— Вот все сведенья, которые смогла достать, - сказала Камилия, показывая не особо толстую стопку бумаг, скрепленных между собой бечёвкой. – Пожалуйста, не держите их слишком долго, канцелярия не любит, когда документы выносят из архивов больше, чем на несколько дней.

— Спасибо, - я с благодарностью приняла бумаги, – ты нам очень помогла.

Быстро пробежавшись глазами по первому документу, я поняла, что это отчет о заключении сделки с Ахимоном и краткая информация о профинансированном исследовании – социальный проект на острове «Драконьих костей». Что это за остров такой?

— Не нужно благодарностей, - слабо улыбнулась девушка, - это меньшее, что я могу сделать после того, как вы спасли мне жизнь.

Я лишь махнула рукой, мол: «пустяки». Викар рядом выразительно закатила глаза, явно не впечатленная нашим обменом благодарностями.

— Это все данные? – решив не озвучивать язвительные мысли, которые у неё определенно есть, спросила Викар.

— Все, которые я могу получить и предоставить, - покачала головой Камилия.

— Думаю, на первое время этого достаточно, - сказала я, - тем более, что сейчас у нас есть более важная задача.

Викар неопределенно пожала плечами, вероятно не уверенная в том, что эту задачу вообще можно решить.

Да, лечить не совсем здорового как физически, так и морально человека, весьма непросто, особенно с учетом того, что у этого человека есть ещё более сложный отец. Как, и с помощью каких высших сил я собираюсь разговаривать с Закиром – понятия не имею, все варианты нашего диалога в моей голове заканчиваются либо разбитым лицом – при чем далеко не у главы – либо твердым запретом на какие-либо действия по отношению к магам Коллегии.

Впервые за долгое время я на полном серьёзе задумалась над тем, что есть смысл помолиться Идеалам, потому что у меня нет ни единой идеи о том, какое ещё чудо может разрешить эту ситуацию. Конец света, может быть. Тогда не придется разбираться ни с Яваном, ни с Закиром, но это не совсем подходящий вариант, на самом деле.

— Слышала, что вам предстоит разговор с главой Закиром, - неловко сцепив пальцы между собой, сказала Камилия. – Желаю удачи.

Она настороженно оглянулась, видимо проверяя коридоры Коллегии на наличие Закира, или кого-то из его приближенных. Не найдя никого, она вновь посмотрела на меня и с вздохом села рядом на скамью, стоящую у стены рядом с открытым балконом, откуда льется теплый, солнечный свет, освещающий каменные помещения.

— С его приходом у меня стало ещё больше работы, - пожаловалась она, устало ссутулив плечи. – Яван как будто на мне злость вымещает.

— Разве ты уже не выполняешь больше положенного? – поинтересовалась я.

— Да, но кого это волнует? – с досадой развела руками Камилия. – Бегаю по всей Коллегии как лошадь рабочая, а никто и помощи не предложит. Конечно, а кто же посмеет перечить заместителю главы?

В её голосе сквозила обида и возмущение, с которыми она, по-видимому, ничего не может поделать. Вероятно, выговориться заключенной – это единственное, что бедняге позволено.

Я хлопнула Камилию по спине, выражая молчаливую поддержку и сочувствие девушке. Сразу же после этого, словно по сигналу, раздались громкие, уверенные шаги и из-за угла вылетел Яван, тут же посмотревший на меня. Однако стоило ему заметить Камилию, как юноша резко встал и напрягся, уставившись на неё крайне странным взглядом, в котором читается смесь смятения, недовольства и нервозности.

— Что ты тут делаешь? – резко и, честно говоря, слишком громко спросил он. – Разве у тебя нет работы, которую ты должна выполнять?

Камилия тут же вскочила и низко поклонилась, прижав руки по швам.

— Простите, господин Яван! – воскликнула она. – Я позволила взять себе минутный перерыв после того, как выполнила порученную вами задачу в архивах, больше такого не повторится!

Яван секунду молчал, после чего встряхнулся, сложил руки на груди и вскинул подбородок, сделав нарочито надменное выражение лица.

— Что ж, раз у тебя есть время на отдых и разговор с заключенной, значит не так уж сильно ты занята, - с заметным пренебрежением заявил он. – Иди, помоги счетоводам, перебери документы по расходам за последнюю неделю и рассортируй по спискам.

Столько отчаяния и боли, сколько отобразилось на лице Камилии, я не видела уже очень давно.

— Н-но, - с запинкой пролепетала она, выпрямившись, - я ведь сделала это буквально недавно!

— Значит сделай ещё раз, - не проявив никакой жалости, отрезал Яван, - или ты собираешься мне перечить?

Камилия на секунду открыла рот, как будто пыталась решиться на то, чтобы возразить, но быстро его закрыла, понуро опустив взгляд и покачав головой.

— Простите, господин Яван, - без былого запала сказала она, снова откланялась и прошла мимо дальше по коридору, - сейчас же примусь за работу.

За всей этой картиной молча наблюдал Марус, решивший встать неподалеку, чтобы не привлекать к себе внимания. Он проводил девушку сочувственным взглядом, после чего посмотрел на Явана так, как родитель смотрит на глупые выходки своего ребенка.

На некоторое время мы погрузились в тишину, пока Камилия шагала за угол, а целитель, вместе со своим подопечным, подходили ближе, чтобы не кричать через весь коридор. Я уже с внутренним вздохом приготовилась к новым претензиям и требованиям, собирая моральные силы для дальнейшего, определенно не очень веселого диалога, как тут Марус выдает:

— Ты ведь знаешь, что чтобы привлечь внимание девушки, совсем не обязательно заваливать её работой?

В этот момент удивлены, кажется, были все – и я, и стражи за углом, и Яван, и даже Викар, едва заметно вскинувшая тонкие брови. Целитель, однако, ничего плохого в своих словах явно не видит, потому как лишь молча стал ждать ответа, сложив руки за спиной.

— Что, прости? – выдавил Яван, посмотрев на мужчину как на последнего предателя.

— Ты можешь просто подойти и поговорить, - пожал плечами Марус, как будто озвучивая очевидную истину, что, в общем-то, так и есть. – Спросить, как дела, подобрать общие темы для разговора, сделать подарок в конце концов. Не надо каждый раз находить предлог для диалога, тем более, если этот предлог — работа.

Выражение лица Явана в этот момент можно описывать в легендах как пример удивления, перемешанного с чистым ужасом. Не выдерживая абсурдность этой ситуации, я как бы невзначай оперлась локтем на колено, прикрывая ладонью губы, невольно расползающиеся в улыбке.

— О чем ты вообще говоришь?! – очнувшись, начал возмущаться юноша. – Хватит нести чушь, пока я не приказал стражам отправить тебя в темницу за клевету!

Наверное, его слова должны были звучать угрожающе, но всю картину испортил темный румянец, стремительно набирающий цвет на щеках и шее Явана.

— Ради богов, - закатил глаза Марус, - тебе девятнадцать лет, вполне нормально, что у тебя наконец-то появился интерес к девушкам. Я уже волноваться начал, честно говоря.

— Ничего у меня не появилось! – чуть ли не закричал Яван, отчаянно пытаясь защититься. – Плевать мне на неё! Она просто постоянно ленится и ничего не делает, разве Коллегии нужны такие маги?!

— Она делает всё то же самое, что и остальные ученики Коллегии, - легко парировал Марус. – У неё в ближайшем месяце будет экзамен на получение прав полноценного мага, а ты её работой заваливаешь. Успокойся и возьми в библиотеке романтические книжки, от них толку больше будет, чем от твоих попыток привлечь внимание.

— Хватит нести чушь!! – воскликнул парень и его голос внезапно подскочил на несколько тонов. – Ты совсем из ума выжил со всей работой в лазарете?! Я скажу отцу чтобы тебя отстранили и больше никогда не пускали в Коллегию!!

— Прости, но обычно магов не отстраняют по причине: «дал совет по очевидной влюбленности».

— Да ни в кого я не влюблен, что ты придумывать начал! Да и вообще…

Яван оборвал себя на полуслове, когда в коридоре раздался сдавленный смех, который я не смогла сдержать. Тут же на меня упал взгляд, полный чистой ярости, так что мне пришлось выровнять дыхание и подавить веселье, правда не смогла остановить широкую улыбку, в которой невольно расползались губы.

— Находишь повод для смеха? – злобно прищурился Яван, видимо желая сменить фокус внимания.

— Нет, что вы, - махнула рукой я и, сделав последний выдох, расслабленно посмотрела на юношу, - просто рада за вас, господин Яван. Ах, молодые годы…

Наверное, Явану не очень понятен смысл этой фразы с учетом того, что я выгляжу не сильно старше его. Но, решив не акцентировать на этом внимание, парень зажмурился и встряхнул головой, раздраженно сказав:

— Так, хватит меня отвлекать глупостями!

Марус выразительно фыркнул, но позволил юноше сменить тему. Яван хмуро посмотрел на меня, сложив руки на груди.

— Глава Закир ждет, - произнес он, - и только попробуй сказать при нем что-либо неподобающее – я терпеть не стану.

Довольно быстро вся радость испарилась, оставив после себя только пустоту и гнетущее ожидание. Я натянуто усмехнулась и подняла руки в знак того, что поняла, после чего встала, оттряхивая одежду.

— Отнесешь бумаги в кабинет? – попросила я, взглянув на Викар.

Та посмотрела сначала на Явана с Марусом, потом на меня с хорошо читаемым вопросом в глазах: «ты уверена?». С некоторым промедлением, я все же кивнула, после чего направилась в указанное помещение, в сопровождении магов.

Шли мы долго, в какой-то момент воспользовались телепортами, и, судя по тому, что, после перемещения, стало заметно жарче, добрались минимум до второй горы, ближе к вулкану. Здесь помещения и коридоры мало чем отличаются от тех, что во «входной» горе – всё тот же гнетущий полумрак, тот же рыжий камень, та же плитка под ногами, те же колонны вдоль стен. Единственное различие в том, что стражи тут меньше, но в основном потому, что люди, попадающие сюда, в большинстве случае и сами способны о себе позаботиться. Обычные маги дальше первой горы не заходят.

В конце концов, пройдя довольно долгий путь, мы оказались у двухстворчатых железных дверей, где мне приказали остановиться. Яван кинул на меня последний предостерегающий взгляд, после чего подал стражам знак открывать двери.

Передо глазами предстал зал для совещаний, где глава время от времени собирает людей для обсуждения вопросов разной степени важности – мне часто приходилось здесь бывать, так что все места и все колонны у стен в этом помещении мне хорошо знакомы. Достаточно просторная комната с круглым столом в центре, вокруг которого на равном расстоянии друг от друга стоит семь стульев, по одному на каждого важного представителя Коллегии. Напротив входа, во главе стола расположено место главы, стул которого сделан больше и вычурнее остальных, красноречиво показывая превосходство. Сейчас на нем сидит Закир с заметно скучающим лицом постукивая кончиком пера по бумаге.

— Глава, - Яван почтительно склонил голову, - я привел заключенную.

Закир ещё несколько секунд смотрел на пергамент перед собой, после чего медленно отложил перо, откинулся на спинку стула и сложил руки в замок, посмотрев на меня пристальным взглядом из-под полуприкрытых глаз.

Некоторое время мы провели в напряженном молчании, и, когда двери за моей спиной со скрипом закрылись, мужчина наконец начал говорить.

— Представляешь какое событие, - плавно, размеренно начал он обманчиво спокойным голосом, - вчера приходит мой заместитель и говорит о том, что проклят.

Боковым зрением я заметила, как Яван резко вздрогнул и напрягся, как будто прямо сейчас готов выпрыгнуть в окно, которого здесь нет.

— Заявляет, что каждое использование магии двигает проклятье, - продолжил Закир, - что последствия этого проклятья будут ужасны… а также то, что ты якобы можешь ему помочь.

Акцент, сделанный им на слове «ты», вполне хорошо выразил его мнение по поводу моей помощи. На секунду глава замолк, пронзая меня острым, неприятным взглядом, после чего развел руками и сказал:

— Не соизволишь объяснить?

Я на мгновение закрыла глаза и вздохнула, после чего сделала шаг вперед и начала говорить:

— Целитель сказал мне, что он проклят и я склонна ему верить после того, как услышала о месте, где он мог это проклятье получить.

— То есть ты не уверена в том, что он проклят и все равно утверждаешь, что только ты можешь ему помочь? – вскинул бровь Закир.

— Я не осматривала его, потому как не имею разрешения на это. И нет, не думаю, что господину Явану необходима исключительно моя помощь, однако я считаю, что на данный момент нет другого способа справиться с проклятьем, кроме моего вмешательства.

Закир высоко вскинул брови в наигранном удивлении, после чего перевел взгляд на Явана, который тут же прижал руки по швам и вскинул подбородок, как будто перед генералом в армии стоит.

— А ты? – спросил мужчина. – Почему ты считаешь, что проклят?

Я вскинула брови, не понимая, к чему вообще Закир задал этот вопрос. Он отправил парня в Пепельные воды и серьёзно не понимает, почему мы уверены в том, что тот проклят? Марус, вероятно, испытал похожее недоумение, потому как, не дожидаясь ответа Явана, вышел вперед и прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Глава Закир, - произнес он, - вся команда Явана погибла после попытки обойти Красную черту через Пепельные воды, поэтому…

— Я, кажется, обращаюсь к Явану, а не к вам, - бесцеремонно перебил его Закир, даже не кинув взгляда на целителя. – Не вмешивайтесь в разговор, когда вас не спрашивали.

Марус открыл было рот, чтобы что-то сказать, но через мгновение закрыл, выдавил тихое извинение и покорно отошел назад, старательно скрывая недовольство за сожалением.

А Яван, тем временем, нервно сжал ладони в кулаки, отказываясь встречаться взглядом с Закиром, который лишь терпеливо молчал, дожидаясь ответа сына. Спустя какое-то время парень наконец-то сделал дрожащий вдох и, облизнув сухие от волнения губы, сказал:

— М-мне действительно сложно использовать магию, и…

Он кинул быстрый, взволнованный взгляд на Маруса – тот едва заметно кивнул, поддерживая произнесенные слова - после чего продолжил:

— И мне стало ощутимо хуже именно после попытки обойти Красную черту через Пепельные воды. Я… я очень часто не могу нормально дышать и спать.

— Неужели? – Закир вскинул бровь с абсолютно равнодушным лицом, определенно не увидев во всем перечисленном ничего плохого. – И ты решил оправдать это проклятьем?

Прошу прощения? «Оправдать»?? То, что человек не может использовать магию и часто страдает от приступов отдышки это, по его мнению, оправдание? Я недоуменно уставилась на Закира, не веря в то, что он пытается этими словами донести.

Решив разбить мои последние надежды на мелкие осколки, мужчина склонил голову на бок и как ни в чем не бывало произнес:

— Может, ты просто оказался слишком слаб, чтобы продолжать служить Коллегии?

Яван крупно вздрогнул и резко опустил голову, крепко сжав губы в тонкую, побелевшую полоску. Марус за моей спиной злобно выругался так, чтобы это было слышно только мне.

Я некоторое время молча смотрела на Закира, всё ещё пытаясь увидеть в выражении его лица хоть какой-то намек на сарказм, или блеф, но встретила там лишь спокойствие и полную уверенность в своих словах. В груди проснулось знакомое раздражение, то самое, которое я испытывала, когда ругалась с Викар по поводу лечения её брата – старый добрый гнев от нежелания человека признавать реальность.

Резко выдохнув, я посмотрела на Явана с Марусом и сказала:

— Могу я поговорить с главой Закиром наедине?

Марус лишь обреченно пожал плечами, а вот Яван тут же посмотрел на меня взглядом, который по идее должен быть гневным, или грозным, но слишком сильно портится нервозностью и излишней влагой в его глазах.

— Даже не мечтай, - на удивление ровным голосом сказал он, - глава Закир не останется наедине с темным магом.

— Пускай, - подал голос Закир, пренебрежительно махнув рукой, - мне интересно, что же такого она хочет сказать.

Яван смятенно посмотрел на мужчину, секунду помялся, но в конце концов возражать не стал. С тихим: «да, глава Закир», он откланялся и вместе с Марусом вышел за дверь, оставив нас наедине. Несколько секунд я смотрела на закрывшиеся за ними двери, после чего медленно повернулась к мужчине за столом и переспросила:

— «Слишком слаб, чтобы продолжать служить Коллегии»? Ты серьёзно?

— Ты услышала в моих словах шутку? – вскинул бровь Закир.

— Уж лучше бы это была шутка, - ответила я, сложив руки на груди. – Он поражен, и ты это знаешь, он не может быть не поражен после того, как побывал в Пепельных водах.

Закир лишь развел руками, даже не пытаясь отрицать этого.

— Поэтому он и слаб, - сказал мужчина. – Видимо я плохо тренировал его, раз он подхватил проклятье, даже не оказавшись в Серой зоне.

Что, прости?

Вся команда Явана погибла, он единственный выжил – это уже достижение учитывая то, что такой молодой парень попытался пересечь границу Пепельных вод, а Закир хочет сказать, что это ещё и слабость? О чем думает? Как вообще связана слабость и поражение проклятьем??

— Слаб, потому что поражен? – не сдержав недоверчивого смешка, переспросила я. – Ты считаешь, что если человек проклят, то он просто слаб?

Закир, видимо заметив моё нарастающее негодование, вскинул уголки губ в насмешливой ухмылке и кивнул, как будто не утверждает какую-то бессмысленную чушь.

— Любой может быть проклят, независимо от возраста, пола, или силы, - недовольно сказала я, опираясь руками на стол напротив мужчины, - и ты в том числе.

— Уверена? – вскинул бровь глава.

— Я могу отвести тебя в парочку мест, откуда ты при любом раскладе выйдешь пораженным и во всех этих местах нагрузка будет в несколько раз меньше, чем в Пепельных водах, - нахмурившись, ответила я. – Ты хоть понимаешь, что там даже я долго не продержусь, что говорить о парне, который только одной стихией владеет? Это чудо, что он вообще смог выбраться оттуда живым!

— Вот оно как. В таком случае, может, мне следует отправить тебя через Пепельные воды прямо к Совету?

О чем он вообще…

Я зажмурилась, зажав переносицу между пальцами. Боги, как будто говорю с человеком на совершенно разные темы, я ему об одном, он мне – о другом. И что делать?

— Слушай, - собравшись с силами, сказала я, - Яван поражен и без лечения его ждет смерть. Позволь мне помочь ему.

Закир сделал наиграно задумчивое лицо, картинно приложив палец к подбородку, как будто герой в какой-то комедийной или детской книге.

— Дай-ка подумать, темный маг спасает пораженного проклятьем человека, - протянул Закир.

Уже предвидя, что он скажет, я громко цокнула и, достав из-за пазухи дневник, с хлопком положила его на стол перед мужчиной, говоря:

— Два человека уже спасено, это может подтвердить Коллегия воды.

— Какое мне дело до Коллегии воды? – небрежно пожал плечами Закир. – Речь идет о моем заместителе и у меня нет особого желания передавать его в руки темному магу, тем более тебе.

«То есть встреться ты с обычным сумасшедшим темным магом, у тебя было бы меньше сомнений?» - проскочила в моей голове язвительная подколка, которую я решила сдержать при себе, не желая усугублять наше итак напряженное общение.

— И что дальше? – заместо этого развела руками я. – Ты не отдашь его в руки темному магу, и он умрет от рук собственных сослуживцев. Такая участь для твоего заместителя тебе больше нравится? Ради богов, он же буквально твой сын!

— Это не дает ему привилегий, - отрезал Закир. – Последнее, что должен делать родитель – это уделять своему ребенку больше внимания, чем он заслужил.

— Да неужели, и кто же научил тебя такой мудрости?

Глава растянул губы в неприятной улыбке, означающей то, что он собирается сказать что-то, что определенно меня заденет. Он подпер подбородок сцепленными в замок руками и, выждав секундную паузу, легко сказал:

— Мой отец.

Тихо выругавшись, я, не сдерживая усталого вздоха, уронила голову на грудь, уже начиная ощущать, как усиливается головная боль от этого разговора.

— Твой отец был мудаком, - ни секунды не думая, уверенно сказала я, - он последний, кто может давать советы по воспитанию детей.

— Именно, - усмехнулся Закир, определенно наслаждаясь моей реакцией. – И тем не менее, он оказался достаточно справедлив, чтобы не проявить жалость к «ученым», осмелившимся так нагло преступить Запрет.

О, так вот как мы говорим сейчас, да?

— Ага, - улыбнулась я, не скрывая яда в голосе, - а ещё он прекрасно отпраздновал день рождения, избив твою мать до смерти у тебя на глазах. Уже забыл, как ты в тот день прибежал к нам и отказывался возвращаться домой где-то неделю?

Вероятно, я использовала чересчур жесткие слова, но то, как дрогнула улыбка на лице Закира, превратившись из ленивой и уверенной в напряженную, того стоило. Мне прекрасно известно, что у него есть причины общаться так агрессивно и небрежно, но даже он должен понимать, что некоторые темы пережитого времени должны оставаться нетронутыми.

— В эту игру могут играть двое, Заки, - продолжила я. - Но сейчас речь идет не о нас, а о Яване, который, напомню, поражен.

Некоторое время мы провели в тяжелом молчании. Закир пилил меня пристальным взглядом, в котором не было видно абсолютно ничего хорошего, однако я стойко выдержала зрительный контакт, понимая, что если сдамся, то проявлю слабость и глава тут же этим воспользуется. Данная ситуация – не та, где я могу показать уязвимость, не тогда, когда дело касается жизни другого человека.

Сколько времени прошло – понятия не имею, по ощущениям вечность, прежде чем Закир растянул губы в усмешке и покачал головой, сказав:

— Видимо, я был чересчур благосклонен, раз ты имеешь смелость говорить что-то подобное.

— Ты прекрасно знаешь, что я не была намерена тебя задеть, - ответила я, сложив руки на груди, - просто вернула обратно твои же слова.

— И какое, позволь узнать, ты имеешь на это право? – теперь в голосе главы уже слышно привычное раздражение, которое скоро, вероятно, перетечет в гнев.

— А какое право ты имеешь говорить о смерти моей семьи? – вскинула бровь я. – Ради богов, Закир, мы сейчас буквально как два ребенка, которые оскорбляют чужих матерей! Неужели ты настолько уперт, что не хочешь даже подумать о более важных делах?

— Уперт? – Мужчина медленно встал со стула, размеренным, неспешным шагом обходя стол. – Темный маг заявляется на порог моей Коллегии, Совет приказывает мне пристально за ней следить, потому как «заключенная гораздо опаснее, чем пытается казаться», а сама заключенная, тем временем, пытается играть в благую, якобы спасая острова и людей. Ах да, если ещё немного подумать, то вспоминается, что этот темный маг однажды предал не только меня, но и Коллегию, а также всю свою чертову семью, о которой так ужасно печется. Итак, скажи мне, что я должен делать? Позволить тебе проводить любые исследования, какие заблагорассудится?

С каждым словом злость и напряжение в его голосе неумолимо нарастали, пока он не начал говорить, крепко сжав зубы, от чего на его челюсти выступили желваки. Я, выдерживая его тяжелый взгляд, и пытаясь держать дыхание ровно, произнесла:

— Я, возможно, предала тебя, но не Коллегию и уж тем более не свою семью.

— А что ты сделала?! – неожиданно рявкнул Закир, остановившись в метре от меня и с силой ударив кулаком по столу, от чего по залу разнесся громкий хлопок кожи о дерево. – Что ты сделала, когда трусливо сбежала, оставив свой дом, свою Коллегию, свое наследие?!

Грудь медленно начинает жечь гнев, который я попыталась подавить, глубоко вдохнув и выпустив воздух через нос, после чего, проглотив все колкости, вертевшиеся на языке, начала:

— Моих родителей казнили, а я потеряла способность к Свету. У меня не то, что не было возможности продолжать заниматься своим «наследием» и развиваться на посту в Коллегии, мне в принципе нельзя было оставаться в Коллегии, когда единственный путь, который я могла использовать – это Тьма.

Закир выразительно громко фыркнул и закатил глаза, словно я сейчас пытаюсь скормить ему очевидную ложь, хотя очевидно, что это не так.

— Да, точно, - сказал мужчина, - твоя байка про то, что ты больше не можешь использовать Свет. Не устала всем говорить эту чушь?

— Не устала, - покачала головой я, - потому что это правда. Люди теряют способность к магии по щелчку пальцев, любой может лишиться возможности использовать один из путей, почему тебе так сложно в это поверить?

— Потому что однажды ты сдвинула гору, чтобы эскорт твоих родителей успел на какую-то там конференцию вовремя! – не сдерживая гнева, крикнул Закир. – Потому что ты была лучшей на своем курсе, потому что ты овладела двумя стихиями всего за десять лет, потому что ты была сраной кандидаткой на пост главы Коллегии! Неужели ты хочешь убедить меня в том, что такой маг ни с того ни с сего потеряет способность к Свету и это не будет наглым обманом, чтобы скрыть собственную трусливость и отказ принять ответственность?!

Я замолкла, нервно поджав губы. Подумать только, его слова звучат настолько убедительно, что у меня самой появились сомнения на счет правды произошедшего, но воспоминания о злополучной ночи ещё достаточно четкие, чтобы понять – ложь, по каким-то странным причинам, логичнее правды.

— Хочешь сказать, что такой маг, у которого есть буквально всё, решит отправиться в Коллегию Тьмы просто потому, что ему стало страшно? – парировала я, вскинув подбородок. – Думаешь, я бы вот так променяла родовой остров и положение в обществе на грязную темницу?

Закир на секунду замолк, после чего мрачно хмыкнул и сказал:

— Да, я так думаю. Это на тебя похоже. Упертая, зацикленная на своих целях и ни-ко-гда не вспоминающая о последствиях.

Даже не слушая мои дальнейшие слова, мужчина круто развернулся на пятках и прошел обратно к своему стулу, со вздохом рухнув в него.

— Этот разговор меня утомил, - пренебрежительно сказал глава, потирая правый висок двумя пальцами. – О лечении Явана можешь забыть, ровно, как и выходе из Коллегии.

Я недоуменно вскинула брови, чувствуя, как жгучий гнев быстро сменяется удивлением и недоверием.

— Что? – переспросила я. – Но-

— Заткнись, мне надоело слушать твои оправдания, - прервал меня Закир. – Будь так добра, просто вернись в свою конуру и сиди смирно, пока за тобой не прибудет Совет.

О чем он вообще? Разве мне буквально недавно не приказали разобраться с Красной чертой?

— Мне было приказано расследовать Красную черту и аномалии, - озвучила в слух свои мысли я, - это будет невозможно, если ты запрешь меня в Коллегии.

— Можешь быть спокойна, я освобождаю тебя от данной обязанности, - махнул рукой Закир. – Этим делом займутся более компетентные и верные люди.

Что за бред. Он же не серьёзно, да?

— Но я почти нашла того, кто может за этим стоять! – с отчаянием воскликнула я. – Это-

— Мне плевать! - перебил меня глава, видимо уже твердо всё решив. – Если продолжишь протестовать, запру тебя в темнице, откуда ты точно не выберешься.

Я выдохнула, не веря в то, что слышу. Как вообще этот разговор привел к такому итогу? Изначально же обсуждалась возможность лечения Явана, а не моя деятельность в Коллегии! О чем он вообще думает?!

— Ты что, серьёзно? – не скрывая возмущения, спросила я. – Твой сын умирает, твои острова под угрозой, а ты запираешь меня из-за старых обид?!

— Именно, - твердо, спокойно, ответил Закир, смотря мне прямо в глаза и определенно наслаждаясь моим отчаянием.

Не в силах выразить свои эмоции, я всплеснула подрагивающими руками, наивно надеясь, что это шутка и что мужчина не настолько глуп. Потому что в данной ситуации это всё, что мне дозволено делать – надеяться.

— Ты не можешь, - в конце концов выдавила я.

Закир лишь растянул губы в насмешливой улыбке и сказал:

— Могу. СТРАЖА!

Двери тут же с грохотом отворились, пуская внутрь двух облаченных доспехи магов, вставших по стойке смирно в ожидании приказов.

— Отведите её в темницы, - с торжеством в голосе, приказал Закир, не сводя с меня взгляда, полного злобного удовольствия от моей растерянности, - и держите там, до того момента, пока мы не восстановим путь к материку.

Маги тут же сказали твердое: «да!», после чего грубо подхватили меня под руки и потащили к выходу, пока я в молчаливом отчаянии смотрела на Закира, не в силах сказать ни слова, а тот лишь продолжил улыбаться так самодовольно и так радостно, как будто мечтал об этом всю свою жизнь.

В какой-то момент стражи грубо меня развернули и вытолкнули из зала, у дверей которого стоят Марус с Яваном. Как они отреагировали я не увидела, потому как всё ещё тупо смотрела перед собой, не веря в то, что произошло.

Меня действительно отправят в темницу? Запрут в клетке несмотря на всё то, что я сделала и могу ещё сделать? Серьёзно? Вот так просто? Люди же в опасности! Я знаю, кто скорее всего стоит за Красной чертой, я могу убрать Красную черту и вылечить пораженных, я могу оказать большую помощь, но Закир просто возьмет и кинет меня за решетку из-за прошлых обид? Что за бред.

Я тихо выдохнула и покосилась на стражников ведущих меня по направлению к темницам. Они, судя по выражению их лиц, и уверенности шага, не собираются останавливаться. Чуда не случится, да? Сейчас мы зайдем вглубь Коллегии, где находятся темницы, и оттуда я уже при всем желании не выберусь, только если не решу устроить взрыв с жертвами в тысячи магов. Сбежать из-за решетки – невозможно. Переубедить Закира, или стражников – тем более. Даже Викар со своим высоким положением и дворянским статусом вряд ли что-то сможет сделать. Но я ведь не могу просто смириться с очередным заключением! У меня осталось мало времени, и я могу помочь Островам земли, неужели при всём при этом мне остается только смириться с участью просидеть остаток жизни за решеткой?

Нет. Этого не может быть. Я не могу это принять, не после всего того, что сделала, чтобы помочь Коллегии. Не после того, как узнала, что всё происходящее может быть связано с моими прошлыми поступками. Но что остается? Не то чтобы у меня сейчас есть какой-то выбор. Но ведь и просто покорно идти к своей темнице нельзя!

Не зная, что делать, я нервно оглянулась, пытаясь найти какую-то помощь, но встретилась только с тяжелой пустотой коридоров Коллегии. Глаза невольно скользнули по очередной колонне, мимо которой меня протащили, и в голове внезапно возникла идея.

Это же вторая гора из цепи Латамаи, так? Здесь недостаточно жарко для того, чтобы покрыться испариной, как это обычно происходит при нахождении в третьей горе, близкой к вулкану, но недостаточно прохладно, чтобы это была «входная» гора. В старые времена, после обучения второй стихии, я часто сюда захаживала на не особо интересные мне заседания, с которых также часто сбегала, так что здешние коридоры и места, в которых можно спрятаться, знакомы мне хорошо. Коллегия земли – всё равно что муравейник, где запутанных ходов настолько много, что о некоторых из них даже само управление не знает. Где-то тут есть несколько туннелей, ведущих в необжитые пещеры, а те, в свою очередь – на улицу. С их помощью я в своё время выскальзывала из-под надзора старших членов Коллегии и удачно сбегала подальше от невыносимо скучных собраний, на которых моё присутствие требовалось лишь «для галочки».

Эти туннели здесь остались? Должны, такое сложно заделать, проходы очень извилистые – вроде, они были сделаны ещё до того, как здесь основали Коллегию, так что раз прежнее руководство не стало ломать голову над закрытием каких-то невзрачных туннелей куда не каждый пролезет, то Закир тем более не тратил на это время.

Погодите, это что получается… мне остается только бежать? Я с сомнением посмотрела на свои руки, на которых нет сагилитовых оков – сняли с меня благодаря Викар, убедившей Коллегию в том, что я не собираюсь ни на кого нападать. Со свободными руками вырваться из хватки стражников – дело пары секунд, добежать до нужного прохода – тоже, но…

Я нервно выдохнула, не уверенна в том, что собираюсь сделать. Сбегу – оправдаю все опасения Закира, меня станут воспринимать как опасную преступницу, придется снова избегать любого контакта с магами и прятаться от стражи, разве оно того стоит? Однако, если не сбегу – застряну в темницах на крайне долгий промежуток времени и, скорее всего, я банально не доживу до того момента, когда маги смогут разобраться с Красной чертой. А если вспомнить, что Острова земли находятся под угрозой неизвестной, но определенно масштабной катастрофы…

В глаза бросилась колонна впереди, за которой виднеется знакомая трещина, куда пролезет разве что ребенок, ну или худой, не особо высокий человек. Вот он, один из туннелей. Помню его – довольно длинный и узкий, но если поторопиться, то можно быстро пройти. Нет времени на раздумья, сейчас или никогда.

Я встала, давая себе секунду на принятие решения. Стражи тут же хмуро посмотрели на меня, крепче сжав предплечья, за которые тащили.

Что ж. Мне всё равно скоро умирать.

— Простите! – громко воскликнула я, после чего легко коснулась пальцами ладоней магов, к счастью, открытых.

Оба тут же отдернули руки, словно ошпаренные, один издал сдавленный стон, схватившись за конечность, кожу на которой разрушило до окровавленного мяса в месте моего прикосновения.

Не став терять времени, я рванула к колонне, не слушая криков стражников и звук тяжелого, быстро бега, когда они направились за мной. Камень под ногами опасно задрожал, предвещая удар и я, тихо выругавшись, заранее взмахнула рукой, чувствуя, как предплечье одолевает болезненная дрожь.

За одну секунду камень передо мной деформировался в широкий нарост, преграждающий путь, но также быстро он раскололся на две части, обратившись в черный песок после моего удара.

— Схватить её! – раздался громкий крик позади, и я как могла ускорила бег.

Дыхания уже начинает не хватать, ноги, кажется, в одну секунду ослабли ещё сильнее, ситуацию усугубляет камень, дрожащий от действий магов. Меньше чем в метре от меня вырвался ещё один барьер, из-за чего пришлось резко отойти в сторону, но там же появился ещё один, позади раздался похожий скрежет камня и пол под ногами тряхнуло сильнее обычного. Похоже, они хотят загнать меня каменную в коробку.

До заветной трещины за колонной остается несколько метров, и я из последних сил ускорила бег, уже предчувствуя, как передо мной собирается появиться очередной барьер. В отчаянии, я на мгновение остановилась, после чего прыгнула так далеко, как только могла, ощущая носками сильный удар камня, резко поднявшегося уже позади меня. Пролетев меньше секунды, я с шипением упала на пол как раз у нужной мне колонны и, не обращая внимания на пульсирующую боль в ногах, а также горящие от недостатка воздуха легкие, спешно забралась в разлом, морщась от того, как острый срез камня сдирает кожу по бокам даже сквозь одежду.

Уже оказавшись в темноте прохода, я услышала топот людей снаружи, звон доспехов и громкие приказы. Сердце бешено стучит в ушах, руки дрожат от адреналина, но я, не став терять времени, начала ползти по туннелю, ориентируясь на ощупь. Раньше можно было удобно использовать источник света, но сейчас придется идти по памяти.

Внезапно туннель тряхнуло, и я на секунду замерла, настороженно прислушавшись. В этот же момент со стороны разлома послышался уже довольно раздражающий голос:

— Да-а, подумать только, кто это у нас решил сбежать? – Закир говорит до отвращения насмешливо, определенно дразня. – Неужели тот самый темный маг, который так хотел нам помочь?

Я, уже понимая, к чему приведут его слова, остановилась и положила ладонь на камень сбоку, примерно прикидывая в голове, в какой части горы находится этот туннель.

— Я, конечно, знал, что ты до глупого уперта, но, чтобы настолько? - продолжил говорить глава. – Пытаться сбежать от магов земли, когда они находятся в своей стихии – самое тупое, что ты только могла придумать.

Насколько я помню, этот туннель находится в крайней части горы, потому как он довольно быстро выводит на скалу рядом с Коллегией, откуда, при должной сноровке, можно спуститься на землю. Следовательно, между этим проходом, и наружной частью горы, не должно быть никаких жилых или любых других помещений, где могут находиться люди, так?

— Рекомендую тебе выбираться, - голос Закира позади стал громче, вероятно потому, что он подошел ближе, - иначе нам придется решить всё… более простым способом.

Камень под ногами снова задрожал, и я почувствовала, как пространства стало ощутимо меньше, как будто туннель просто сжали.

Процедив тихие ругательства, я проползла немного дальше, определяя направление выхода. Вроде проход постепенно спускается, но никуда не сворачивает, значит, если приложить ладонь к потолку…

— Это будет той ещё морокой, но, думаю, мы с этим справимся быстрее, чем ты успеешь выползти, - как бы невзначай заметил Закир. – Тебя просто расплющит в этом грязном проходе. По истине жалкая смерть, тебе подойдет.

Я оглянулась, раздраженно хмуря брови. Тон главы начинает меня злить. Насмешливый, снисходительный и до невозможности язвительный – он попросту со мной играется, определенно довольствуясь тем, что сумел загнать в угол. Мужчина абсолютно уверен в своем превосходстве и это бесит ещё больше – ничто так не злит, как беспомощность перед противником. И, как будто этого было мало, Закир, с откровенным смехом в голосе, решил дополнить:

— Если хорошенько извинишься, я даже сохраню тебе жизнь.

Губы сами собой растянулись в сердитом оскале. Я вжала ладонь в камень перед своей головой и тихо, с бурлящей злостью в голосе, процедила:

— Катись к черту.

Крепко зажмурив глаза, я ударила кулаком по камню и тут же после этого раздался оглушительный грохот взрыва. Меня затрясло, а руку, которой был совершен удар, пронзила жгучая боль, словно кожу на ней медленно, мучительно, разрезали тупым, зазубренным ножом.

Я крепко стиснула зубы и сжалась в кокон, закрывая голову ладонями. Когда тряска практически спала, а грохот стал настолько тихим, что даже удалось различить разъяренные крики Закира позади, я открыла глаза и медленно поднялась на шатающиеся ноги, тяжело дыша и чувствуя, как сердце бешено бьется о грудную клетку. Передо мной, заместо темноты туннеля, предстал неровный разлом, через который падает солнечный свет и открывается прекрасный вид на Острова земли.

Подойдя к краю разлома, я взглянула вниз. Камень, расколовшийся на части от взрыва, всё ещё падает, сталкиваясь с более мелкими скалами у подножия горы. Прищурившись, я увидела, как вдалеке, на открытом пространстве острова, появляются мелкие пятна, приближающиеся к горе – наверняка люди, привлеченные взрывом. Крики позади стали громче и ближе, судя по топоту множества ног, к месту пришло ещё больше стражи. Мне нужно срочно уходить.

Я кинула ещё один нервный взгляд вниз, понимая, что, если прыгну – определенно не выживу. Надо придумать что-то другое.

Тогда я посмотрела вдаль на океан, где виден ближайший к Коллегии остров. Ни берега, ни какого-либо рельефа нельзя отличить, тем более с моим-то зрением, подавленным Светом Коллегии, но, по крайней мере, я отчетливо вижу саму землю, куда могу перенестись.

Это чертовски опасно, особенно для моего нынешнего полумертвого состояния, но не то, чтобы у меня есть выбор. Коротко выдохнув, я сосредоточилась на случайной выбранной точке далекого острова, после чего, не сводя глаз с этого места, прыгнула вперед.

Тело мгновенно погрузилось в знакомую агонию, что сопровождает каждый Перенос. Внезапная, яростная, сжигающая дотла агония, словно раскаленная волна воздуха и осколков, что вспыхивают при взрыве, словно ядовитые иглы, впивающиеся в каждую клеточку тела, словно меня медленно разбирают по частицам, неспешно отрывая одну за другой и всё это происходит за две жалкие секунды, которых, тем не менее, вполне достаточно, чтобы ещё несколько часов приходить в себя. Ощущения настолько ужасные и ошеломляющие, что я не сразу поняла, когда перенос прошел, не поняла даже то, что упала с не самой малой высоты, ударившись и спиной о твердую землю.

Голова зазвенела, сердце громким, бешеным стуком отдается в ушах, грудь будто стиснули в крепкой, нерушимой хватке. От боли гудят все конечности, дышать не получается, и мне оставалось только мысленно пытаться успокоить себя, что выходит на редкость плохо. Вцепившись руками в песок под моим телом, я, широко раскрыв глаза, попыталась отвлечься на небо, но все попытки прийти в себя оборвало осознание того, что я не могу вдохнуть. Как будто что-то застряло в горле, как будто мои легкие в один момент просто отключились, отказываясь работать, попытки сделать вдох заканчиваются лишь болью в груди и нарастающей паникой.

Я схватилась за горло, в отчаянии пытаясь вернуть себе способность дышать. Перед глазами начало темнеть, тело разрывает от изнеможения и кислородного голодания, моё сознание медленно уходит, попытки удержать внимание на окружении заканчиваются неудачей. Медленно, и неумолимо, ко мне подбиралась смерть.

Ещё никогда в своей жизни я не испытывала такой дикий страх, перемешанный с кипящей паникой.

Но в один момент, мои легкие всё же отпустило, и я наконец смогла сделать глубокий, рваный вдох, издав прерывистый, сдавленный звук. Судорожно глотая спасительный воздух через раздираемое болью от отдышки и прошедшего переноса горло, я наблюдала за белоснежными, плывущими над головой облаками, пытаясь успокоить дрожащие конечности и лихорадочно мечущийся в панике мозг.

Я жива. Всё в порядке. Я выжила. Я могу дышать. Всё хорошо.

Нет, ни черта не хорошо, но… но по крайней мере меня не убили. Это тоже плюс, верно?

Дыхание постепенно стало возвращаться в норму, а боль утихать везде, кроме правой руки. Там она, кажется, только нарастает в следствие спадающего адреналина. Стиснув зубы, я медленно подняла трясущуюся руку и с тихим ужасом посмотрела на неё – два последних пальца и костяшки отсутствуют, там осталась лишь окровавленная рана, словно кто-то неровно отрезал кусок ладони.

Боль продолжает нарастать и я, не выдержав, закричала, схватившись за целую сторону руки, но быстро впилась зубами в собственную одежду на плече, давя в горле любые звуки, которые так и норовят вырваться.

Нельзя привлекать внимание. Надо спрятаться и обработать рану. Ещё рано расслабляться.

Кое-как перевернувшись на дрожащие локти, я медленно огляделась, пытаясь понять, где нахожусь – где-то на берегу. Понятия не имею в какой части острова, да и плевать пока что.

Дав себе несколько секунд на передышку, я со стоном села на колени и схватилась левой рукой за подолы своих штанин, после чего резко потянула на себя, слушая треск разрываемой одежды. Взяв кусок ткани с одной стороны здоровой рукой, а с другой стороны зубами, я крепко замотала истекающую кровью рану, тихо мыча от боли.

Как только ладонь была завязана, я уронила ее на колени, тяжело вздыхая в изнеможении. Тишина острова и шум волн океана наконец помогли мне успокоиться и смириться с мыслью, что всё закончено, по крайней мере пока. Ещё раз окинув местность взглядом, я позволила себе минутную передышку, после чего с кряхтением поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на то, как сложно мне дается удержание равновесия.

Надо идти. У меня не так уж и много времени.