Спустя три дня, Иеронима отправили к летописцу, служившему в Великой библиотеке Крещина. Это была огромная толстая башня тёмно-жёлтого цвета с коричневой крышей. Вход украшал барельеф с изображением передачи знания человеку от Бога. В основном же здание было монотонным, у него выделялись какие-то выступы, арки, пилястры. Здесь главное место хранения летописей, повестей, молитв, священных писаний, пособий и массы иных хранителей информации всего святого града.

В библиотеке Иероним был всего три раза. В ней был огромнейший многоуровневый зал в центре, заставленный книжными полками. Несколько подсобных помещений, забитых бумагами и архив, где большую часть своего времени и проводил летописец. Всюду лестницы, столы в зале, свечи.

Сама библиотека всегда была полна народу. В каждых уголках ютились молодые дьяконы, изучающие каноны и хранящие покой и тишину этого величественного места. Книжные стеллажи уходили куда-то ввысь, до куда было невозможно достать.

Прямо после открытого свободного зала, можно было уйти в пристройку, что была намного темнее и запутаннее. Огромные подобия шкафов, бумага и гробовая тишина. Тот самый архив. Заведовал всем архивом летописец и хронист по имени Евграф. Евграф был немым, но имел чёткий и великолепный слух. Это был старик с аккуратно уложенной длинной бородой, довольно высокий и одетый в робу, с вечно усталым и нейтральным выражением лица. Говорят, что тот всегда знает сколько человек приходит и уходит в библиотеку. Заведовать этим местом Евграф стал ещё пятьдесят лет назад. Он один из тех людей, что с трудом воспринимал на слух Иеронима из-за его речи, однако, тот хорошо понимал его родной северный язык. Каждый раз, когда ангел ошибался в разговоре, Евграф записывал на бумагу неверно сказанное слово и выдавал ему в руки. За всё время скопилось около двух стопок таких бумаг…

— На крестьи, когда увидел, то бежал к люди. — ведал Иероним о произошедшем.

Тут же на отдельной бумаге хронист написал два слова: «Кресте» и «к людям».

— Простите… — всё ещё стыдливо отвечал мальчик.

После каждого похода к Евграфу Иероним говорил все лучше, проводя с ним время с утра до вечера, читая Бикрон или рассказывая о событиях, произошедших с ним.

Чтение Бикрона Иерониму давалось не легко, однако он старался не подавать виду, что ему надоедает изучение святейшего писания. В действительности ангел старался изо всех сил освоить прочитанное, ведь оно было необходимо для языка и просвещения. На данный момент Иероним дочитывал старый завет.

— Сорак дней и сорак ночий шёл дождь. Спасены от гнева Всёдержителя были леше те, что спаслись в ковчеге. –Остановился вдруг Иероним.

Евграф повернул к нему голову, ожидая какого-то вопроса от Первосвятого. Сделав кивок вврех, учитель сделал вопросительный жест.

— За что Бог обрушил зло? — спросил ангел.

Евграф поднял голову, обратил на того свой взгляд и начал писать.

— Люди понесли наказание Божье за своё распутство и греховность, ибо Вседержитель хочет зреть добрую волю человека. — Написал тот.

— Все были утоплены?

— Нет, Бог поручил избраннику построить величавое судно, а когда вода начала уходить, сказал плодится им на верхах гор Араратских.

— Оставил… — ответил Ангел.

Иероним продолжал читать стих и вновь думать о своём святом назначении. Бог избрал его и даёт людям снова и снова искуплять свои грехи, потому как Бог верит в людей, а значит и Иероним должен. Такие заключения наполняли ангела в моменты прозрения и понимания положения вещей в Крещине.

Евграф, после прочтения Иеронимом стиха, позволил отлучиться от изучения

Иногда Иероним мог немного прогуляться по округе. Время от времени он должен был показываться на людях хотя бы в зале библиотеки.

Выходя из архивов, Иероним двигался к молодым настоятелям. Из зала низший сразу видел где кто находится. На третьем и втором этаже молодые дьяки чаще всего и были.

— Здравствуйте. Я мешаю? — подошёл ангел к одному из юношей в рясе.

— М-мир тебе! Вам! Нет! Никак не мешаешь! — сразу встрепенулся молодой дьяк.

— Как вас имя назвали?

— Имя? Фёдор… П-прости меня, Иероним Первосвятый низший. Ой, то-то есть низший ангел! — немного заговариваясь отвечал тот.

— Почему ты дрожишь?

— Всё хорошо! Скоро спешить на таинство, я просто учил некоторые молитвы. Прости меня, грешного, что не могу сейчас с тобой поговорить. Да пусть благословят тебя на путь истинный! Да придёт тебе возвышение Божье! — спешил тот.

Иероним лишь смотрел в след, как тот спешил, спускаясь по лестнице с третьего этажа и наблюдая как тот уходит из зала. Так часто происходит, когда молодые настоятели быстро сбегают и стараются не говорить с ангелом. Они не заостряют внимания на какие-то ошибки в речи и много извиняются, зачитывая молитвы. Иероним не понимал, почему от него так уходят, лишь изредка он мог встретить людей вроде миссионера, что ехал тогда с ним и с Иоанном. Также тот самый Иоанн, что теперь был признан преступником, сильно отличался в общении с низшим ангелом и был одним из немногих, кто спокойно обращался с Первосвятым.

— Посему? Малые священники не хотят говорить? — тихо вслух произнёс Иероним.

Ничего кроме простых прогулок ему и не оставалось. В своём репертуаре ещё несколько часов тот бродил по этажам. Книги на полках ничем особо не отличались друг от друга.

Ближе к вечеру библиотека становилась безлюдна. Сквозь малые окна величественного строения пробивался жёлтый свет. Наблюдая за лучами солнца, что падали в здание, Иерониму, смотрящему вверх, всё больше и больше казалось насколько он ничтожен по сравнению с этим человеческим трудом. И, тем не менее, настоящее чудо – это он.

С верхних этажей на весь Крещин открывался отличный обзор. Золотые купола храмов светились и отражали свет яркого жёлтого солнца, словно золотые цепи небес, что держат и связывают Крещин с небом.

Смотря на всю эту картину, сидя на окне, ангел вспоминал сегодняшний прочитанный стих. Может ли этот золотой святой город быть затоплен? Может ли Вседержитель обрушить гнев за то, что его посланник всё ещё не вернулся? Наверное, Он может гневаться не на всех, если есть святой Крещин и не верные, на которых и падает кара. Может, тогда стоит принести знание не верным, дабы спасти от суда и кары Небес. То есть пойти с миссионерами.

Вскоре ангел решил вернуться обратно к Евграфу, который не спеша перебирал один из шкафов архива, проводя по бумагам одной рукой, держа лампу в другой. Иероним подошел к нему и встал рядом. Спокойный старик непринуждённо развернул к нему голову и сразу же вручил книгу. «Деяния Архангелов Крещинских» - виднелась надпись на среднего размера книге.

— Четать? — спросил сразу ангел.

— Каждый низший становится Архангелом, совершая великие деяния и неся свет. Бери пример со своих предшественников. Не беспокойся о прошлом и помни, что причины твоих поступков, твоя святая воля и чистая душа. — написал на бумаге Евграф.

— Спасибо… — произнёс Иероним, смотря на книгу с задумчивым взглядом.

Воля и душа есть основа ангела, а Божья рука направит – понимал ангел. Время близилось к ночи, потому Иероним возвращался обратно в свой дом. Улицы всё ещё полны деятельностью народа и конечно же встречные реагировали на посланника, молясь ему, кланяясь и перекрещиваясь.

— Первосвятый Низший! Прошу, излечи чадо больное! Грешны мы, но каждый Божий час молимся за детей наших и просим милостыни. Мы каждый Божий день в дом Его являемся, дабы искупить, что всё равно совершаем наши малые грехи! — пал перед ангелом полноватый побледневший пекарь.

— Простити… Я… Я попрошу… — пытался что-то ответить посланник.

Некоторые прямо падали к ногам, и просили блага, особо активно проводя простой ритуал перекрещивания и судорожно бормоча о чём-то. В такие моменты Иероним делал растерянное лицо и старался уйти как можно скорее. Бывало, что вся улица могла буквально окружать его. По воскресеньям и вовсе у его монастыря могли собираться группы бедняков, что просили хлеба или молока, тому конечно же приходилось с помощью дьяконов устраивать небольшие раздачи. К ним Иероним не испытывал гнева или отвращения, он всегда пытался доносить до тех всё, что мог. Порой те самые бедняки напоминали ему своих родных земляков в прошлом, ибо среди самих бедняков было немало северян.