Прошла пара недель и подготовка к смотру, на роли в лебедином озере, шла полным ходом. Наставники сдирали по три шкуры, со студентов, каждому хотелось чтобы именно их ученики были в главных ролях. И многие просто ломались. Как бы не был прекрасен балет на сцене, это был жестокий мир. Где ты либо побеждаешь либо тебя оставляют как разбитую марионетку и обрезанными нитками. Три труппы сошлись на поле брани, некогда дружные группы сейчас были просто зверями, и что только не вытворяли, тайком рвали ленты на пуантах, парни подсыпали разбитые стекла к соперникам, девушки изрезали форму противницам.

Только группа Жизель Маури была не так жестока, они оттачивали мастерство, а не тратили время на глупости.

Маури хоть и была мудрой женщиной, но не менее требовательной чем Огюст и Франсуа.

Жизель уже выбрала себе фаворитов это разумеется были Одетта и Луи. Но так же были и запасные варианты, но она верила, что эти двое её не подведут. После основательной промывки мозгов они перестали грызть друг друга вечными подтруниваниями и издевками.

Тренировки стали настолько жесткими, что им приходилось едва ли не жить в театре, Жизель притаскивала их к себе домой в пять утра и до семи утра заставляла прыгать, повторять позиции и тренировать вращения. После они перемещались в оперу и там начинались настоящие тренировки до позднего вечера. У Меранта вошло в привычку провожать Одетту до дома.

В очередной раз они остались допоздна.

— Уже завтра начнётся финальный смотр и распределение ролей, лучше ты все равно не станешь иди отдыхать. — сказал парень заходя в класс.

— Возможно ты прав. — вздохнула она, перебинтовывая изрезанные ноги; Реджина леО вновь подбросила стекла в обувь, лучшая среди бездарей Франсуа, и отогнутая Маури, Жизель не видела в ней ничего, и Реджина мстила.

— Ну так идёшь?

— Да сейчас. — ответила Одетта, подхватывая сумку с пуантами.

Мерант придержал дверь выходящий девушке, заперев класс она взяла Луи под руку.

— Сегодня больше не тренируйся, а то мышцы забьешь.

— Ладно, зануда. — закатила девушка глаза.

На следующее утро в балетной школе при опере был хаос. Наставники нервничали не меньше своих учеников и давали последние наставления. У большого танцевального класса собралась большая толпа студентов, все они были отобраны и каждый претендовал на три главные роли в лебедином озере русского композитора Чайковского. На выступление каждому давалось двадцать минут.

Девушки очень волновались; воплотить перед комиссией два образа совершенно противоположных друг другу не каждой удаётся.

Несмотря на большое отсеивание претендентов и претенденток было много, помимо кордебалета трех ведущих наставников появились еще пару групп.

Луи и Одетта стояли в стороне от толпы вместе с другом Меранта, Роберто из класса Франсуа Жаклина, они уже взяли номера и ждали, когда начнётся смотр.

— У ЛеО такой вид будто она уже получила главную роль. — Фыркнул Роб, осматривая выдержавших огонь и воду танцоров.

Оба парня привели взгляд на упомянутую девушку.

Действительно в отличие от других она не нервничала, смотрела на всех сокурсниц с высока и вслух рассуждала кто бы подошёл ее в партнеры лучше всего.

Реджина словно почувствовала на себе три взгляда и повернулась к троице, затем скользнула оценивающим взглядом по ним и усмехнулась.

Реакция у все троих была разной; Роберто злобно Фыркнул сказал что-то неразборчивое, отдаленно напоминающее «Ведьма».

Одетта равнодушно отвела взгляд; ее не было дела до высокого самолюбия ЛеО и её космических амбиций.

Мерант раздраженно закатил глаза.

— Не бесись ты так. — успокоил Луи друга, отворачивая его от зазнавшейся дочери ресторатора.

— Луи прав, пусть делает, что хочет. — согласилась Одетта.

— Мне показалось или ты сейчас согласилась с мнением нашего рекордсмена. — прищурил карие глаза парень.

— Да, согласилась, и что с того? — с вызовом ответила девушка.

— Просто вы всегда соперничали, тебе было легче с ним спорить до хрипоты, чем признать его правоту, а теперь…

— Просто кое-что изменилось в наших взаимоотношениях. — ответил Мерант

— Много что. — многозначно добавила Одетта.

С минуту Роберто пытался понять полученную информацию и когда картинка собралась его глаза расширились от удивления.

— О мадре Мия! — поражено сказал Роб, переводя взгляд с одного на другого — Вы … вы вместе? — понизил он голос.

Оба в унисон закатили глаза.

— Я знал! — торжествующе ответил шатен тряхнув головой.

Дверь в танцевальный класс распахнулся.

— Номер первый, пройдите сюда пожалуйста. — Послышался приятный женский голос.

Смотр начался.

Время тянулось мучительно медленно и наконец….

— Номер семнадцать, пройдите сюда пожалуйста.

Одетта вздохнула и прошла внутрь.

В комиссии сидели постановщик самого балета, директор оперы и всемирно известная русская балерина.

Так же в комнате сидели три наставника Огюст, Франсуа и Жизель.

Заиграла знакомая по тренировкам Жизель мелодия русского композитора. Одетта встала в позицию легонько встряхнула руками и отдалась на милость мажорным гармониям.

Шаг. Поворот. Все мысли испарились в одночасье.

Переступ. Фуэте.

Трели скрипки заполняют сознание. Вся техника, что отрабатывалась не неделями вылетает начисто. Натренированное тело знает все само, главное не отвлекаться и доверится интуиции…

Движения такие гармоничные ни капли фальши, будто она рождена танцевать именно эту партию.

Пируэт и она опускается на колени. Музыка становится тише и меняет гармонию на минорную, ритм наращивает динамику и становится Accelerando.

Комиссия делает пометки, дожидаясь финальных аккордов.

— Спасибо. Можете идти. — Говорит председательница.

Девушка смотрит на наставницу, та кивает и улыбается, значит довольна ее выступлением.

Одетта выходит за дверь, к там стоящим оставшиеся претендентки.

Она сделала все что смогла, так что худшее уже позади.