В темнице, заполненной отчаянием, она была единственной, кто протянул мне руку.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

В этом году был плохой урожай. Посевы на полях увяли и не годились ни в пищу, ни на продажу. У нас было немного сбережений, но их не хватало для того, чтобы семья из пяти человек смогла пережить зиму.

Когда в деревню приехали работорговцы со своими повозками, у нас уже не оставалось другого выбора. У меня есть отец, мать, брат на два года старше меня и младший брат на год младше. Поскольку семье была нужна рабочая сила мальчиков, было предрешено, что только я одна буду продана.

Хоть я и говорю «продана», но это не совсем верно. Строго говоря, мы заключили долговой контракт с работорговцами. Работорговцы дали моему отцу кредит, а я стала залогом. Если мой отец не сможет вернуть деньги, меня продадут в рабство. Но с самого начала, мы все знали, что у нас не было никаких шансов погасить долг. Кажется, работорговцы прекрасно это понимали, потому что они сказали нам, что если бы мы сразу отказались от погашения долга, то они бы дали лучшую цену.

Отведя от меня глаза, отец прямо сказал работорговцам, что не сможет погасить долг.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Я надеялась, что что-то счастливое случится после такого несчастья, но, кажется, что Священная Богиня-сама не позволяет такой наивности.

Несчастье следовало за несчастьем, и по пути обратно в город, я заразилась смертельной болезнью. Трудно было даже поднять своё тело, и моя грудь пульсировала от боли. Иногда я даже кашляла кровью.

Было ещё два слабых от болезни раба, и из страха заразить здоровых, нас бросили в повозку с багажом. Поскольку мы были на грани смерти, шансы на то, что нас продадут, были ниже, поэтому мы получали меньше еды, чем другие рабы, впрочем, у меня всё равно не было аппетита. К тому времени, как повозка, наконец, достигла Римьеры, я уже была на пороге смерти.

В магазине работорговцев, нас втроём поместили в одну клетку. Это была клетка для рабов на грани смерти, таких как мы. Потому что это было пустой тратой денег, нам даже не было разрешено носить одежду и все просто делали, что хотели. Даже, когда нас впервые посадили в клетки, только половина рабов. находящихся в ней, хоть как то отреагировала. А когда я в первый раз увидела тех людей, кто совсем потерял надежду, я почувствовала как моё сердце обливается кровью.

Это было моё будущее, и оно было не таким уж далёким. Работорговцы сказали мне, что рабы, находящиеся на грани смерти, продаются, чтобы быть убитыми, используемыми в качестве человеческих щитов против монстров для авантюристов, либо, как материал для магических экспериментов. И хотя их было немного, но были также и те, кто просто хотел удовлетворить свои желания, купив дешёвых рабов и используя их до самой смерти.

Если мы будем проданы, мы будем убиты. Впрочем, даже если мы останемся непроданными, то, в скором времени, всё равно умрём… Тело, охваченное болью, разрушается болезнью, а сердце разъедает отчаяние.

Пришли дни, когда казалось, что надежды на спасение нет, что отчаяние поглотит меня.

Несколько раз покупатели приходили к нашей клетке, и число рабов в клетке уменьшилось.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Однажды, работорговцы привели другого покупателя. Всё ещё прислонившись к стене, я смотрела затуманенным взглядом. Большинство клиентов до сих пор были мужчины, но, хотя я не могла видеть лица под чёрной мантией, на этот раз, вероятно, это была женщина…

И более того, казалось, что она была немногим старше меня. После того, как работорговец сказал что-то ей, женщина вышла вперед и сняла с себя капюшон.

Момент, когда я увидела её глаза, моё сердце, которое должно было быть на грани смерти, грани остановки, почему-то затрепетало.

— Кто она?

— Её имя – Тена, ей 14 лет. Она родилась в деревне, неподалеку от Римьеры, и является долговым рабом. Но по дороге сюда она подхватила смертельную болезнь, и, вероятно, жить ей осталось не больше месяца.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Я подсознательно вздрогнула при этих словах работорговца. Хотя я знала, что жить мне осталось недолго, слышать, как кто-то другой говорит об этом, заставляет меня бояться смерти.

«Я не... хочу умирать…»

— Может быть, я смогу спасти её.

«… … … … … …Что?» Потребовалось некоторое время, пока я правильно поняла, что сказала женщина.

«Спасти меня? Она собирается спасти меня?»

Я посмотрела в чёрные глаза, которые смотрели в мою сторону, но они были серьёзными и не выглядели так, будто она лгала. И почему-то, когда я смотрю ей в глаза, моё сердце не может оставаться спокойным.

— У меня нет никаких доказательств, но если ты поверишь мне и примешь меня, тогда возьми мою руку.

С этими словами, женщина протянула мне руку через решётку клетки. Я ошарашено посмотрела на её лицо и протянутую руку, но я решила довериться своему сердцу и взволнованно взяла её за руку. Правда в том, что оставшись здесь, я всё равно не буду спасена, так что я решила следовать зову своего сердца. Меня помыли, и я, впервые с момента порабощения, смогла носить одежду.

У меня в голове был беспорядок из-за всего случившегося, пока я была в оцепенении, но, когда они одели меня и нацепили рабский ошейник, я, наконец, осознала то, что меня продали. Из-за того, что я была слишком слаба, чтобы ходить самостоятельно, один из служащих отнёс меня в магазин и положил на пол.

— Пожалуйста, прикоснитесь к её ошейнику.

Следуя указаниям, женщина, купившая меня, протянула руку к моему ошейнику. После прикосновения, ошейник, на мгновение, засветился, и я услышала голос из ниоткуда.

「Вы были порабощены Анри.」Именно в этот момент я поняла, что эта женщина – Анри-сама, стала моим мастером.

— Теперь она стала вашим рабом, и будет повиноваться каждому вашему слову. Поскольку она не может ходить, не хотели бы вы, чтобы мы вызвали вам повозку?

— Не нужно. Я сама её понесу.

Я не сразу осознала смысл её неожиданных слов, поэтому к моменту, когда я их поняла, Анри-сама уже подняла меня и закинула меня к себе за спину. Где это видано, чтобы мастер нёс своего слугу? Я попыталась слезть вниз, двигая своим вялым телом, но не смогла. Поскольку она, похоже, не собирается позволить мне спуститься, я перестала сопротивляться.

Несмотря на то, что она была женщиной, причём не очень большой, Анри-сама была на удивление сильной. Неважно, насколько легче я стала из-за недоедания, я не должна была стать настолько лёгкой, что женщина без проблем может нести меня. Но всё-таки, почему она купила меня? Есть не так уж много применений для раба на грани смерти, но я не могу себе представить, что она окажется человеком, который хотел раба для подобных целей. Также мне было интересно, куда она принесла меня. Анри-сама вышла на аллею и положила меня на землю в безлюдном месте. Не зная, почему я была доставлена сюда, я, просто молча, посмотрела на Анри-саму.

— Ты поклялась верить мне.

— ...Да.

Мои первые слова прозвучали хрипло, но видимо Анри-сама меня поняла. Она указала пальцем на мой лоб.«Божественное Зачарование».

「Вы получили божественную защиту от Анри.」

Вместе с этим голосом, я была охвачена покровом тьмы. Не было ни боли, ни дискомфорта, но я определённо чувствовала, как что-то меняется внутри меня. Когда тьма исчезла, мой внешний вид полностью изменился. Моя одежда, которая была лишь простой тканью с отверстием, теперь преобразилась в высококлассную ткань, украшенную орнаментом, а руки и ноги, которые были похожи на палки, обтянутые кожей, вновь пришли в норму.

— Э… Как…

Не имея понятия о том, что произошло, я смотрела на свои конечности и одежду, когда я вдруг заметила, что боль, всегда преследовавшая меня, исчезла. Как будто боль, которая иногда даже не давала мне вздохнуть, была лишь дурным сном.

Я вспомнила слова Анри, которые она произнесла в темнице: «Может быть, я смогу спасти её». «Это не было ложью... Она спасла меня…»

— Большое спасибо! Большое спасибо!

Плача и чувствуя облегчение от спасения моей жизни, я держала руку Анри-самы и продолжала благодарить её снова и снова.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Через некоторое время после плача, я побледнела, осознав, что я только что сделала. Будучи рабом, я вцепилась в своего хозяина и рыдала. Меня могли продать из-за такого неуважения. Я не хочу думать, что Анри-сама, которая спасла мою жизнь, может сделать что-то подобное, но нет ничего странного в том, что вас могут продать, потому что хозяин вами рассержен.

— Встань.

— Ко-Конечно!

Так как я уже совершила нечто возмутительное, я сразу же послушалась и резко встала, чтобы не испортить ей настроение ещё больше. Кстати говоря, сколько времени прошло с тех пор, как я могла стоять самостоятельно? Думая о настолько глупых вещах, я ждала, опасаясь заявления о том, что она отказывается от меня.

— Я хочу поселить тебя у себя в доме, и оставить на тебя уборку и покупки.

— …A?

Было две вещи, которые я не могла понять из её реакции, поэтому я невольно ахнула. Во-первых, вместо того, чтобы ругать, как я ожидала, она лишь дала мне поручение. Во-вторых, само поручение было странным.

— Недовольна?

— Ч-Что вы такое говорите, это абсурд! Вот только, разве этого будет достаточно?

Я нервно мотнула головой, потому, что, казалось, будто, хочет отругать меня, но я не могла удержаться и не переспросить о правильности поручения. Люди покупают рабов, чтобы те выполняли тяжёлую работу, или делали то, что обычные люди, не хотят делать. Но, несмотря на это, Анри-сама попросила меня выполнять работу, которую обычно поручают прислуге, а вовсе не ту, которую поручают рабам.

— Этого будет достаточно. Но, я живу довольно далеко от города, так что совершение покупок будут нелёгкой задачей.

— Поняла.

«Далеко от города?» «Интересно, где живёт Анри-сама.»

После этого, Анри-сама любезно купила мне ботинки и нижнее бельё. И то и другое было такого качества, которое не дают рабам, так что я, потрясённая, попыталась отказаться, но она сказала, что я определённо должна носить нижнее бельё. Я сделала так, как было сказано, с благодарностью приняв вещи.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆ ◇ ◆

«Анри-сама». «В темнице, заполненной отчаянием, она была единственной, кто протянула мне руку.»

«Я до сих пор не знаю, что, на самом деле, она от меня хочет, но она спасла меня от неминуемой смерти, поэтому я буду следовать за ней хоть на край света.»

— Ст-, разве это не подземелье!?

— Ну да, я — хозяин подземелья.

— ────────!?