— Прошу, присаживайтесь, - Паур указал на темный кожаный диван напротив себя, куда я, после секунды раздумий, села, а рядом со мной устроилась Викар.

Итак, судьбоносный момент сделки настал – поместье Матремор, группа слуг, мельтешащих вокруг, сам глава семейства, я и Викар. Ничего лишнего, ничего недостающего. Пора уже раздобыть это чертово удостоверение и забыть про всё пройденное бюрократическое испытание как про страшный сон.

— Итак, удостоверение о принадлежности к дворянскому сословию, - не став ходить вокруг да около, начал Паур, ленивыми движениями руки покачивая чай в пиале. – У меня оно есть, и я готов отдать его вам фактически за бесценок.

— Какой именно бесценок? – спросила я, ни на секунду не поверив в его благородные намерения.

Паур растянул губы в улыбке и подал слуге знак рукой, после чего тот ушел в другие помещения особняка.

— Ваша семья была известна своими великим изобретениями, - сказал Паур, - какие-то из них были настолько значительными, что оказали влияние на весь мир, а о каких-то не знали даже местные газеты, которые, кстати, очень пристально за вами следили. И все эти изобретения объединяло одно – гениальная конструкция, которую не каждый механик разберет.

К чему сейчас эта лекция? Он ведь понимает, что я итак обо всем перечисленном знаю? Хотя на счет гениальной конструкции слышу впервые, в большинстве случаев творения родителей описывали как: «создание проклятых, даже Идеалы не разберут, что тут и как работает» - цитата тогдашнего главы Коллегии земли, кстати.

— И..? – протянула я, подавив улыбку от воспоминаний о ворчливом старике.

— И так уж вышло, что помимо удостоверения ко мне в руки попала одна из таких вещиц, - легко ответил Паур, не став долго тянуть интригу. – Условия просты – объясните мне, как работает эта конструкция и я отдам вам бумагу.

Я некоторое время молча смотрела на мужчину, ожидая продолжения, но он лишь смотрел на меня в ответ спокойным, расслабленным взглядом, явно не собираясь говорить что-то ещё.

— И это всё? – решила уточнить Викар, видимо подумав, что молчание слишком затянулось.

— Я бы хотел потребовать что-то ещё, но у рода Виомор нет буквально ничего, а отказать в помощи «привлеченному специалисту» Коллегии я не могу, - с явной досадой в голосе объяснил Паур, отпивая чая. – Поэтому приходится извлекать выгоду из того, что есть – технологий, которые потом можно использовать или продать.

Логично, если подумать, но всё равно как будто какой-то подвох есть. С другой стороны, наверное, это даже хорошо, что такой человек получит знание о механизмах родителей – он хотя бы сможет продвинуть чертежи куда-то, где их используют по назначению и создадут новые удивительные конструкции. Мне с такой задачей справиться будет, мягко говоря, трудновато.

Раздался скрип открываемой двери и в комнату вернулся слуга, держа в руках рамку с документом внутри и коробку из серо-зеленого металла. Оба предмета он положил на стол перед Пауром, а тот с легкостью пододвинул ко мне и удостоверение и коробку, после чего взмахнул рукой, мол: «вперед».

— Принесите нам ещё бумагу и чернила, я хочу получить схему этой вещи, - приказал он слугам и те, молча поклонившись, снова скрылись за дверью.

Я опустила взгляд на рамку, в которой за стеклом лежит заветное удостоверение, заметно пожелтевшее от времени, после чего перевела взгляд на металлическую коробку. Немного подумав, я взяла её в руки и повертела, рассматривая со всех сторон.

Небольшая, размером с ларец, без украшений, драгоценных камней или любых других цветных вставок, создающих образ дорогого предмета, лишь серый, невзрачный металл. Узнаю почерк родителей.

Перевернув коробку, я осмотрела её дно, откуда доносится тихое, неравномерное тиканье механизмов. Зацепив ногтем выступающую деталь на металлическом корпусе, я потянула её в сторону, от чего пластина с трудом и скрипом отодвинулась, открывая до сих пор двигающиеся шестеренки внутри.

— Мне нужно просто открыть это или полностью разобрать? – уточнила я, кинув быстрый взгляд на Паура.

— И то и другое, - ответил он. – Все привлеченные мною специалисты так и не смогли понять, что это, поэтому буду рад узнать цель данной… конструкции.

Я лишь тихо усмехнулась и перевернула коробку обратно, посмотрев на выступающую в крышке фигуру в виде шестерни с восемью зубьями. С правой стороны, напротив одного из зубцов, сделана выемка, обозначающая начало кода.

— Тиканье раздается не просто так, - начала объяснять я, параллельно проворачивая шестерню в разные стороны. Та поддалась с гораздо бо́льшим трудом чем раньше, но, благо, не заклинила. – Это способ шифрования внутри нашей семьи, состоит из последовательности стуков, или тиков, с его помощью мы могли передавать друг другу короткие послания в конструкциях, ну или общаться во время особо скучных собраний.

Сколько лет прошло, а я ни на секунду не задумалась о правильности понимания тиков. Похоже, этот забавный способ общения уже отпечатался у меня в голове навсегда, вряд ли я когда-нибудь смогу его полностью забыть.

— Чтобы открыть коробку нужно с помощью этой шестерни прощелкать заготовленную фразу, - продолжила я. – Если её не знать, открыть это можно будет только с помощью инструментов и разбора корпуса, но тогда основной механизм не сработает.

Тихие, постоянно меняющие темп тики, раз за разом отбивают одну и ту же фразу: «спи спокойно». Я же прокрутила шестерню так, чтобы получилось ответное слово: «хорошо».

Стоило мне закончить код, как коробка издала громкий щелчок, и сама собой медленно открылась, дно со скрипом поднялось и показало металлическую фигуру дерева, ветви которого уже погнулись и на отдельных листьях можно заметить следы изношенности металла. Секунду постояв, механизм наконец заработал и дерево начало медленно крутиться, а изнутри коробки послышалась успокаивающая, медленная музыка. Ну как успокаивающая… раньше она определенно такой была, но сейчас уже начала заметно фальшивить, внезапно обрываться и к чистому звуку примешался неприятный слуху скрежет шестеренок, заметно портящий мелодию. Да уж, время шкатулку не пощадило. Насколько я помню, это дерево ещё должно светиться, работая в качестве ночника, но, видимо, части, отвечающие за свет, до этого времени вообще не дожили.

— Одно время я дико боялась темноты, - со смешком объяснила я, ставя открытую коробку на стол, - поэтому родители сделали музыкальную шкатулку, чтобы мне было спокойнее.

Паур опустил взгляд на крутящееся дерево и в его глазах появилось весьма заметное разочарование.

— И это… всё? – решил уточнить он.

— Жаль вас расстраивать, - пожала плечами я. – Все действительно важные разработки уходили в первую очередь Коллегии, а только потом оставались у нас.

Мужчина растянул губы в невеселой улыбке и посмотрел на меня таким взглядом, как будто сомневался, а надо ли меня отпускать. На всякий случай я забрала удостоверение со стола.

— Забавно, - в конце концов произнес посланник, - ваши родители проявляли на удивление много заботы, учитывая то, что они с вами сделали.

Казалось бы, невозможно одной фразой испортить абсолютно всё. Но, как это обычно бывает, невозможное возможно, да? Его что, настолько сильно разочаровала эта несчастная шкатулка, что он со злости решил на мне отыграться? Или господин Матремор действительно думает, что эти слова – замечательный способ завести непринужденный диалог?

Я растянула губы в кривой улыбке и, подавляя резко обжегшее грудь раздражение, сказала:

— Мои родители были хорошими людьми, они всегда заботились обо мне.

— Конечно, - поднял руки Паур, - просто, знаете… вспоминая то, что они сделали и что с вами после этого стало, довольно удивительно слышать о столь милом поступке. Не примите за грубость, мне искренне вас жаль, вы не заслужили столь жестокой судьбы, просто мне действительно любопытно…

Засунь свою жалость себе в зад и затки рот, ты не знаешь абсолютно ничего о том, о чем говоришь.

Я закрыла глаза и медленно втянула воздух через нос, изо всех сил удерживая гневные слова в себе. Прошло столько лет, а подобные «соболезнования» выводят из себя также быстро, как и раньше.

— Что-то у вас душновато тут, - сказала я, вставая с дивана, - не против если я несколько минут подышу свежим воздухом? После этого вернусь и обязательно сделаю полный чертеж шкатулки.

— Конечно, - легко ответил Паур, - слуги вас проводят.

Оказавшись на веранде поместья, я на несколько секунд встала, делая глубокий вдох, после чего с тихим, раздраженным: «мудак!», хлопнула ладонью по деревянным перилам так сильно, что они покачнулись. Некоторое время меня окружала тишина, после чего послышался стук подошвы по дереву и рядом со мной на перила облокотилась Викар, устремив взгляд вдаль на сады поместья.

— Оказывается, тебя всё-таки можно задеть, - заметила она.

Я невесело усмехнулась и со вздохом откинула волосы с лица, поднимая взгляд.

— У всех есть больные места, - сказала я. – Тебе ли не знать?

Викар едва заметно кивнула, после чего перевела взгляд на меня.

— Твои родители, - с явной осторожностью в голосе произнесла она, - из-за них ты встала на путь Тьмы?

— Многие так считают, - ответила я, - но нет, они с этим никак не связаны. Точнее… связаны, ещё как связаны, но не они подтолкнули меня, всё совсем наоборот. В течении всех своих исследований и отец и матушка делали всё возможное, чтобы держать меня подальше от проблем. Знаешь, когда я поняла, что они изучают Тьму?

Перед глазами предстал весь тот беспорядок, который я увидела в родовом поместье и толпу вооруженных до зубов людей, обыскивавших каждый угол.

— Когда вернулась домой и увидела Охотников, сковавших их в кандалы и перевернувших всё поместье вверх дном.

Почему-то мысль о том, что Журавлик станет также кривиться и говорить о вине родителей, очень неприятно отозвалась в груди. Есть что-то болезненное в том факте, что даже она посмотрит на меня как на бедную-несчастную жертву, над которой «издевались» собственные отец и мать. Так не хочется увидеть на её лице эту отвратительную жалость.

Однако посмотрев в глаза Викар, я увидела лишь спокойствие и молчаливое понимание без капли какого-либо испуга или сожаления. Она просто слушает и, кажется, даже не пытается проявить никакого фальшивого сочувствия, вероятно осознавая, как сильно это раздражает и разочаровывает.

— Я так понимаю, остальные с твоим мнением не согласны, - в конце концов, сказала она.

— Остальные моего мнения даже не слушают, - пожала плечами я, - помнишь достижения моей семьи, которые оказали влияние на весь мир? Они были разом перечеркнуты, стоило только людям узнать о том, что «на первый взгляд великие ученые Элиза и Альберу Виомор, пытались изучать Тьму». Вся та польза, которую родители принесли, все те научные прорывы, в которых они сыграли свою роль, всё это, как оказалось, очень быстро забывается на фоне одной «ошибки». И тут уже как не пытайся доказать обратное – тебя не послушают. Спишут на траур, горе после потери близких людей, шок от увиденной казни, да на что угодно кроме правды. Ты даже не представляешь, как сильно это бесит.

«Да-да, госпожа Виомор, мы понимаем, о чем вы говорите», «Конечно, госпожа Виомор, мы уверены, что вины ваших родителей в этом нет», «Госпожа Виомор, мы знаем, что вам сложно принять произошедшее, можете на нас положиться» - гнилое лицемерие, сквозившее в этих словах, даже сейчас заставило меня сжать зубы от быстро распаляющегося гнева.

— Все смотрели на меня как на побитую собаку, - процедила я, - мои слова воспринимали как слова сумасшедшей, что бы я не делала, куда бы не пошла, меня встречали лишь жалостливые взгляды и предложения о помощи, будто я больное животное, которое не может двигаться самостоятельно. Никто из них не имел никакого понятия о том, о чем говорил, никто из них даже не пытался понять, да они…

Кожу прошила болезненная дрожь, от которой свело все мышцы на руках. Я оборвала себя на полуслове и резко выдохнула, наконец вернувшись в реальный мир и опустив взгляд на перила. Ко мне только сейчас пришло осознание того, что под кожей не чувствуется твердое дерево. Отдернув руки, я с дрожащим вздохом уставилась на черные отпечатки ладоней, с которых тут же посыпался пепел.

Черт, я даже не поняла, как ослабила контроль.

— Предлагаю оставить этот разговор, - встряхнувшись, сказала я, - мне нельзя долго рассуждать на подобные темы, это может плохо закончиться.

Викар кинула долгий взгляд на отпечатки ладоней, после чего посмотрела на меня и лишь кивнула, отталкиваясь от перил.

— Матремор тебя, наверное, уже ждет, - произнесла она, - так что поторопимся и не будем упоминать о порче его имущества.

— Я не заметила, - пробормотала я, виновато отведя взгляд.

Журавлик лишь хмыкнула и, развернувшись, направилась к двери внутрь поместья. Немного подумав, я последовала за ней, спешно пытаясь привести разбегающиеся мысли в порядок. По-хорошему нужна медитация, но, боюсь, столько времени в запасе у меня нет.

— Если тебе от этого станет легче, - сказала Викар, взявшись за ручку двери, - я считаю, что в твоем вступлении на путь Тьмы виновата только ты. Произошедшее с Элизой и Альберу, вероятно, было скорее… одним из факторов, поспособствовавших этому.

Я на несколько секунд замерла, смятенно смотря на Журавлика, но потом слабо улыбнулась и кивнула, благодарная за такую своеобразную поддержку.

— Ладно, вернемся к насущному, - вздохнула я, проходя в коридор поместья следом за Викар. - С чертежами за остаток дня справлюсь, я довольно хорошо помню, как работает эта шкатулка. Все остальные документы готовы?

— Да, - ответила Викар, - остается только удостоверение и можно будет получать пропуск.

— Отлично, - облегченно пробормотала я, - как знать, может нам повезет и уже завтра мы попадем в архивы…

Нам повезло.

После того, как я расправилась с чертежами и наконец получила удостоверение на законном уровне, на следующий день мы отравились в центр государственных услуг, где оказалось на удивление мало людей, вероятно из-за того, что на улице было раннее утро. Быстро отстояв очередь, сдав все нужные и не очень справки, я наконец взяла в руки заветную бумагу, на которой размашистой подписью главы центра был заверен пропуск в Закрытые архивы. Моему счастью и облегчению не было предела. Наконец-то это испытание бюрократией окончено, и я могу вернуться к тому, что умею лучше всего – исследовать.

— Отправляемся прямо сейчас! – бодро сказала я, выходя на улицы Космера. – Семеро, наконец-то свобода!

— Ты все ещё заключенная, - равнодушно заметила Викар.

— Уж лучше кандалы чем бегать за документами, - ответила я.

— Не могу не согласиться, - раздался знакомый голос сбоку.

Повернув голову, я встретилась взглядом с Камилией, стоявшей у входа в центр.

— О, привет, - помахала рукой я, - что ты здесь делаешь?

— Пришла вам помогать, - ответила она таким тоном, как будто это само собой разумеющееся.

Мы с Викар переглянулись, после чего та сложила руки на груди и сказала:

— Твоей задачей было только провести нас по городу.

— Ну так я и провожу, - Камилия отвела взгляд, вероятно прекрасно понимая, что именно нас смущает. – Просто тогда я проводила вас к центру, а сейчас в архивы…

— Неужели, - протянула Викар, - и только?

Девушка растянула губы в неловкой улыбке и сцепила руки между собой, видимо активно пытаясь подобрать в голове слова.

— Пожалуйста? – в конце концов выдала она, посмотрев на нас умоляющим взглядом. – Я очень не хочу возвращаться в Коллегию.

— Почему? – вскинула бровь я.

— Потому что меня снова завалят работой! Стоит мне хотя бы по коридору пройти и этот придур… я имею в виду, заместитель главы Яван, тут же заставит меня делать чуть ли не годовой план Коллегии! – Камилия раздосадовано всплеснула руками, после чего замерла и осторожно посмотрела на нас. – Никому не говорите, что я его так назвала.

Я с весельем усмехнулась и перевела взгляд на Викар, пожав плечами, мол: «пусть идет». Та несколько секунд постояла в раздумьях, но в конце концов отвела взгляд и махнула рукой, давая молчаливое согласие.

Втроем мы довольно быстро добрались до Закрытых архивов, находящихся аж на отдельном острове, где размещены прочие постройки и сооружения, принадлежащие Коллегии. Пройдя осмотр и отдав пропуск, я наконец оказалась среди заветных серых полок с бумагами до самого потолка, в окружении запаха старых книг и тихого шороха страниц журнала, перелистываемых регистратором у входа в архивы.

— Ваши спутники зайти внутрь не могут, - сказал он, - доступ открыт только вам.

— Я охранник, - сказала Викар, - она заключенная и не может оставаться одна.

Регистратор смерил её внимательным взглядом, после чего посмотрел на Камилию, неловко вставшую позади Журавлика.

— Я тоже, - пискнула та спустя несколько секунд выразительного молчания, - только от Коллегии земли…

Викар кинула на неё усталый взгляд, после чего просто кивнула, видимо не особо желая разбираться с девочкой, которая лучше с темным магом побегает, чем в Коллегию земли вернется. Регистратор, тем временем, покачал головой, обреченно вздохнул, и опустил взгляд на журнал перед ним.

— Какого рода информация вам необходима? – спросил он.

— Всё, что связано с Паутиной Ткача и кораблями, которые к нему подплывали, - ответила я.

Мужчина на меня даже косого взгляда не кинул, видимо привычный к странным запросам. Он лишь полистал страницы другого журнала и сказал:

— Таких документов немного, всё в дальней секции, где берётся отсчет с прошлой половины столетия. Квиксы выдадут вам нужные бумаги.

— Так давно? – нахмурилась я. – Неужели нет ничего из более позднего времени?

— Все попытки добраться до Паутины Ткача были прекращены с ужесточением правил, касательных Тьмы, - пожал плечами регистратор. – С того момента попытка добраться до острова приравнивается к нарушению Запрета.

Это… осложняет дело.

Поблагодарив мужчину, я направилась в указанные секции, где на одном из читальных столов у окон нас уже ждали документы, рядом с которыми летали квиксы, вытаскивая из рук работника архивов блестяшки.

Сев за стол, я задумчиво перебрала документы, которых действительно оказалось не то что «немного», а попросту мало. Три отчета о неудачной экспедиции в воды близ острова и тонкая папка с общими сведеньями о Паутине. Ладно, может в этих отчетах все-таки есть нужные мне данные? В конце концов качество информации не зависит от её количества…

— Это всё бесполезно, - с отчаянным вздохом сказала я спустя десять минут чтения, - нет ничего нужного мне.

— В каком смысле? – вскинула бровь Викар. – Тогда зачем мы всем этим занимались?

— Теперь я и сама не знаю! – всплеснула руками я. – Просто сухие отчеты, ничего полезного! Начало: «экспедиция отправлена», конец: «экспедиция не вернулась», итог: «к острову невозможно подобраться».

— А что вы вообще хотите узнать? – поинтересовалась Камилия.

— Про Паутину Ткача, точнее то, что её окружает, - ответила я.

— Паутина Ткача..? – недоуменно повторила девушка. – Это… э-э-э…

— Ты что, не знаешь? – в наш разговор внезапно встрял работник архива, который до этого мирно раздавал блестящие камни квиксам и раскладывал какие-то бумаги по полкам рядом.

Мы все посмотрели на него и, видимо почувствовав себя неловко от этого, юноша поспешно отвел взгляд, словно его за кражей конфет поймали.

— Простите, я просто очень люблю всё, что как-либо связано с Мойрой, - пробормотал он.

— Странный выбор кумира, - заметила я.

— Кумира? – он посмотрел на меня как на сумасшедшую. – Да кто в здравом уме её кумиром делать будет? Мне просто интересен этот исторический период, а кому нет? Какая-то безымянная дамочка просто пришла из неоткуда и всего за два года разделала Охотников, словно детей малых! Охотников! Ребят, которых триста с лишним лет боялись и преступники, и мирные граждане!

В его глазах зажегся настоящий огонь, он явно рассуждает о чем-то, что действительно его интересует. Наверное, юноша бы начал часовую лекцию об этом «историческом периоде», но со стороны стойки регистратора послышался строгий голос:

— Райно! – мужчина вытянул шею и устремил на парня сердитый взгляд. – Твоя работа – сортировать документы, а не болтать с посетителями.

Райно стушевался и, пробормотав что-то вроде: «да, точно», вернулся к своей работе с крайне тоскливым выражением лица.

— Итак… - протянула Камилия, кинув последний смятенный взгляд на того бедолагу, - Паутина Ткача - это что-то, связанное с Мойрой?

— Вроде того, - кивнула я. – Изначально этот остров принадлежал Охотникам, там находился их главный штаб, но в итоге истребления он был полностью захвачен Мойрой.

— И как это должно нам помочь с Красной чертой? – поинтересовалась Викар.

— К этому острову никто не может приблизиться даже после исчезновения Мойры, - объяснила я. – Все корабли, или лодки тонут по необъяснимым причинам, люди умирают, и никто не знает из-за чего. Похоже на наш случай, не так ли?

На лицах обеих я увидела понимание, перемешанное с опаской.

— Думаете, это… «что-то» распространилось по всей территории Островов земли? – спросила Камилия.

— Думаю, это «что-то» очень похоже на… аномалию вокруг Паутины, поэтому нельзя исключать такой вариант, - кивнула я. – Но, конечно, в таких важных и Закрытых архивах я не могу найти ничего, что могло бы нам помочь.

Камилия поджала губы и задумчиво приложила палец к подбородку, видимо пытаясь понять, как бы нам раздобыть побольше информации. На некоторое время мы погрузились в молчание, после чего голос подала Викар:

— Возможно, корабли не доплывают из-за заражения? – предположила она. – Остров, где находился тот маг из нашей экспедиции, был полностью разрушен. Может, Мойра так сильно повредила Паутину, что заражение убивает всех, кто приблизится?

— В этом и вся соль! – снова встрял в нашу беседу Райно, на этот раз решив говорить шепотом. – Он не поврежден!

Викар выразительно вскинула бровь и с явным раздражением отодвинулась от парня, решившего встать с её стороны стола. Райно кинул быстрый взгляд на стойку регистратора, после чего начал говорить:

— Рельеф, ландшафт, здания и строения на Паутине абсолютно целы! Ну, природа, конечно, немного увяла, да и пеплом, по некоторым данным, хорошо присыпало, но в остальном всё осталось целым! Вы когда-нибудь слышали что-то такое об островах, которые захватили темные маги?

— Серьёзно? – удивленно вздохнула Камилия. – Как это так?

— Понятия не имею! – радостно ответил Райно, – В этом и вся крутость Мойры – никто не может понять, что она делала и как она делала! Вот взять, к примеру, искусство Ткача, сколько исследователей пытались его незаконно изучить, получилось у них? Нет!

Он сел за стол рядом с Викар, видимо уже готовый к тому, чтобы рассказать нам всё, что знает о Мойре.

— Какое ещё искусство Ткача? – озадаченно склонила голову на бок Камилия.

— Ты и этого не знаешь? – усмехнулся Райно. – Боги, как ты живешь. Это техники использования Тьмы!

— У пути Тьмы есть техники? – произнесла Викар.

Смотрит она, кстати, не на парня рядом, а на меня, видимо ожидая ответа.

— Одна, - пожала плечами я, - точнее это несколько техник, объединенных в один стиль боя – искусство Ткача. Создательницей можно считать Мойру, так как она первая применила его на практике.

Практике, хах. Стало даже не по себе от того, как я назвала двухлетнее уничтожение людей как мирных, так и не очень.

— Верно, - с важным видом закивал Райно, - в этом стиле она использовала нити, которыми могла делать что угодно! Например, самая знаменитая её техника – Лахесис, вы читали, что она вытворяла?

— Лахесис? – вскинув брови, переспросила я. – Что это?

— Так называют техники Мойры, - объяснил Райно. – Лахесис – техника, с помощью которой она могла атаковать нитями и, по слухам, рассекала целые горы на части. А ещё есть техника Клото – это уже что-то более запутанное, я так и не понял, что она благодаря этому могла делать. Вроде устанавливала какую-то защиту, чтобы ей не мешали уничтожать аванпосты охотников, а ещё рельеф земли изменять могла. Создавала целые разломы посреди материка, представляете?

Техники Лахесис и Клото? Такие названия им народ дал? Это же вроде в честь трех сестер, которые судьбы плетут, да? Древняя сказка о Судьбе и её дочерях - трех мойрах, определяющих жизни людей. Одна из них прядет нить – Клото, вторая решает судьбу нити – Лахесис, а третья является неотвратимым роком – Антропос. По преданиям ими не способны управлять даже сами Идеалы, ибо те могут лишь смотреть на то, сёстры плетут и их длинные, божественные нити, в страхе ожидая, когда же третья решит взять в руки ножницы. Очевидно, эта легенда не имеет абсолютно никакой роли в настоящей религии и является не более чем сказкой для детей на ночь, но, должна признать, она звучит красиво.

И названия получаются интересные, мне даже нравится. Всё лучше, чем номерное обозначение техник, да и запоминается быстрее. Только вот не состыковывается немного, что назвали только две из трех.

— Но ведь есть ещё и третья сестра, - решила всё-таки заметить я, - Антропос.

— Да, но про третью технику ничего не известно, - с искренней тоской в голосе сказал Райно. – Я пытался найти что-то похожее, но не было ни одного упоминания о других стилях боя Мойры, даже у Охотников ничего не увидел, представляете?

У Охотников? У тех, которые уже пятьдесят лет как уничтожены? Он имеет в виду какие-то оставшиеся архивы, или просто в словах запутался?

— Давайте вернемся к теме, - сказала, тем временем, Камилия, - получается, есть вероятность того, что аномалия вокруг Паутины могла расползтись по всем Островам земли?

— Насколько я знаю, аномалия не расширялась, - задумчиво пробормотал Райно, – все корабли тонули на одном и том же расстоянии от острова. Был даже секретный эксперимент, в котором пробовали перелететь место крушения, но и там ничего не получилось. Глава Коллегии после этого приказал вытащить обломки конструкции, на которой пытались перелететь и знаете что? Она была разрезана на такие же части, на какие разрезаны и корабли.

Откуда обычный архивариус знает о секретном эксперименте и о том, какой там приказ отдавал глава Коллегии? Это было не так уж секретно и отчет о произошедшем быстро закинули в архив? Что-то сомневаюсь в этом, во-первых, данного отчета я сейчас перед собой не вижу, а во-вторых, если мне не изменяет память, в канцелярии Коллегии земли десять раз думают, прежде чем открывать обычным обывателям тайные дела организации.

— В общем, - продолжил парень, - ничего не получается ни у Коллегии, ни у безымянных исследователей.

Эта фраза внезапно заставила меня задуматься. Точно, ведь не только Коллегия организовывала попытки добраться до Паутины, но и обычные люди, которым хочется побольше узнать о таинственных землях Мойры. Официально к острову приближаться запрещено законом, за попытку добраться до берегов Паутины, как упомянул регистратор, могут вполне спокойно к последователям Запретного пути причислить. На деле же, вокруг острова нет никакой стражи или кораблей, которые бы контролировали исполнение этого закона, вероятно Коллегия подумала и решила не тратить силы на охрану острова, который итак вполне успешно сам себя охраняет, а потому любой желающий попрощаться с жизнью может купить лодку и отправиться прямиком к Паутине…

Постепенно пазл в моей голове начал складываться.

— И за пятьдесят лет так никто и не смог добраться до берегов острова? – раздался вопрос Камилии.

— Никто, - покачав головой, ответил Райно.

— Один смог, - пробормотала я.

Все взгляды тут же устремились на меня. Я на это не обратила никакого внимания, слишком увлеченная осознанием той жопы, в которой оказались мы вместе со всеми Островами земли.

— Кто? – спустя некоторое время молчания всё же спросил Райно.

— Тот, кто установил Сети, - ответила я и с тихим вздохом подперла голову руками.

— Это ни о чем не говорит, - сказала Викар. – Что за Сети?

— То, что не дает кораблям приблизиться к Паутине, - начала объяснять я. – На дне океана находятся нити, которые реагируют на магию противоположного пути, если они чувствуют источник Света рядом – атакуют до того момента, пока источник не будет уничтожен. В данном случае источниками являются люди.

— Не все люди управляют Светом, - заметила Журавлик.

— Но все люди так или иначе несут в себе магию одного из путей, вопрос лишь в том, в каком количестве. Если человек не вступил на путь Тьмы, то в нем есть Свет.

Даже самый обычный деревенщина на отшибе архипелага Коллегии несет в себе какое-то количество Света – когда я это поняла, вопрос об изоляции острова был практически тут же решен. Откуда мне было знать, что в будущем придется с этим разбираться?

— И что дальше? – нахмурилась Викар. – Почему ты решила, что кто-то добрался до Паутины?

— Потому что это объясняет всё! – развела руками я. – Свет для нитей является сигналом атаки, а Тьма – сигналом остановки: если по близости находится источник Тьмы, они не будут атаковать, даже при условии, что рядом с ним источник Света. Вот почему мы смогли пересечь Красную черту – я была рядом с тобой и поэтому Сети нас не атаковали; вот почему топятся только те корабли, на которых находятся люди – Сети реагируют на Свет; вот почему корабли будто разрезает ножом – Сети действительно разрезают их на части и убивают каждого человека точечным ударом! Кто-то просто смог подобраться к Паутине, изучить механизм работы Сетей и воссоздать его вокруг архипелага земли!

Вот почему я не почувствовала присутствие нитей, когда мы проплывали Красную черту - это просто были не мои нити. Особенность искусства Ткача – заметить присутствие чужих струн гораздо сложнее, чем своих собственных.

— И этот «кто-то» - определенно темный маг, - вздохнула я. – При чем не типичный, неконтролируемый безумец, а тот, кто понимает свои действия и может управлять Тьмой настолько, что сумел овладеть… техникой Клото и окружить Сетями все Острова земли.

На некоторое время между нами воцарилось молчание, в котором я прямо-таки почувствовала, как до каждого медленно доходит осознание ситуации.

— Откуда ты всё это знаешь? – в конце концов спросила Викар. – Про Сети и как они работают.

Я на секунду замолкла, спешно подбирая в голове слова, после чего сказала:

— Одно время увлекалась Мойрой и её изобретениями, ты же видела, что я тоже нитями пользуюсь, это гораздо удобнее, чем управлять Тьмой руками. В любом случае, сейчас не это важно. Сети я убрать смогу хоть сегодня, но вот темного мага, поставившего их, мы не можем игнорировать. Был бы это обычный безумец ещё ладно, но этот человек понимает, что делает и явно имеет какой-то план, раз смог изолировать целый архипелаг.

— Знаете, я не люблю нагнетать атмосферу, - неловко усмехнулся Райно, - но вы говорите так, как будто за этим стоит чуть ли не вторая Мойра.

— Я тоже не люблю нагнетать атмосферу, - со смешком ответила я, - но учитывая всё озвученное… вполне возможно, что ты прав.

Даже не знаю хорошо это или плохо. Мойра… если рассматривать её как стороннего человека, то это крайне опасный враг в первую очередь потому, что она имела план и четкую цель, которую была твердо намерена преследовать. Она, пусть и частично, но могла управлять силами Тьмы, подготавливалась к нападениям, била туда, куда ей было надо и делала всё возможное, чтобы ей не мешали. Человек, расставивший Сети, при условии, что имеет какой-то план и цель, может быть таким же опасным.

Мне плакать, или чувствовать гордость?

Как следует обдумать этот вопрос не получилось, потому что уже в следующую секунду после того, как я им задалась, произошел взрыв.