши? Вроде такие иллюзии не меняют лицо, а просто усложняют задачу его распознавания, так что, может быть, из-за этого и случилась эта заминка. В любом случае, всё кончилось хорошо и на этом спасибо.

Дождавшись своей очереди, мы подошли к телепортам на один из окраинных островов, где, по логике, должно быть поменьше стражи. Журавлик без промедлений скрылась в свете устройства, а за ней, набрав в легкие побольше воздуха, последовала я.

Ожидаемо, всё прошло тяжелее, чем обычно. Сразу же после телепортации, картина перед глазами поплыла, затянувшись пеленой темноты, а я спешно сделала несколько шагов в сторону, пытаясь не упасть на резко подкосившихся ногах. Голову и легкие словно сдавило нещадной, грубой хваткой и в какой-то момент мне стало так плохо, что, казалось, с минуты на минуту, сознание просто отключится. В этом состоянии я едва почувствовала, как меня за плечи схватили две руки и быстро куда-то потащили, в то время как в ушах появилась мешанина из приглушенных звуков, ни один из которых не получилось разобрать.

Понятия не имею сколько времени прошло, прежде чем окружение начало проясняться, и я наконец смогла вернуться в реальность, но, когда это произошло, мы уже вышли за пределы здания и оказались на одной из скамей какого-то мелкого городка. Я с тихим мычанием приложила руку к гудящей голове, пытаясь собрать все мысли вместе.

— Что с тобой происходит? – раздался голос сбоку и, покосившись в сторону его источника, я увидела Викар, сидящую рядом. – Ты едва не упала посреди комнаты.

Как бы так объяснить…

— Телепортация происходит за счет Света, - спустя некоторое время раздумий, пробормотала я, – иногда это может вызывать определенные… неудобства у темных магов.

Журавлик открыла было рот для того, чтобы ещё что-то сказать, но тут из здания рядом вышел стражник, тут же обративший на нас внимание.

— Всё хорошо? – спросил он. – Вызвать целителей?

— Не утруждайтесь, - ответила Викар, повернувшись к нему, - она просто плохо переносит жару. На свежем воздухе стало легче.

Я отняла руку от головы и, посмотрев на стражника, растянула губы в улыбке, пытаясь так подтвердить слова Журавлика. Тот ещё несколько секунд смотрел на нас с явным сомнением, но в конце концов кивнул и, пожелав удачи, вернулся в здание.

— Раз тебе лучше, - сразу же после этого произнесла Викар, ставая со скамьи, - то идем, не стоит задерживаться на виду.

Ещё пару мгновений я собиралась с силами, после чего тоже встала, решив, что Журавлик права. Следующие полчаса мы шли, казалось, через весь город, пока не добрались до его окраины, где домов не так много и все расположены на достаточно большом расстоянии друг от друга. Викар уверенным шагом направилась к одному из них, на ходу доставая из сумки ключи, которыми открыла дверь, после чего передала их мне.

— Дверь держи закрытой, не открывай никому, пока не слышишь код, - сказала она, проходя внутрь дома, - на улицу тоже не выходи, припасы тут есть.

— Говоришь так, как будто я жить здесь буду, - пробормотала я, принимая ключи и пряча их в карман.

— Жить – нет, - ответила Викар, - но на некоторое время остаться тут, возможно, придется.

Я кинула на неё смятенный взгляд, не совсем понимая, что конкретно подразумевалось под этим предложением, но уже в следующее мгновение стало понятно, к чему она это сказала. В гостиной комнате нас ожидал другой человек, расположившийся за столом и нетерпеливо стучащий ногой по полу – Марус.

— Добрались без происшествий? – спросил он, посмотрев на Викар.

— Можно и так сказать, - с некоторым промедлением ответила она, видимо решив не упоминать о моем состоянии после телепортации. – Хвоста нет.

— Отлично, - облегченно кивнул целитель, после чего перевел взгляд на меня. – Рад, что ты цела и в здравом уме.

— А я-то как рада, - хмыкнула я. – Что ты тут делаешь? Разве у тебя нет обязанностей в Коллегии?

Марус неопределенно пожал плечами, после чего достал из-за пазухи какую-то записную книжку и положил её на стол. Присмотревшись, я поняла, что это мой дневник.

— Сейчас Коллегия чуть ли не гудит из-за твоих выходок, - произнес он, – Красная черта не снята, аномалии по архипелагу продолжаются, а тут ещё и темный маг из-под надзора сбежал. У меня уже нет сил находиться в том хаосе.

— На-а-адо же, - протянула я, забирая дневник и с облегчением пролистывая знакомые страницы. – Закир, судя по всему, не очень хорошо справляется с обязанностями главы.

На это целитель не ответил. Подняв на него взгляд, я увидела, что он скривился в сомнении, как будто не может полностью определиться с тем, что сказать.

— До этого момента справлялся, - в конце концов вздохнул Марус, - политика у него жестокая, но её хватало для того, чтобы держать острова в порядке, однако после того как ты попала в Коллегию… что ж, видимо глава гораздо более злопамятный, чем кажется на первый взгляд.

«Да уж», - подумала я, невесело улыбнувшись. Закир всегда был чувствительный ко всему, что касалось его больных ран, а тут, видимо, всё совпало так, что и Красная черта заставила напрячься, и моё присутствие на больные места давит.

— Это не оправдывает его, - вмешалась в разговор Викар, садясь за стол напротив Маруса. – Глава должен быть собран вне зависимости от обстоятельств и личных проблем, особенно когда на кону благополучие подчиненных ему земель.

— Да никто и не оправдывает, - пожал плечами целитель, - Закир последний, кого я хочу оправдывать.

Он прикрыл глаза, испустил тяжелый, протяжный вздох, после чего указал на стул рядом с собой, видимо приглашая.

— Садись, - сказал он, - у меня к тебе долгий разговор.

Я немного помедлила, но всё же последовала совету Маруса и села, после чего облегченно откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, наслаждаясь коротким мгновением спокойствия. Некоторое время мы провели в молчании, в котором так и чувствуется тяжесть предстоящего диалога, который, видимо, должен быть настолько невеселым, что целитель активно подбирает слова, с которых следует начать. Решив не мучать его и не тратить время, я, не открывая глаз, произнесла:

— Дело касается Явана, да?

Последовавшая за этим тишина была недолгой, потому как довольно быстро Марус ответил:

— У тебя хорошая интуиция.

— Это не интуиция, - пожала плечами я, - скорее маленькое умозаключение. Не просто же так целитель постоянно ходит за магом и печется о его здоровье.

Секунду подумав, я открыла глаза и посмотрела на мужчину, лицо которого за время моего отсутствия заметно побледнело и осунулось то ли от усталости, то ли от недосыпа, а может и всё вместе.

— Лечение Красного льда невозможно без поддержки целителей, - заметила я. – Ты один не справишься, даже если жизнь на это положишь.

— Я прочитал записи в твоем дневнике, - Марус кинул быстрый взгляд на упомянутую книжку, в моих руках, - там говорится, что действие проклятья можно ограничить, если уничтожить пораженную часть поддерживающей системы.

Даже не знаю злиться мне от этого факта, или нет. С одной стороны – личные записи и все дела, но с другой в моём дневнике пишутся лишь исследования и решения разного рода задач, редко когда мне приходилось выкладывать там свои мысли, а если и приходилось, то потом эти страницы нещадно вырывались. Так или иначе, сейчас не та ситуация, в которой стоит ругаться из-за несчастного дневника.

— В таком случае, если ты читал мои записи, то также должен знать, что правильно уничтожить поддерживающую систему крайне сложно, - сказала я. – Очень легко можно допустить ошибку и повредить ненужные части тела, это, наверное, даже неизбежно.

— Но ведь возможно? - спросил Марус. – Если у тебя получится устранить нужную часть, проклятье перестанет прогрессировать, так?

Я неопределенно пожала плечами, даже не зная как на это ответить, чтобы не подарить целителю ложную надежду. Так-то он прав, но нельзя твердо сказать, что описанный способ сработает. В конце концов, из всех пораженных Красным льдом, что мне встречались, удалось спасти от прогрессии проклятья только одного, хотя и тот в последствии погиб от осложнений, вызванных не извлеченным кристаллом.

— Если уничтожить искаженную часть, проклятье перестанет прогрессировать, - кивнула я, - но необходимо понимать все риски. Такая процедура крайне опасна для пациента, а потому должна проходить медленно, аккуратно, чтобы не нанести ему вред. Любая спешка может стоить Явану жизни.

Целитель едва заметно нахмурился и напряженно поджал губы, после чего спросил:

— Насколько медленно?

— Достаточно, - ответила я. – Удалять искаженную область системы по маленьким частям – единственный более или менее безопасный способ, который мне сейчас известен. В прошлый раз на это ушел почти месяц.

— У нас нет месяца в распоряжении, - заметил очевидную вещь Марус, - неужели никак нельзя… ускорить?

Я на несколько секунд замолкла, не спеша давать однозначный ответ. Ускорить процесс, очевидно, можно, но с заметно возрастающим риском летальной для Явана ошибки. Однако и нельзя точно сказать, что попытка сделать всё «быстрее» закончится для пораженного смертью…

— Восемьдесят на двадцать, - в конце концов сказала я, - это риск ошибки при спешке. Ускорять или нет – решай сам.

В любой другой момент я бы обязательно уперла руки в бока и начала продавливать более аккуратный и безопасный для пациента способ, но так уж вышло что сейчас времени нет не только у Маруса, но и у меня. Ахимон всё ещё на свободе, Острова земли всё ещё изолированы и под угрозой, а я всё ещё умираю, так что после всех произошедших событий будет не очень удивительно, если моё тело наконец не выдержит и сдаст раньше, чем мне удастся добраться до Ахимона.

Возникла мысль разом уничтожить искаженную часть поддерживающей системы Явана, а там «будь что будет», но в то же мгновение я нахмурилась и прогнала этот бред прочь из моей головы, осознав, насколько безответственным он был. Боги, что со мной происходит, если возникают подобные глупые идеи? Речь идет о жизни человека, а не о какой-то мелкой проблемке, которую надо побыстрее решить.

— Есть другой способ, - сказала я, зажав переносицу между пальцами, - отсечь искаженную часть от здоровой, тогда распространение Тьмы по телу остановится. Такую процедуру можно провернуть за один день, риски всё также есть, но не настолько большие, как при полноценном уничтожении.

— Так, - кивнул Марус, - и в чем подвох?

— В том, что проклятье никуда не уйдет, будет лишь остановлена его прогрессия. Если при полном уничтожении искаженной части системы Красный лед более не сможет распространятся по телу и останется только извлечь уже существующие кристаллы, то в этом случае я только сделаю разрывы между здоровой и зараженной частью системы, это предотвратит риск дальнейшего самостоятельного развития Красного льда, но не уберет его. Явану всё также нельзя будет использовать магию, во-первых, из-за повреждений системы, которые приведут к нестабильности заклинания, а во-вторых, из-за того, что проклятье возобновит своё действие и все мои труды окажутся напрасными. Эта процедура - не более чем отсрочка.

После моих слов на некоторое время в комнате воцарилось тяжелое молчание. Марус с протяжным вздохом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, уставившись задумчивым взглядом в потолок. По его лицу сложно понять, о чем конкретно он думает, но ясно одно – мыслей у мужчины много и мысли эти, очевидно, не радостные. Ну, на его месте я бы тоже не спешила с принятием решения.

— Что ж.., - пробормотал Марус по прошествии достаточно большого количества времени, - полагаю, других вариантов пока нет. Что будет после того, как ты проведешь эту… процедуру?

— У нас появится гораздо больше времени, - ответила я. – Провести удаление искаженной части системы можно будет в любой момент и через любое количество времени, даже через десять лет. Единственное условие – Яван ни в коем случае не должен пытаться использовать магию.

Марус кивнул в знак понимания, после чего встал и с кряхтением потянулся, разминая наверняка затекшую спину.

— В таком случае остается только обсудить это с самим Яваном, - пробормотал он, - если через несколько дней я не приду к вам – он не согласился. Если приду… буду надеяться на твоё мастерство.

Мужчина, смотря на меня с плохо скрываемой надеждой в глазах, быстро попрощался и покинул дом. Викар молча проводила целителя взглядом, после чего вернула внимание ко мне и сказала:

— Надеюсь ты понимаешь, что собираешься делать.

Мне оставалось лишь невесело усмехнуться и пойти готовиться к предстоящей не очень легкой неделе.

***

В дверь быстро постучали три раза. Я замерла, настороженно устремив на неё взгляд. Прошло ровно две секунды тишины, после чего раздалось ещё два стука. Ещё через две секунды послышался последний, завершающий стук, и я, отложив дневник, подошла к двери, открывая старый замок ключом.

— Надеюсь, никто за вами не шел? – поинтересовалась я, даже не взглянув на посетителей, уже зная, кто там стоит.

— Нет, всё в порядке, - ответил Марус, скидывая капюшон с головы, - здесь стража менее бдительная, чем на центральных островах.

Я выразительно хмыкнула и, сложив руки на груди, обернулась к вошедшим, сразу же устремив взгляд на второго человека, которого привел целитель. Выражение лица Явана… мягко говоря сложное. Он смотрит на меня с пылающей яростью в глазах, одна из его рук сжимает рукоять меча так сильно, что костяшки побелели, но при всем при этом парень продолжает стоять на месте и шумно дышать, определенно всеми силами сдерживая своё желание напасть.

— Он точно не собирается убивать меня? – на всякий случай решила уточнить я, покосившись на Маруса.

Целитель повернул голову к Явану, после чего щелкнул пальцами перед его лицом, чтобы обратить на себя внимание.

— Не стоит нападать на того, кто может спасти тебе жизнь, - с упреком сказал мужчина, после чего вытянул руку и, не сводя с юноши внимательных глаз, выразительно пошевелил пальцами.

Яван посмотрел на Маруса и следующую, наверное, минуту, боролся с ним взглядом, грозно нахмурив брови и поджав губы. Кажется, это гневное выражение лица, полное силы и упорства, не сработало, потому как в конце концов он громко фыркнул, после чего открепил от пояса меч и передал его целителю.

— Не думай, что это спасет тебя от наказания за все преступления, - процедил Яван, вернув злобный взгляд ко мне.

— Даже и не надеялась, - спокойно заверила его я. – Значит, ты согласен на процедуру?

— Не так быстро, - покачал головой парень, - сначала ты мне объяснишь, что произошло в академии.

— Ты серьезно? – подал голос Марус, ставя меч своего подопечного у стены. – Решил устроить допрос?

— Я не позволю этому происшествию просто оставаться незамеченным, - отрезал Яван, - тем более…

Он на мгновение замолк и нахмурился ещё сильнее, словно подумал о чем-то крайне противоречивом. Через некоторое время, видимо прийдя к какому-то решению, он сделал резкий выдох и закончил:

— Тем более, что заключенная не подавала и не подает признаков опасности, или сумасшествия.

О? Это сейчас был намек на какую-то веру в меня со стороны великого и ужасного заместителя главы Коллегии земли? Подумать только. Мне радоваться или расстраиваться?

— Вау, - усмехнулась я, - польщена.

— Это не является твоим оправданием, так что отвечай на вопрос, - хмуро сказал Яван.

Примиряюще подняв руки к верху, я на секунду задумалась, подбирая слова в голове, после чего произнесла:

— Проверьте информацию о докторе Ахимоне, кто он, откуда родом и чем занимается. Относительно недавно Коллегия профинансировала его проект, после чего появилась Красная черта, а незадолго до этого момента с рынка исчезли нити, насыщенные Светом, из которых и состоят Сети. Плюс к этому, о́строва Драконьих костей, который указан в документе как место проведения исследования, не существует, я проверяла.

— Так, - кивнул Яван, - и что дальше?

— Я прибыла в академию чтобы поговорить с ним. Как можно догадаться, диалог закончился неудачно.

Несколько секунд юноша молчал, смотря на меня взглядом, полным недоумения, после чего выдал:

— Каким образом диалог закончился тем, что ты прилюдно напала на него?

— Я решила, что смогу быстро устранить его и, как следствие, разобраться с человеком, стоящим за Красной чертой и аномалиями, - пожала плечами я. – Признаю, возможно решение было несколько… поспешным, но у меня не было цели убивать ни в чем не повинных людей. Кстати, могу я узнать, после того происшествия есть пострадавшие? Как много?

— Только если морально, - ответил Марус, - все люди спрятались в залах подальше от выхода, поэтому статуя не успела никому навредить. Ты вовремя отвела её от академии, так что стражники смогли быстро взять всё под контроль.

Приятно слышать. Что ж, в итоге моей выходки хотя бы не пострадали мирные граждане, просто решившие посетить конференцию по приглашению, это радует. Правда, ничего бы этого не произошло, если бы я действовала более аккуратно, но мне же нужно искать хоть какие-то позитивные моменты в моей нынешней ситуации, правильно?

— Что ж, - хлопнул в ладоши Марус, - раз мы это обсудили, предлагаю перейти к главной причине нашего визита.

Яван ещё некоторое время смотрел на меня с недоверием в глазах, но в конце концов втянул воздух сквозь зубы и, на секунду прикрыв глаза, видимо, чтобы собраться с духом, сказал:

— Ты собираешься лишить меня магии ради того, чтобы остановить прогресс проклятья, я правильно понял?

— Ну не лишить, - поправила его я. – Фактически, ты ещё будешь способен использовать Свет после процедуры, но, во-первых, ты тем самым возобновишь рост Красного льда, а во-вторых, любое заклинание, которое ты попытаешься использовать, будет нестабильным и, скорее всего, закончится для тебя ранениями.

— Суть одна и та же, - махнул рукой Яван, - магия мне будет недоступна. Даже после исцеления от проклятья, если оно произойдет.

— Особенно после исцеления, - прямо сказала я. – Если всё пройдет удачно, большая часть твоей поддерживающей системы будет уничтожена, так что ты не сможешь использовать магию ни в каком её виде.

Конечно же, эти слова заставили Явана задуматься, потому как он наконец отвел от меня взгляд и уставился в пол, нервно перебирая пальцами ткань собственного плаща. Я его торопить не стала, решив дать парню самому поразмыслить над всеми рисками, в конце концов, это ему дальше жить с проклятьем или без, а не мне.

— Ты можешь спастись благодаря этому, - тихо напомнил Марус. – Жить дальше.

— И какая будет эта жизнь? – с горькой насмешкой спросил Яван. – Я как немощный буду ходить с костылями, постоянно глотать лекарства и не иметь возможности использовать магию?

— На костылях точно ходить не будешь, - заметила я, - но что касается лекарств и магии… тут да, всё верно.

— Тогда в чем смысл? – всплеснул руками парень. – Уж лучше я проживу два месяца как полноценный, боеспособный маг, чем десятки лет будучи калекой.

— Ты уже сейчас не можешь использовать магию без боли, - сказал Марус.

— К боли привыкают, - отрезал Яван и в его уверенность можно было бы поверить, если бы не дрожь голоса в конце предложения.

Я молча смотрела на парня, пока целитель пытался доказать ему важность и нужность лечения, по нескольку раз объясняя, что жизнь после исцеления не настолько ужасна, но каждый из его аргументов разбивался о, казалось, непробиваемое упорство Явана. На первый взгляд, юный и смелый заместитель главы твердо настроен пожертвовать своей жизнью ради любимого дела, но я слишком часто сталкивалась с пораженными проклятьями людьми, чтобы верить первому взгляду.

— Ты же понимаешь, насколько ужасно это будет? – с отчаянием в голосе спросил Марус. – Ты будешь мучаться, пока тебя не убьют собственные сослуживцы!

— Я выдержу, - вскинул подбородок Яван.

— Нет, не выдержишь, - со смешком сказала я.

Тут же всё внимание было обращено ко мне. Яван, ожидаемо, мгновенно вскинулся и, судя по взгляду, чуть ли не приготовился драться, чтобы защитить свою честь.

— Смеешь сомневаться во мне? – дерзко спросил он.

— Ты ведь уже сейчас боишься, - спокойно ответила я, не обратив никакого внимания на его угрожающий тон, – иначе бы не пришел сюда. Возможно, пытаешься убедить себя в том, что готов отдать жизнь за Коллегию, но ведь на деле это не так. На деле тебе чертовски страшно от того, что будет в будущем.

Видимо, я попала точно в цель, потому как заместо очередного язвительно комментария, Яван резко вдохнул и замер, уставившись на меня странным взглядом, в котором смешалось так много эмоций, что ни одну из них нельзя разобрать.

— Помнишь же, что бояться смерти – это нормально? – продолжила я, склонив голову на бок. – Все боятся смерти.

— Я… я не боюсь, - выдавил Яван, наконец отойдя от шока. – Смерть ждет всех, и бояться её бессмысленно.

— И снова убеждаешь себя в том, во что не веришь, - заметила я. – Ради чего ты так старательно пытаешься отдать свою жизнь «с честью»? Думаешь, Коллегии будет какой-то толк от твоего самопожертвования?

— Это не жертва, - нахмурившись покачал головой парень, - это долг.

Долг? Кому? Коллегии? Если бы маги продолжали служить Коллегиями несмотря на ранения и болезни, их бы уже давным-давно не осталось.

— Что за чушь, - видимо разделяя мое мнение, нахмурился Марус, - долг не может требовать от тебя мучительной смерти.

— Я заместитель главы Коллегии, ответственное лицо и воин Островов земли, - сказал Яван так, как будто зачитывает какую-то строчку из учебника, - я должен быть сильным и делать всё, ради своей Коллегии, даже если это потребует от меня отдать свою жизнь.

Было удивительно то, как обычно громкий и уверенный тон парня с каждым словом становился всё тише, пока наконец не послышалась нервозность, которую он так старательно пытается скрыть. Это заметила и я, и Марус, который несколько секунд молчал, прежде чем спросил:

— Так считаешь ты, или Закир?

Наступившее после этих слов молчание стало достаточно красноречивым ответом. Яван посмотрел на целителя так, словно тот оказался последним предателем, но, всё же, не смог найти в себе силы как-то возразить.

— Это правильно.., - сказал Яван через какое-то время, - так и должно быть. Если я ставлю себя превыше Коллегии, то места главы, или его заместителя, недостоин.

— Коллегии будет лучше, если ты останешься жив, - с несвойственной ему мягкостью в голосе, заметил Марус. – Маги не используются как расходный материал, ты и сам это прекрасно знаешь, но почему-то не хочешь признавать, что твоя жизнь также ценна, как и любая другая.

И вот на этом моменте у Явана окончательно закончились любые аргументы. Он закрыл глаза, мгновение ничего не говорил, после чего громко выругался, всплеснул руками и отвернулся от нас, устало уперев руки в бока.

— Зачем вы… - тихо, сквозь зубы выдавил он дрожащим голосом, - зачем…

Больше парень ничего не смог сказать, то ли слишком усталый, то ли слишком взволнованный. Впервые я вижу его таким уязвимым – со сгорбленной спиной, едва заметно дрожащими плечами и неравномерным дыханием, которое он явно пытается контролировать, но ничего не выходит. Теперь уже очевидно, что Яван действительно боится и нервничает, действительно не хочет умирать, действительно не уверен в том, что должен отдать жизнь ради какой-то высшей цели. Теперь это не грозный заместитель главы Коллегии, а обыкновенный юноша, который столкнулся с ужасными событиями в слишком юном возрасте.

Всегда несколько странно осознавать то, что человек это… человек, неважно на каком высоком он посту, какими способностями обладает и какие богатства у него в распоряжении.

— Алхимия готова, – из соседней комнаты выглянула Викар, вероятно мудро решившая до этого момента не показываться. – Всё в порядке?

Я неопределенно пожала плечами, даже не зная, что на это ответить. Марус, тем временем, сведя брови вместе в сожалении, подошел к Явану и положил ему руку на плечо в молчаливой поддержке.

— Времени у нас не много, - тихо произнесла я, - решение нужно принимать сегодня. Потом будет сложно выбить возможность.

Больше ничего не сказав, я посмотрела на Викар и подала знак, что лучше сейчас оставить их одних. Та быстро поняла намек и вместе со мной скрылась в соседней комнате. Думаю, Марусу и Явану есть что обсудить, а нам мешать им не стоит.

— Со смешиванием проблем не возникло? – спросила я, осматривая подготовленные Викар бутыльки с жидкостями.

— Я проходила базовый курс алхимии, - ответила Журавлик таким голосом, как будто мой вопрос стал для неё оскорблением.

Примиряюще подняв руки к верху, я больше не стала делать замечаний, или что-либо комментировать и села на табуретку у кровати, где планируется проводить процедуру, ну, если Яван, конечно, согласится. Если нет… полагаю мы сделали всё, что могли, для его убеждения. В любом случае, сейчас всё зависит от того, к какому решению придет сам Яван и тут ни я, ни Марус, уже ничего сделать не можем.

Следующее неопределенное количество времени мы с Викар сидели в молчании, ожидая итога всего этого разговора. Иногда перекидывались парой слов на случайные темы, но большую часть времени были заняты своими делами. Викар что-то читала в бумагах, которые непонятно откуда достала, а я старалась оставаться собранной и не расслабляться на случай, если процедура всё-таки состоится. Когда солнце поднялось высоко в небо – это при том, что пришли к нам посетители ранним утром, ещё когда солнце было у горизонта – дверь в комнату наконец открылась и внутрь зашел Марус. Он посмотрел на меня, коротко кивнул, после чего за ним показался Яван, выглядящий до крайности уставшим и едва ли не измученным. О чем бы они не говорили, диалог сильно его вымотал.

— Делай что нужно, - пробормотал парень и рухнул на кровать, закрыв глаза, - если умру - это будет твоей виной.

— Безусловно, - легко согласилась я, после чего пододвинула к нему столик, на котором находится пара бутыльков с алхимией. – Разденься до пояса и выпей это, потом сразу же это.

— Зачем? – тут же нахмурился Яван, кинув на меня полный недоверия взгляд.

— Затем, чтобы у меня был доступ к телу, и чтобы ты не впал в болевой шок во время процедуры, - ответила я. – Успокойся, ты просто поспишь несколько часов, потом проснешься уже когда всё закончится.

Юноша ещё некоторое время хмурился, но потом, видимо приняв свою судьбу, всё же разделся до пояса, небрежно скинув всю определенно дорогую одежду на пол. После этого он резко выдохнул, собираясь с силами, и залпом выпил оба бутылька. Со стуком поставив на прикроватный столик последний, он сильно сморщился и громко прокашлялся, бормоча ругательства об отвратительном вкусе этой «дряни», но долго его жалобы не продлились, потому что уже через минуту Яван рухнул обратно на кровать и закрыл глаза в глубоком сне.

Как следует уложив парня, я пододвинулась поближе и положила руки ему на живот аккуратно прощупывая тело. К моему облегчению, под пальцами не чувствовалось ни одного намека на твердые куски льда, или какие-либо уплотнения, а значит, ещё не поздно что-то делать. Хорошо.

— Не шуметь, не двигаться, не трогать меня и в принципе ничего не делать, пока я не закончу, - сказала я. – Если не уверены в своей усидчивости - лучше выйдете за дверь.

Судя по тому, что скрипа дверных петель так и не раздалось, и Марус и Викар уверены своей усидчивости. Что ж, их решение.

Итак, теперь самое главное. Я выдохнула, после чего закрыла глаза и полностью сфокусировалась на теле под своими руками, на хрупкой, мягкой, крайне изменчивой материи, в которой чувствуется выбивающаяся из общей картины острота проклятья, поражающая всё большую часть организма. Сейчас эта острота не такая ощутимая, как у Амаита или Мелани, при лечении которых создавалось чувство, как будто мои пальцы проходятся по заточенным шипам, в данном случае это едва заметное покалывание, как будто конечности просто затекли. Пришлось полностью отдаться ощущениям, чтобы суметь ухватить это покалывание и следовать за ним.

Поддерживающая система тонка и хрупка, её не так легко найти, и не так легко уничтожить несмотря на то, что нынешняя процедура, фактически, идентична первому этапу извлечения Паутины. Найти нужные места, сосредоточиться на них, а затем ударить, но только если при Паутине сложность состоит в одновременном отсекании, то здесь сложность в том, чтобы не отсечь лишнего. Лучше это делать постепенно, место за местом, тщательно контролируя Тьму и не позволяя ей выйти из-под контроля. Так безопаснее для пациента и… сложнее для меня.

Первая точка перехода искаженной части системы в здоровую нашлась довольно быстро. Набрав побольше воздуха в легкие, я сосредоточилась на этом месте, мысленно отсчитала до трех, после чего ударила Тьмой, создавая разрыв. По руке прошлась дрожь, ставшая болезненной, когда я практически сразу же после удара сжала ладонь в кулак и отвела её от груди Явана, не позволяя силе идти дальше и уничтожать больше, чем нужно. Пальцы, по ощущениям, будто попали под давление тяжелого предмета, вызывая крайне неприятное чувство ломоты, словно мои кости вот-вот сломаются и единственный способ этого избежать – отпустить. Позволить Тьме свободно течь через тело, дать себе передышку и освободиться от тяжести лечения. Я лишь шумно выпустила воздух сквозь зубы и продолжила сдерживать силу, терпеливо ожидая, когда боль уйдет.

Медленно, постепенно, ломота стала проходить и через какое-то время я снова начала чувствовать свои пальцы, а это означает, что можно продолжать процедуру. Что ж, хорошо, первая точка есть… осталось ещё минимум несколько десятков таких. Ну, чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

Следующие несколько точек дались практически также тяжело, но, уже начиная с пятой, болезненные ощущения в руках становились всё более привычными и справиться с ними получалось несколько легче. На десятой я, казалось, уже полностью освоилась и спокойными, выверенными движениями, проводила процедуру, стойко выдерживая все неприятные ощущения, которые вызывала Тьма, желающая вырваться из-под контроля.

Остаток процедуры, к моему собственному удивлению, прошел спокойно. Я относительно быстро осмотрела всю систему Явана и создала разрывы везде, где надо, после чего ещё несколько раз перепроверила, чтобы не упустить ни одного целого участка, где искажение сталкивается со здоровыми тканями. В течении всего этого времени справиться с магией было легче, что… на самом деле странно. Обычно чем дольше сдерживается Тьма, тем сильнее она пытается вырваться из-под контроля, вследствие чего болезненные ощущения усиливаются, но сейчас… всё прошло подозрительно легко. Я насколько хорошо освоила искусство управления Запретным путем?

В последний раз проверив тело Явана и удостоверившись, что все необходимые точки были пройдены, я наконец убрала руки и открыла глаза, делая глубокий вдох. Перед глазами всё поплыло, но это обычное дело после длительного фокуса, в конце концов я практически всегда забываю нормально дышать, когда погружаюсь в это состояние.

— Всё закончилось? – тихо спросил Марус.

Я не ответила, не доверяя своему голосу, но кивнула и махнула рукой, как бы показывая, что целитель может подойти. Тот медлить не стал - тут же бросился к Явану, осматривая его с ног до головы и прижимая два пальца к пульсу под шеей. Мне оставалось лишь отодвинуться назад чтобы дать ему побольше места, стараясь при этом восстановить дыхание и не морщиться от на редкость сильного головокружения. Видимо, эта процедура для меня прошла сложнее, чем ожидалось.

Некоторое время Марус молчал, тщательно осматривая Явана и проверяя его на наличие любого признака того, что следует немедленно оказывать помощь, но в конце концов, видимо не найдя таковых, резко выдохнул и улыбнулся по-настоящему радостной улыбкой, после чего сказал:

— Жив, симптомов перегрузки пока нет… всё прошло хорошо. Ивис, ты…

Почему-то с каждым словом голос целителя становился всё тише и приглушеннее, пока не стал таким далеким, что невозможно разобрать слова. Марус радуется и трепетно держит руку Явана в своей ладони, что-то говорит, возможно что-то хорошее и хвалебное, но я не могу разобрать ни слова. Головокружение, кажется, стало только сильнее, пока картина перед глазами окончательно не поплыла, из-за чего невозможно сосредоточиться ни на одном объекте в комнате. Может быть… это не обычные последствия длительного неравномерного дыхания..?

На верхней губе почувствовалась странная влажность, а на языке появился вкус металла. Я медленно подняла руку, после чего провела пальцами под носом. Взглянув на них после этого движения, я увидела кровь.

Марус, кажется, наконец посмотрел на меня и радость с его лица, вроде бы, мгновенно пропала. Где-то в углу комнаты, судя по размытому светлому пятну, встала со своего места Викар.

— О… - выдохнула я, больше не в силах сохранять осанку и равновесие, - я облажалась…

Едва ли у меня получилось понять хоть что-то ещё прежде, чем рухнуть на пол, потеряв сознание.