- Я жалкая да?

По щекам девушки текли слезы. Тело обмякло. Силы покинули ее.

- Нет, не жалкая... Вовсе нет...

- Взрослая тетка... А психую и кричу как младенец...

- А что плохого в крике и слезах?

Амазору добавил воды в тазик. Потрогал ноги девушки. Джинсы были ледяные.

- Зрелость не означает, что мы не будем больше психовать. Орать. Плакать. Злиться. Обижаться. Мы же живые люди. А чем-то, конечно, мы меньше уже будем обижаться. Что-то потеряет значимость. Но в негативных эмоциях нет ничего плохого. И при чем тут жалость вообще... в твоей ситуации люди в окно выходят. А ты... ты очень сильная, Аи... сильная.

- Да уж... Сильная...

Девушка громко всхлипывала. Внутри будто лопнул пузырь.

- Я сейчас отойду... дело в том, что тут есть душ. Горячая вода подаётся через бойлер. Но тебе надо в ванную. Обязательно. Я сейчас дрова разожгу. Чтобы согреть воду. Немного хотя бы. Тут старая ванная. Деревенская. Ты была в таких?

- Неет...

Из-за всхлипываний вышел протяжный звук.

- Ну вот... значит, побываешь... я быстро.

Несмотря на горячую воду на стопах Аи замёрзла. Джинсы на коленях стояли колом.

Через некоторое время вернулся Амазору. Поднял девушку на руки и отнес в ванную. Посадил на край.

- Я тебе дам свою футболку. Она длинная. Пожалуйста, надень ее. Я помогу тебе забраться в ванную. И выйти с нее тоже помогу... тут скользко. Да и новое место...

Аи не реагировала. Эмоции спали. Мозг отключился. Внутри царила опустошенность.

Переодевшись, она стояла на месте, куда ее поставил Амазору. В длинной футболке и нижнем белье. Ей было все равно. Она ничего не ощущала ни внутри, ни снаружи.

- Аи, я не смотрю на тебя. Ты сядь назад. И развернись на 90 градусов. Почувствуешь сразу воду.

Девушка все сделала. И сползла по каменному краю в ванную. Это было как каменная бочка. Девушка помещалась сидя на попе, согнув ноги. Хотя и просторно. Вода приятно грела кожу.

- Спасибо.

Аи тихо прошептала и положила голову на колени.

- Всегда, пожалуйста. Я тут тоже посижу. Сейчас ещё вода согреется. Тоже погреюсь. Пока на втором этаже греется футон. Футон один, но он очень большой... и как ни странно, электрический. С подогревом в смысле.

Амазору неожиданно рассмеялся.

- Дом старый деревянный. Вот-вот рухнет. Но футон с подогревом...

Амазору не мог остановиться. Наружу рвался испуг. Мгновение, когда Аи ступила в море... ее плач и крики проклятья стояли у него в ушах звоном...

Смех помог пустить пар.

- Кстати... Чтобы ты чего не подумала. Я сижу к тебе спиной. Буду говорить, чтобы ты слышала это. И я тоже в одежде...

- А ты-то зачем?

- А вдруг зрение к тебе вернётся... а тут я такой... красивый...

Аи расхохоталась.

- Да уж. Ситуация была бы нелепая...

- Мы можем завтра уехать. Найдем другое место. Более комфортабельное...

- Нет. Не надо. Здесь хорошо. Старый дом. Я в таких и не бывала. О, слушай... а принеси, пожалуйста, мыльницу с моего рюкзака... Мэй положила ее в боковой карман...

Амазору удивленно ушел искать фотоаппарат.

- Аи, зачем тебе она?

- Фу, какой грубый вопрос к слепому человеку... хехе... я решила, что буду щёлкать наугад. А потом когда зрение вернётся, посмотрю фото...

- Вот это преданностью делу... твой клуб должен гордиться тобой...

- Чистое любопытство... не более. И вот первый кадр...

Аи не видел, как девушка навела фотоаппарат четко на него. Он лежал головой на каменной поверхности ванны, затылком к Аи. Вода расслабило тело. После поездки за рулём ощущалась усталость. Да и вечер был уже поздний. И событий много.

Шелк.