Звон в ушах медленно спадал, сменяясь осознанием произошедшего. Я с силой подняла гудящую голову и, прогоняя шум в ушах, медленно открыла глаза, стараясь не морщиться от боли в затылке, которым ударилась о стол неподалеку.

Что произошло?

— Вставай, - твердая рука резко дернула меня наверх и, подняв взгляд, я увидела Викар, обнажившую копье. – На архивы напали.

— Кто? – выдавила я, с трудом поднимаясь на ноги.

— Осмотрись повнимательнее и сразу поймешь, - бросила она, параллельно взмахивая копьем, чтобы рассечь кусок бетона, падавший на нас сверху.

Последовав совету Викар, я сосредоточилась на окружении.

Ранее чистое, упорядоченное помещение, в котором царили тишина и прохлада, превратилось в настоящие развалины. Дальняя стена практически полностью разрушена, куски от неё разлетелись по всем архивам, придавив многих посетителей, просьбы о помощи которых едва слышны за грохотом падающих камней. Стеллажи с документами рухнули на пол, рассыпав все бумаги, некоторые и вовсе сломались от силы взрыва, в воздухе витает пыль и каменная крошка, от которых хочется чихать, но хуже всего этого было одно – черный пепел на срезе многих обломков.

— Да ладно, - устало протянула я, - последний год с лишним ни одного темного мага вживую не видела, а тут один за другим появляются.

Словно в насмешку над моими словами, вдалеке раздался заливистый смех, полный неконтролируемой радости, а следом за ними неразборчивые крики, вероятно размышления о силе Тьмы, или что-то в этом роде.

— Вытащи пострадавших, я займусь защитой, - сказала Викар.

Я на секунду замерла, после чего с сомнением посмотрела на огромные, вероятно многотонные каменные куски, из-под которых слышны крики о помощи.

— Польщена твоим мнением о моих способностях, но я не подниму такую тяжесть, - произнесла я, посмотрев на Журавлика.

Та обернулась на меня и, несколько мгновений подумав, вытащила из-за пазухи ключ, после чего бросила его мне. Посмотрев в мои глаза внимательным взглядом, Викар сказала:

— Надеюсь ты достаточно умна, чтобы не делать ничего лишнего.

Я пораженно посмотрела на пойманный ключ, после чего перевела взгляд на госпожу Иламон и бодро кивнула. Викар, больше ничего не сказав, вернулась к своей задаче – защищать помещение от падающих камней и волн Тьмы, с треском разрушающих все барьеры, которые она создает.

Не став терять время, я быстро открыла оковы и побежала к ближайшему завалу камней, откуда доносятся крики. В который раз хочу поблагодарить свою древнюю привычку при любой возможности брать с собой нити.

Отмотав с катушки пару, я закрепила их пальцах, после чего положила ладони на тяжелые куски бетона. Покрасневшие до насыщенного, алого цвета нити, тут же вонзились в камень и быстро прошили его насквозь, совсем чуть-чуть выходя за пределы плиты – не хочу случайно разрезать ещё и человека внутри.

Резко подняв руки вверх, я поспешно сделала широкий шаг назад, уклоняясь от каменных кусков, на которые закономерно раскололась плита после движения нитей. Прокашлявшись и помахав рукой перед лицом, чтобы прогнать пыль, я быстро подошла к завалу и заглянула в открывшееся пространство, где меня ждали Камилия с Райно.

— Вы в порядке? – спросила я.

— Я – да, но Райно ранен, - с заметной паникой в голосе ответила девушка, указав на парня, правая рука которого придавлена другим камнем.

Не став медлить, я быстро повторила процедуру с рассечением камня, после чего отбросила оставшиеся куски, освобождая поврежденную конечность. Райно в течении всего этого времени, кажется, вообще не понимал, что происходит вокруг, судя по тому, как просто сморщился и издал нечленораздельные звуки, словно только проснулся.

— Забирай его и на выход, - сказала я Камилии, - скоро сюда должна прийти стража, объяснишь им всё произошедшее.

— А как же вы? – с беспокойством спросила девушка.

— Разберусь, - бросила я, уже направляясь к следующему завалу, - главное сама целой останься.

Больше на Камилию я внимание обращать не стала, занявшись остальными людьми, пострадавшими от взрыва. Кого-то надо втаскивать из-под камней, кого-то просто приводить в себя и направлять к выходу, кого-то пришлось тащить на спине до безопасного места, где ими быстро занялась Камилия и прибывшие на место медики.

Очень скоро в архив забежала стража, взявшая происходящее под контроль. Десятки людей, облаченных в броню, окружили чуть ли не каждый завал и синхронными движениями рук принялись поднимать камни, под которыми погребло людей, вокруг слышны громкие, твердые приказы командиров и довольно быстро я поняла, что моя помощь сейчас будет излишня. Я скорее ненужное внимание к себе привлеку, чем сделаю что-то полезное, а потому, за неимением другого занятия, мне оставалось только отправиться на поиски Викар, которая уже успела выйти за пределы архива и вступить в бой на улице.

— Как ситуация? – крикнула я, подбегая к Журавлику, без остановки возводящей один ледяной барьер за другим.

— Обычная сумасшедшая, - сквозь зубы выдавила она, не отвлекаясь от дела.

Я перевела взгляд с Викар на упомянутую – какую-то молодую девчушку, стоящую на крыше соседнего здания и беспорядочно махающую руками, от которых при каждом движении расходилась едва заметная красная волна, разрушающая возводимые Журавликом барьеры. Она может просто сменить позицию атаки и нанести ещё больший вред архивам, но заместо этого продолжает биться о лёд, будто это ей что-то даст. Совсем уже перестала осознавать происходящее? Присмотревшись, я увидела, что вены на её руках черные как смоль, да и на лице уже видны характерные темные полосы.

— Она долго не продержится, - сказала я, - максимум ещё несколько минут. Могу убить её, если позволишь мне вый…

— Стой на месте, - даже не дослушав, перебила меня Викар, - если долго не продержится, то нет смысла рисковать.

Резонно.

Решив послушаться, я не стала лезть в драку, с беспокойством наблюдая за происходящим и не зная, как бы мне помочь Журавлику. Девушка на крыше всё не прекращает смеяться, словно просто не может остановиться, она, кажется, вообще не контролирует ни свои действия, ни свой смех, пребывая в какой-то другой реальности, полной счастья и нескончаемого наслаждения обретенной силой. Действительно. Обычная сумасшедшая.

Внезапно смех оборвался, сменись сдавленным «ик!»: здание в одно мгновение разлетелось в щепки, когда в него врезался огромный каменный шип, сбивший мага с ног. Девушка упала на землю словно мешок с овощами и к ней тут же подлетел отряд стражей минимум из десяти человек, скрутивших ей руки.

И тем не менее, уже спустя несколько мгновений, я снова услышала тихий смех, медленно переросший в прежний, неконтролируемый хохот. Она задыхается, с громкими, рваными вдохами хватает воздух грудью, я даже с такого расстояния могу слышать, как в её горле скапливается кровь, как девушка ею захлебывается и заходится в судорожным кашле, через который всё равно пробивается сдавленный, булькающий смех.

Один из стражей занес меч над головой сумасшедшей, но он собирается сделать бесполезную работу. Девушка подняла голову, и я увидела её залитое кровью, перемешанной с песком лицо, на котором застыла широкая, пугающая улыбка и черная сеть вен, словно трещины в фарфоре. Очень быстро её смех стал сходить на нет, сменившись лишь хрипами и булькающими, судорожными вдохами. Уже спустя мгновение она уронила голову на песок, её ярко-алые глаза так и остались открытыми.

Вот и всё. Стражу даже не понадобилось отсекать ей голову, хотя он всё равно это сделал, то ли чтобы удостовериться, что убил мага, то ли просто из принципа. Я в этот момент отвела взгляд, игнорируя противную пустоту внутри.

Викар выдохнула и опустила барьер, следом за ней выдохнула я, стряхивая с рук пепел, оставшийся от нитей. Сколько эта девчушка продержалась? Полчаса? Вроде даже меньше. Ничего необычного, на сама деле.

Внезапно раздался громкий, грубый голос, от которого я крупно вздрогнула и замерла на месте, боясь повернуться.

— Всех пострадавших отвести в лазареты, здание оцепить и вызвать следовательный отряд, - тяжелые, размеренные шаги медленно приближаются ко мне. – Этот мусор закопайте где-то подальше, чтобы о ней ни одна душа не знала. Все данные о девке стереть, её семью в тюрьму на расследование, всех, кто окажется причастен – казнить на месте.

В ответ раздался стройный хор: «да!», после чего стражи тут же занялись указанной работой.

Мимо меня прошел мужчина, который оказался выше, наверное, на две головы. Широкоплечий, сильный, с твердой походкой и приподнятым подбородком – определенно уверенный в себе и своих силах человек. С опаской посмотрев ему вслед, я увидела загорелую кожу, достаточно длинные для мужчины темно-коричневые волосы, верхняя часть которых заплетена в тугой хвост на затылке, а нижняя спадает вниз, едва доставая до плеч. Богатые, золотые одежды, идеально сидящие на его плечах и сложенные за спиной руки, будто он просто прогуливается по парку, а не на месте ужасного преступления находится.

Боги, Закир вырос даже сильнее, чем я думала.

— Погибших нет? – спросил, тем временем, мужчина с ноткой смятения в голосе.

— До нашего прибытия их защитили другие, - ответил один из стражей указав на нас.

К сожалению, я не успела среагировать до того, как Закир обернулся.

Золотые глаза тут же впились в меня, по началу в них застыло смятение и, может быть, даже удивление, но оно быстро сменилось вспыхнувшей яростью, которую я редко где вижу. Тонкие губы скривились в злобной дуге, между густыми бровями пролегла глубокая складка от того, как сильно он нахмурился.

Закир секунду смотрел на меня, после чего тихо, но уверенно выдохнул:

— Ты…

Я растянула губы в нервной улыбке, невольно сделав шаг назад.

— Г-глава Закир, какая встреча, - выдавила я, пытаясь не выдавать нервозности.

— Что ты здесь делаешь? – процедил мужчина с нарастающим гневом в голосе.

Так, надо срочно что-то придумать… притвориться тупой?

— Не понимаю, о чем вы, - неловко рассмеявшись сказала я, - меня привлеки в качестве помощницы в деле Красной черт…

Не успела я договорить, как Закир рванул вперед и, в одно мгновение преодолев расстояние, разделявшее нас, схватил меня за шею, с силой сдавив горло.

— Я спрашиваю, - процедил он, смотря мне в глаза, - что ты здесь делаешь?

Я схватилась за ладонь, сжимающую мою шею, и издала тихий хрип, морщась от нарастающей боли и нехватки воздуха. Кажется, он мог бы спокойно задушить меня на месте, если бы не Викар, которая размашистым движением руки возвела ледяную стену между мной и главой. Закир отдернул руку, наконец позволив мне вдохнуть, и посмотрел на Викар таким взглядом, как будто собирается задушить её вместе со мной.

Я рухнула на колени, схватившись за горло и судорожно вдыхая воздух, в то время как Журавлик опустила стену и встала передо мной, держа копье наготове.

— Попрошу вас воздержаться от подобных действий, - твердо, без капли страха в голосе, сказала она. – Заключенная находится под защитой Коллегии воды.

Закир некоторое время молчал, после чего хрипло рассмеялся, но в этом смехе я не услышала ни единого следа веселья.

— Вау, - выдохнул он, - так значит теперь ты у нас прячешься под юбкой Коллегии воды? И это после всех тех слов о твоей ненависти к «сборищам лицемерных ублюдков»? Я смотрю, стоит тебя как следует прижать, и ты тут же забываешь все свои принципы, лишь бы сохранить задницу.

Раздражение от его слов тут же вспыхнуло в груди, но я с горечью его подавила, осознавая то, что у него есть причины так говорить.

— Это произошло не по моей воле, - в конце концов тихо сказала я, не поднимая взгляда.

— Да, точно, - с явным сарказмом в голосе произнес Закир, - всё не по твоей воле. Всегда виноваты окружающие и никогда ты, ведь весь этот страшный и опасный мир обратился против бедной, несчастной тебя. Пятьдесят лет прошло, а ты ни черта не изменилась.

Я с трудом поднялась на ноги и посмотрела на главу, впившегося в меня полунасмешливым, полупрезрительным взглядом. А он-то за пятьдесят лет сильно изменился.

Из щуплого, но стойкого паренька вырос в высокого, несколько пугающего мужчину. Лицо огрубело, квадратная челюсть ходит ходуном, вероятно из-за того, как сильно он злится, на лбу и под глазами появились первые, едва заметные морщины, судя по всему, он так и не перестал постоянно хмуриться. Нет больше широко раскрытых глаз, в которых светилось детское упрямство, и жажда побеждать, теперь есть лишь злобный прищур и холодный блеск золота, в котором я не могу разглядеть ни единого намека на прежнюю, тщательно скрываемую мягкость.

— Ивис? – Викар посмотрела на меня через плечо с вопросом в глазах.

— Мы с главой Закиром… знакомы, - спустя несколько секунд молчания, пояснила я.

— «Знакомы», - повторил Закир и его голос сквозил злобной насмешкой, - к сожалению, пару раз приходилось видеться.

Его умение бить словами также выросло. Противная горечь в сердце всё нарастает с каждой его язвительной фразой, но я не могу с ней ничего поделать.

— Отец! – прозвучал взволнованный голос и к нам подбежал Яван в сопровождении Маруса. – Ты вернулся!

Закир ещё некоторое время смотрел на меня, после чего перевел испепеляющий взгляд на парня. Гнев и презрение из его глаз никуда не делись. Яван тут же замер на месте и виновато опустил взгляд, встав по стойке смирно.

— Прошу прощения, глава Закир, - отчеканил он, хотя в его словах я хорошо расслышала тоску, - мне не сообщили о вашем прибытии.

— Я возвращаюсь в Коллегию когда захочу и как захочу, - без капли нежности в голосе сказал Закир. – Хватит мяться как тряпка, займись делом. Почему стража не предотвратила этот инцидент? Ты позволил какой-то швали разрушить Закрытые архивы и прибыл на место происшествия только сейчас?

— Извините! – воскликнул Яван, подняв взгляд. – Я сейчас же займусь ситуацией!

— Ну так займись, - бросил мужчина, - пока я не решил, что места главы достоин другой человек. А ты…

Он посмотрел на меня как на последний уличный мусор, или что ещё похуже.

— Отвести её в Коллегию, там я решу, что с ней делать, - сказал он страже и те тут же повиновались, подлетев ко мне и схватив под руки.

Честно говоря, лучше бы я снова предстала на суде перед Советом, чем оказалась в такой ситуации.

Стражи быстро исполнили приказ главы – схватили меня за руки и, не слушая никаких оправданий, или слов, потащили к телепорту, даже оставив позади Журавлика, которая, проводив меня растерянным взглядом, осталась на месте происшествия, вероятно, чтобы поговорить с Закиром.

Я и оглянуться не успела, как оказалась в темных, тусклых помещениях Коллегии, где меня одним сильным толчком бросили за решетку, которую закрыли на три замка.

И тут вот какое дело…

Если говорить в общем, я никогда не избегала Коллегий, если не считать определенного отрезка времени после смерти родителей. Её членов? Да, определенно, они, в конце концов, представляли для меня наибольшую опасность после уничтожения Охотников, но самих организаций? Нет, я никогда их особо не боялась, даже больше, меня с самого начала завораживал их внешний вид – маги использовали все доступные им техники и знания о Свете, чтобы возвести крепость, которая будет отображать их силу и вместе с этим культуру, это ли не прекрасное произведение искусства? Меня всегда восхищало умение людей создать то, в существование чего поверить крайне трудно, если не увидеть собственными глазами.

Но сейчас? Семеро, я бы с радостью вернулась на бедные улицы окраинных деревень, лишь бы не оказаться в Коллегии. И связано это не с тем, что они меня пугают, и даже не с тем, что конкретно Коллегия земли вызывает у меня болезненные воспоминания или что-то в этом роде, нет, причина в другом – стоило приблизиться к сосредоточению Света, как я сразу же ощутила все прелести умирающего от Тьмы тела.

Чем больше ты поддаешься одному пути, тем хуже переносишь противоположный – одно из неизменных правил, написанных в каждом учебнике. Пока магия находится под твоим контролем, все будет хорошо, у тебя не будет никаких лишних проблем с противоположной силой, наоборот, ты будешь прекрасно ей сопротивляться и ощущать гораздо меньшее воздействие чем другой, необученный человек. Но, когда магия начинает поглощать тебя, всё становится в разы сложнее.

Светлые маги, пораженные Вознесением, крайне уязвимы к любому воздействию Тьмы, даже к самому простому заражению, которое выдерживают обычные люди. Темные маги, тело которых начало разрушаться от собственных сил, крайне плохо переносят любое воздействие Света, даже само его присутствие в воздухе. В силу своей природы, Свет не убивает, но доставляет такие незабываемые ощущения, что лучше бы убивал.

Стоило мне вступить на территорию Коллегии земли, как в голове началась неприятная, тянущая боль, которая обычно бывает от усталости и долгого изучения какого-либо текста под светом источника. Стоило мне оказаться в помещениях Коллегии, а если точнее, в её темницах, как грудь сжало, словно на неё кто-то сел, а в конечностях появилась противная слабость, из-за которой приходится через силу заставлять себя двигаться.

Такое чувство, что я в одно мгновение превратилась в от природы хрупкого человека, болеющего с детства десятком неизлечимых недугов, которые высасывают из него силы. Наверное, впервые в жизни у меня появилось примерное представление о том, что испытывают люди, пораженные проклятьем. Это отвратительно. Нет никакой конкретной боли, я не могу точно сказать, что где-то сильно колит, или режет, но ощущения легче не становятся. Боги, мне действительно осталось недолго, да?

— Выглядите не очень, - раздался знакомый голос и, повернув голову, я увидела Маруса, вставшего по другую сторону решетки.

А кто-то в темницах может выглядеть «очень»? Атмосфера тут, конечно, гнетущая. Плохо освещенные, каменные помещения, в которых царит необычная для здешнего жаркого климата прохлада, железные решетки, через прутья которых я даже руку просунуть не могу, ну и камеры, соответствующие окружению – гиблая, кривая кровать в одном углу со шкурой заместо матраса, да старый столик в другом. Кто здесь будет выглядеть счастливо? Хотя, вероятно, целитель имел в виду моё состояние.

— Пришли посмеяться? – спросила я, устало смотря на него со своей кровати.

— Поинтересоваться вашим самочувствием, - пожал плечами Марус, - ваше заключение стало лишь вопросом времени с того момента, как в Коллегию вернулся глава Закир.

— А он всё это время был не в Коллегии? – вскинула бровь я.

— Он редко когда бывает в Коллегии, если уж на то пошло, - вздохнул целитель и, пододвинув к себе стул, сел у решетки, лениво закинув руки на спинку. – Большую часть времени пропадает на окраинных островах, изучает их и думает, как бы использовать «на благо архипелага».

Ну конечно, и великая удача мне благоволила, решив, что именно сейчас самый подходящий момент для того, чтобы Закир вернулся в Коллегию.

— Замечательно, - пробормотала я, откинув голову на стену и закрыв глаза. – И что теперь? Меня казнят?

— Пока вы находитесь под защитой Коллегии воды, казнить вас может только Совет, - покачал головой Марус, – но не стоит расслабляться. Глава знает множество способов сделать вашу жизнь невыносимой.

Даже не сомневаюсь в этом. Хотя, учитывая всё происходящее, не думаю, что он сможет сделать что-то ещё более ужасное, разве что заставит меня прислуживать ему или его подчиненным, но вряд ли, что такой способ «пыток» представляет для Закира хоть какой-то интерес.

В голову так и лезут тоскливые мысли, которые всё набирают оборот. В какой-то момент на душе стало настолько тяжело, что, казалось, лучше прямо сейчас попросить у Маруса нож и перерезать горло… стоп, что?

Я открыла глаза и резко встряхнулась, прогоняя мрачные идеи. Мне зачем весь этот путь проходить надо было? Затем, чтобы сейчас просто сдаться и позволить какой-то очередной проблеме победить? Умаляю, Закир не страшнее чем Совет, представительница которого угрожала мне прямо в стенах другой Коллегии, и что, боялась я её? Нет! А сейчас вдруг должна начать бояться какого-то там главу? Ещё чего!

Ну-ка соберись, Ивис Виомор, ты пятьдесят с лишним лет грезила о том, чтобы открыть для людей изучение Тьмы, сейчас у тебя есть такая возможность, надо просто поднажать! Тем более, что в запасе осталось совсем мало времени, а значит надо использовать его с умом, так что собери сопли!

Пару раз ударив себя по щекам, я резко встала и, подождав пару секунд, пока темнота перед глазами исчезнет, широким шагом подошла к решетке, схватившись за её прутья.

— Я могу принести пользу для Коллегии, при чем серьёзную, так что скажите Закиру повременить с идеями ухудшения моей жизни, - сказала я.

— В том, что вы можете быть полезной, я не сомневаюсь, но глава? Если вы не заметили, он настроен к вам крайне… скажем так, скептично, - заметил Марус.

— Я знаю, что такое Красная черта и могу её убрать, - зашла сразу с козырей я, - также знаю, кто за этим стоит и что он представляет для Островов земли не малую опасность. Более того, я также могу помочь в лечении пораженных проклятьем, после взрыва в архиве наверняка пострадали люди. Закир после этого всё ещё будет уверен в том, что меня надо запереть в темнице?

Марус едва приподнял брови и неопределенно повел плечами, мол: «всё может быть». Некоторое время он молчал, после чего склонил голову на бок и произнес:

— Мне вот что интересно… на вас сейчас нет оков. Эта камера не состоит из сагилита. Вы можете выбраться отсюда в любой момент, но заместо этого просто смирно стоите тут и пытаетесь доказать свою полезность. Почему не пытаетесь пойти более… простым путем?

Я на секунду замолкла и, бросив быстрый взгляд на свои свободные запястья, пожала плечами, после чего сказала:

— Чем же я тогда буду отличаться от той сумасшедшей, которую убили сегодня утром? Надо мной сейчас десятки тысяч людей, никак не повинных в произошедшем, чтобы выбраться отсюда «простым путем» мне придется убить минимум треть из них, другая треть пострадает от проклятий, вызванных моими действиями. Стоит ли кратковременная свобода того?

Не говоря уже о том, что если я попробую провернуть такой трюк, то не только разрушу ту хрупкую надежду на изучение Тьмы, которую старательно строила в течении всего моего пребывания в разных Коллегиях, но и сокращу оставшееся мне время минимум в два раза. Нет, спасибо, оно того не стоит.

Марус долго молчал, изучая меня внимательным взглядом, будто пытаясь найти во мне что-то, что может доказать ему лживость произнесенных слов. Но, в конце концов, видимо не найдя ничего такого, он вздохнул и развел руками, как будто сдаваясь.

— Твоя спутница весьма активно защищает тебя перед главой, - сказал он, легко перейдя на неформальный тон, - к этому подключусь и я, так что в темнице ты точно не останешься, но не надо терять бдительность. Глава… скажем так, известен привычкой делать всё по-своему.

Я кивнула, наблюдая за тем, как целитель поднимается со стула и, размяв спину, направляется к выходу из тюремных помещений. Однако перед тем, как открыть тяжелую, железную дверь, он произнес: «а, и ещё», после чего оглянулся на меня.

— Спасибо за помощь в архивах, - произнес мужчина, - без тебя мы бы уже хоронили половину спасенных.

После этого он наконец вышел, оставив меня одну в звенящей тишине.

Устало вздохнув и, наконец поддавшись одолевающей меня слабости, я рухнула обратно на кровать, приготовившись к долгому и неприятному ожиданию. Самое раздражающее в этой ситуации то, что я даже поспать не могу – бессонница, видимо, тоже входит в список симптомов противного воздействия Света на мой организм.

Спустя время, показавшееся вечностью, в каменном коридоре вновь послышался крип отворяемой двери и стук подошвы по полу, после чего к решетке подошла явно раздраженная Викар, бормочущая себе под нос что-то неразборчивое, возможно ругательства.

— Понятия не имею что у тебя с Закиром за история, но, если я скажу, что он тебя ненавидит, то очень сильно приуменьшу, - сказала она, кинув на меня сердитый взгляд.

Я растянула губы в неловкой улыбке, не испытав ни капли удивления от этой новости.

— Меня запрут навечно в этих серых, мрачных комнатах? – поинтересовалась я.

— Нет, тебя запрут в помещениях Коллегии с круглосуточной охраной и частым досмотром, - взмахнула рукой Викар. – Но без оков.

— Без оков? – удивленно переспросила я.

— Если тебе предстоит работать с пораженными и Сетями, то так или иначе понадобятся свободные руки, и нам всем будет гораздо проще, если не придется постоянно таскать с собой ключи, чтобы снять с тебя сагилит, - пожала плечами Викар. – Мне удалось убедить Закира пойти на уступок, но не уверена, что тут сыграло бо́льшую роль – мои слова о твоем здравомыслии, или его самоуверенность.

Ну надо же. То ли глава решил проявить невиданных размеров великодушие – в чем я очень сильно сомневаюсь – то ли он просто считает, что маги смогут сдержать последователя пути Тьмы без сагилитовых оков. Что-то мне подсказывает, что более вероятен последний вариант, но не то чтобы на это можно жаловаться. Мне будет гораздо проще без дополнительного веса на руках.

— В любом случае, завтра отправишься к берегам острова и снимешь Сети, - дополнила Викар.

— Я не смогу снять Сети с берега, - сказала я. – Нужно подплыть к границе их действия.

— Да-да, неважно, - Викар села на всё тот же стул рядом с камерой и устало откинулась на спинку, устремив взгляд в потолок. – По поводу лечения пораженных ничего сказать не могу, местный целитель сейчас говорит с главой об этом.

Она некоторое время молчала, после чего перевела взгляд на меня и в её глазах я увидела недоумение, перемешанное с раздражением.

— Из всех людей, - произнесла она, - ты сделала себе врага из Закира. Ни из какого-то другого главы, ни его приближенного, ни любого случайного мага, а именно из того, кто может свернуть тебе шею просто потому, что у него настроение плохое.

Я лишь пожала плечами, не зная, что сказать.

— Как это вообще произошло? – продолжила негодовать Журавлик. – Ты увидела человека, у которого явные проблемы с агрессией, и подумала: «надо бы обязательно его позлить»?

— Когда мы с ним общались, он вел себя… иначе, - с невеселым смешком ответила я. – Вероятно, он стал таким, какой есть, именно после моих действий.

Викар бросила на меня долгий взгляд, после чего вздохнула и покачала головой, видимо решив, что не стоит говорить на эту тему.

— Завтра всё будет точно известно, - сказала она, - а пока постарайся не делать глупостей.

— Без проблем, - развела руками я.

Не то чтобы у меня есть другой выбор. Остается только закрыть глаза, надеяться хотя бы на легкую дрему, и обращать как можно меньше внимания на ту тяжесть, с которой я делаю каждый новый вдох.