Лу Сюнь взглянул на Цянь Вэй и собирался сказать что-то еще, но внезапно отвлекся, а затем устремился туда, куда был прикован его взгляд, совершенно не обращая внимания на Цянь Вэй. Проследив за его взглядом, девушка увидела, что неподалеку от мусорного контейнера плакал маленький мальчик, на вид примерно лет пяти или шести.

Когда Цянь Вэй догнала Лу Сюня, он уже сидел на корточках перед маленьким мальчиком.

– Почему ты плачешь, малыш? Ты потерялся?

Лу Сюнь, который обычно говорил холодно и высокомерно, заговорил таким нежным тоном, которого Цянь Вэй раньше никогда не слышала.

Возможно, из-за того что он не хотел напугать плачущего ребенка, Лу Сюнь, который обычно заботился о своем имидже, присел на корточки, чтобы находиться на уровне глаз ребенка. Он так долго оставался в подобном положении, что ноги Цянь Вэй начали болеть просто от одного взгляда на Лу Сюня.

Из-за того, что этот парень обладал слишком длинными ногами, ему сложно было присесть достаточно низко для того, чтобы заглянуть в глаза мальчику, не смотря на него сверху вниз. Его обычно холодное и благородное лицо приобрело нежное выражение и освещалось солнечными лучами.

Цянь Вэй никогда прежде не видела такого Лу Сюня. Он создавал впечатление доброго и нежного человека, словно летний легкий ветерок.

– Я потерял свою маму. – ответил маленький мальчик, который казалось был готов снова расплакаться.

Цянь Вэй тоже наклонилась и посмотрела на ребенка:

– Малыш, перестань плакать. Почему бы тебе не позволить старшей сестре отвести тебя к маме?

Маленький мальчик медленно моргнул, а затем закричал сквозь слезы:

– Мама сказала, что я никогда не должен гулять с незнакомцами!

Цянь Вэй была немного смущена.

Она посмотрела на Лу Сюня и сказала:

– Вау, этот ребенок очень умный. Он знает, что нельзя беспечно идти за незнакомцами. Я думаю, мы должны подождать возвращения его матери вместе с ним.

– Хочешь, чтобы старший брат отвел тебя к матери? – Лу Сюнь нежно погладил мальчика по голове, а затем протянул руку. – Твоя мама наверное сейчас очень волнуется.

Маленький мальчик посмотрел на Лу Сюня, и его слезы наконец прекратились. Он застенчиво улыбнулся, а затем протянул свою маленькую ручку и вложил ее в руку парня.

Цянь Вэй:

- …???

Малыш, а как насчет твоего убеждения никогда не гулять с незнакомцами?

Почему ты сразу забыл о нем, как только речь зашла о Лу Сюне?

Взяв мальчика под руку, Лу Сюнь сделал пару шагов, но сразу же остановился, словно что-то только что вспомнил и, снова погладив ребенка по голове, сказал:

– Подожди старшего брата здесь, я вернусь сразу же, как кое-что куплю.

С этими словами он быстро направился в один из магазинов тематического парка неподалеку и через мгновение вернулся с двумя огромными леденцами на палочке.

– Это тебе. – Лу Сюнь снова присел на корточки и протянул один леденец маленькому мальчику.

Затем он посмотрел на Цянь Вэй и протянул ей второй.

Цянь Вэй озадаченно посмотрела на леденец:

– Это мне?

Лу Сюнь поспешно сказал:

– Я взял их по акции «купи один – второй получи бесплатно». Ты хочешь, чтобы я его выбросил?

– Нет!

Цянь Вэй, боясь что он передумает, поспешно схватила леденец. Пусть это и было слегка по-детски, но девочки всех возрастов не могли не любить сладости.

Цянь Вэй обожала сладости. В прошлой жизни она всегда ела конфеты во время работы. Возможно, ей просто казалось, что тяготы жизни могут быть облегчены, когда во рту растекается сладкий вкус.

Засунув леденец в рот, Цянь Вэй помогла Лу Сюню отвести маленького мальчика в центр для посетителей.

Тематический парк был переполнен людьми. Возможно, опасаясь за то, что ребенка могут случайно толкнуть или наступить на него, Лу Сюнь не замедляя шага взял малыша на руки. Мальчик был довольно тяжелым, но удивительно – Лу Сюнь с легкостью нес его одной рукой.

Проходя мимо группы галдящих туристов, Лу Сюнь внезапно протянул свободную руку Цянь Вэй и подвинул девушку в сторону. Цянь Вэй поняла, что казалось бы небрежное действие на самом деле помогло ей избежать столкновения со старушкой, которая шла среди кучки туристов.

Однако, прежде чем Цянь Вэй успела поблагодарить его, Лу Сюнь окинул ее взглядом и сказал:

– Я бы сделал это для любого. Не придумывай себе слишком много.

– ...

«Забудь об этом», – подумала Цянь Вэй, – «я еще могу подавить тот малюсенький бутон благодарности, что начал зарождаться в моем сердце.»

Маленький мальчик, которого Лу Сюнь все еще нес на руках, внезапно потянул его за воротник:

– Я..я только что вспомнил, что мама отправилась в туалет и просила подождать ее около карусели. – сказал он, указывая на аттракцион неподалеку.

– Правда?

Ребенок быстро кивнул:

– Правда!

– Ну тогда почему бы твоему старшему брату не отвести тебя к карусели и не подождать маму вместе с тобой?

Мальчик снова кивнул, и в его карих глазах появился яркий блеск:

– Мы можем покататься во время ожидания?

Лу Сюнь взглянул на карусель, явно колеблясь. Обычно он и так привлекал достаточно внимания, но теперь, с маленьким ребенком на руках, он был еще более заметен. Поэтому поездка на карусели вместе с ребенком явно бы не осталась незамеченной.

Однако малыш был очень хитер. Увидев, что Лу Сюнь колеблется, он перешел в наступление. Застенчиво улыбнувшись, малыш сказал:

– Прекрасный старший братик, не могли бы мы, пожалуйста, покататься на карусели?

Затем он нежно уткнулся головой в плечо Лу Сюня и потерся головой о его шею. Ребенок выглядел безумно мило.

К несчастью для ребенка, Цянь Вэй знала, что подобное на Лу Сюне не сработает. Она вспомнила, как однажды в прошлом, когда он работал над делом, адвокатом со стороны подзащитного была милая кокетливая девушка, которая флиртуя подходила к Лу Сюню за пределами суда множество раз, но к ее сожалению Лу Сюнь остался совершенно равнодушен. Он не только полностью разгромил их в суде, но и сделал все возможное, чтобы выставить их в максимально невыгодном свете.

Именно из-за этого Цянь Вэй потеряла дар речи, увидев, как Лу Сюнь лучезарно улыбнулся ребенку и, легонько коснувшись кончика его носа, сказал:

– Конечно, старший брат отведет тебя на карусель.

Подождите секундочку. А как насчет того, что произошло недавно? Цянь Вэй ведь устроила такое представление, выставляя себя в роли слуги и умоляя господина прокатиться на карусели, но он жестко ей отказал. А что теперь? Одного «прекраснейший старший братик» было достаточно для того, чтобы сдаться?

– Хочешь прокатиться с нами?

Цянь Вэй стояла, как вкопанная и пялилась вслед Лу Сюню. Она вернулась в реальность только после того, когда обернувшийся Лу Сюнь позвал ее.

– Подожди, я тоже пойду! – сказала Цянь Вэй и побежала за ним.

Под звуки легкой музыки Цянь Вэй уселась на спину лошади-карусели. Когда окружающий пейзаж начал медленно вращаться, она постепенно представила, что снова вернулась в детство.

К концу поездки девушка все еще была погружена в собственные мысли и в ее глазах отражалась ностальгия.

– Ты впервые катаешься на карусели?

Цянь Вэй очнулась от своих мыслей и посмотрела на ребенка, тон которого прозвучал так, словно он смотрит на нее свысока и, хотя ребенок и правда был маленьким, в его голосе слышались нотки презрения.

– Даже если и так, то что?

Малыш взглянул на леденец в руке Цянь Вэй и тем же презренным голосом добавил:

– Ты такая незрелая.

– …

Очень неожиданно получить спонтанное презрение от крохи, который еще недавно ревел в три ручья, потеряв свою маму. Казалось что теперь, поскольку о нем заботился Лу Сюн, мальчишка стал высокомерным.

Цянь Вэй возмутилась, желая слегка припугнуть ребенка:

– Ты что, смотришь на меня свысока? Хочешь, чтобы я преподала тебе урок?

Но эта мелкая обезьянка был очень хитер. Он бросился к Лу Сюню и, вцепившись в него, закричал:

– Прекрасный старший братик, спаси меня! Она хочет запугать меня!

Лу Сюнь вовсе не возражал против объятий этого мелкого отродья, он улыбнулся, погладил его по голове и сказал:

– Не бойся, – парень взглянул на Цянь Вэй. – Она прекрасно слушается твоего старшего брата. Если я скажу ей не ругаться, она не станет этого делать.

– ...

Лу Сюнь, хотя ты и мой будущий босс, ты не можешь быть таким высокомерным.

Чтобы восстановить свое достоинство, Цянь Вэй прочистила горло:

– Дитя, обращаясь к старшим людям, а я тебя старше, ты должен быть вежливым. Скажи мне, как ты должен ко мне обращаться? Если ты правильно ответишь, то я закрою глаза на твою недавнюю грубость.

Маленький мальчик снова взглянул на Лу Сюня, словно прося помощи.

– Дети с хорошими манерами очень милые, – нежно улыбнулся ему Лу Сюнь.

Наконец ребенок неохотно заговорил:

– Старшая сестра.

– Если ты называешь его красивым старшим братом, как ты должен называть меня? Ведь не просто старшая сестра, верно?

– Старшая сестра-слуга.

Разве он не должен называть девушку «красивой старшей сестренкой»?

Цянь Вэй задумалась. Возможно, намек, который она дала этому проказнику, был слишком неясным?

– Почему я – слуга?

Маленький мальчик гордо ответил:

– Разве ты не слушаешься моего прекрасного старшего брата? В таком случае разве ты не становишься послушным слугой?

– Так, а кроме этого? Разве нет более подходящего обращения?

Мальчишка покачал головой и сказал:

– Нет.

Цянь Вэй хотела уже собиралась продолжить спорить с мелким отродьем, как вдруг услышала тихий смех. Она подняла глаза и увидела, что Лу Сюнь смеется.

Немного подумав, она поняла, что похоже Лу Сюнь догадался о ее намерениях. Цянь Вэй почувствовала себя смущенной.

– Хорошо, мой маленький друг, просто назови ее красивой старшей сестрой.

Ребенок посмотрел на Лу Сюня и возразил:

– Но она – не красавица! Мой учитель учил меня не лгать!

Цянь Вэй ощутила себя так, словно ей по сердцу прошлись ножом.

Он успокаивала себя тем, что дети не понимают, как сдерживаться и аккуратно подбирать слова и брякают все, что им приходит в голову, не заботясь о чувствах других людей. Они всегда выражаются более открыто и резко. Кроме того, если сравнивать ее с Лу Сюнем, то ее и правда нельзя было назвать красивой.

– Тогда кто по-твоему красив?

Ребенок на мгновение задумался:

– Я думаю, что моя одноклассница Ван Мэнменг – прекрасна. У нее круглое лицо,  когда она улыбается, то появляются две ямочки на щеках и еще у нее вьющиеся волосы.

Лу Сюнь улыбнулся и сказал:

– Ты думаешь, что кто-то с круглым лицом, ямочками на щеках и вьющимися волосами красив, но твой старший брат так не думает. В то время как ты не считаешь, что твоя старшая сестра-слуга красива, твой старший брат думает, что она красивая. У всех разное понимание красоты, поэтому не стоит делать выводы, основываясь на собственных предпочтениях. – Он легонько щелкнул ребенка по кончику носа. – И мальчикам абсолютно запрещено говорить девочке, что она некрасива. Понял?

Маленький мальчик прикусил губу, а затем резко кивнул.

– Ты знаешь, как теперь следует называть эту старшую сестру?

– Да!

Малыш улыбнулся Цянь Вэй и громко сказал:

– Прекрасная старшая сестра!

– Какой хороший мальчик.

Слушая их разговор, Цянь Вэй отчего-то покраснела. Особенно когда Лу Сюнь сказал, что она красива.

Она знала, что Лу Сюнь, вероятно, просто использовал ее в качестве примера, чтобы объяснить ребенку наглядно, как стоит вести себя, но она все еще ощущала легкое покалывание в груди.

Она не могла относиться равнодушно к тому, что прекрасный мужчина назвал ее красивой, даже если она знала, что он говорил это не от чистого сердца.

Глядя на нежное выражение лица Лу Сюня, Цянь Вэй не могла не удивляться. Обычно он всегда был холоден к незнакомцам, но неожиданно оказалось, что он любит детей.

За все эти годы она много раз видела Лу Сюня, и он всегда казался одержимым своей работой, и вовсе не относился к тому типу людей, которые беспокоились о чужих чувствах. Цянь Вэй думала, что у него нет желания заводить семью или детей.

– Ты правда впервые каталась на карусели?

Цянь Вэй на мгновение зависла и только спустя пару секунд поняла, что Лу Сюнь обращается к ней.

Ей было немного неловко признаваться в том, что она никогда раньше не каталась на карусели, но это было правдой. Поскольку они с Цянь Чуанем были близнецами, то и в парк развлечений ходили вместе.

Чтобы дети не потерялись, родители всегда гвоорили им держаться вместе и посещать одни и те же аттракционы. Ну и поскольку  Цянь Чуань был мальчиком, он естественно не хотел кататься на аттракционе, предназначенном для девчонок. Поэтому она была вынуждена кататься на мальчишечьих аттракционах вместе со своим братом.

– Не только на карусели, я вообще не каталась ни на одном из тех аттракционах, которые обычно нравятся девушкам. – сказала Цянь Вэй.

А затем она не упустила возможность снова продемонстрировать свою верность Лу Сюню.

– Как я уже говорила, я всегда росла под гнетом Цянь Чуаня.

– Ду Ду!

– Мамочка!

Когда Цянь Вэй уже была готова продолжить принижать своего братца, к ним подбежала женщина средних лет, одетая в красное платье. Ее лицо выглядело напряженно, и казалось, она едва ли могла скрыть чувства радости и облегчения.

Глаза мальчика засияли и он, внезапно перестав цепляться за Лу Сюня, быстро побежал к женщине и бросился в ее объятия.

– Я так рада, что нашла тебя. Это моя вина. В следующий раз я буду повсюду брать с собой Ду Ду. Я никогда больше не потеряю Ду Ду.

Женщина присела на корточки и обняла маленького мальчика за голову, ее глаза были полны любви.

Узнав, что Цянь Вэй и Лу Сюнь сопровождали Ду Ду и катались с ним на карусели, она искренне поблагодарила их.

– Спасибо вам обоим. Вы такая добросердечная пара. Я уверена, что вы двое будете жить счастливой и прекрасной жизнью вместе.

– Мы не...

Цянь Вэй увидела, что женщина неправильно поняла их отношения с Лу Сюнем, поэтому пыталась сказать хоть что-нибудь, чтобы развеять это недопонимание. Однако Лю Сюнь прервал девушку до того, как она успела это сделать.

– Спасибо. – он просто поблагодарил женщину, не став ничего объяснять.

Когда Ду Ду и его мать ушли, Цянь Вэй озадаченно спросила:

– Лу Сюнь, мы явно не пара, так почему же ты не объяснил? Разве ты не видел? Эта женщина неправильно все поняла.

– Посторонних не касаются чужие отношения. Она нашла своего ребенка и поспешила домой. Ее вовсе не волновали наши отношения, она просто проявила вежливость. Так зачем мне тратить время на объяснения? – Лу Сюнь посмотрел на Цянь Вэй и с неким удивлением в голосе сказал:

– Более того, если нас ошибочно приняли за пару, разве не я был бы пострадавшим? Если даже я сам не поспешил с объяснениями, то почему ты так торопилась сделать это? Ты боишься, что если нас примут за пару, то другие люди подумают, что ты недостаточно хороша для меня?

– Но разве ты не пострадаешь, если нас ошибочно примут за пару? На моем месте должна быть Мо Цзисинь. – жеманничая, сказала Цянь Вэй, подражая манере лакея. – Но знаешь, я никогда бы не подумала, что ты любишь детей.

Лу Сюнь фыркнул:

– Почему бы и нет?

Когда он говорил о детях, на его лице играла редкая улыбка:

– Тебе не кажется, что дети милые? Сначала они просто крохи, которые ничего не могут сделать сами, но со временем они начнут лепетать, спотыкаться и ходить, плакать и смеяться, полагаться на вас и верить в вас. Тебе не кажется, что было бы интересно ухаживать за ребенком, пока он растет?

– Я правда не думала, что ты такой. Я всегда считала, что ты из тех трудоголиков, у которых нет желания иметь семью или детей.

– Я определенно не стану тем, кто будет помешан на работе и, достигнув тридцати, так и не женится или не обустроит личную жизнь и так и не узнает семейного тепла. – Лу Сюнь усмехнулся. – В будущем я планирую рано жениться и к тридцати годам завести двоих детей.

Цянь Вэй подумала, что Лу Сюню просто приснился прекрасный сон, который сейчас он описывал. Пусть он и не знает об этом, но в своей прошлой жизни он ведь и впрямь был человеком за тридцать, который так и не женился, не завел себе девушку и не имел даже намека на личную жизнь.

Она не ожидала, что у холодного бесчувственного Лу Сюня был такой внутренний мир!

Судьба действительно сыграла с ним злую шутку. Оказалось, взрослые люди, у которых не было личной жизни и которые все время только работали, могут втайне тосковать по семейному теплу.

Такие люди обычно притворяются сильными и работают сверхурочно до поздней ночи, прежде чем вернуться в свой холодный дом и плакать до изнеможения.

Цянь Вэй посмотрела на Лу Сюня и представила, как мог бы он плакать, каждый день возвращаясь домой из юридической фирмы, и вдруг она не смогла удержаться от смеха.

Цянь Вэй посмотрела на Лу Сюня с некоторым сочувствием в глазах:

– Ты не должен так говорить. Есть люди за тридцать, которые не женаты и не имеют партнеров. Но может быть глубоко в своем сердце они тоже хотят любви! Более того, это не так-то просто дается людям подобного возраста. Дело не в том, что они не хотят любви, просто они так заняты на работе, что им трудно найти время на то, чтобы влюбиться. Более того, в современном обществе люди живут в таком быстром темпе, что бывает трудно найти кого-то подходящего. Некоторым людям везет и они встречаются со своим партнером раньше, но другим может потребоваться больше времени.

Ее слова были не только о Лу Сюне из прошлой жизни, она так же старалась оправдать себя, ведь тогда ей тоже было почти за тридцать, и у нее не было ни партнера, ни личной жизни. Только работа.

Лу Сюнь усмехнулся:

– Это смешно – пока люди нормальные, они так или иначе будут хотеть любви. Я боюсь, что те люди, у которых к такому возрасту нет ничего, кроме работы, просто некомпетентны в любви. А те, кто говорит, что хочет найти партнера, но слишком занят, просто ничего для этого не делают. Человек всегда может найти баланс между работой и отношениями.

– ...

Лу Сюнь, я очень надеюсь, что твое тридцатилетнее «я» в будущем сможет услышать то, что ты сейчас сказал.

Звук этой пощечины, которую ты влепил бы сам себе, был бы просто невероятным…