— АААААА — визжала маленькая девочка, пытаясь перебирать своими маленькими ножками.

За Аэлитой шла охота. Охота неясной фиолетово-синей огруглой субстанции, отчего-то преследующей ее.

С каждым шагом героини это существо подбиралось ближе еще на два, только прошедших ею. Она была в смятении, и...

— ДА ВАШУ Ж БАБУШКУ! УГОМОНИСЬ!! — Аэль бросила первое попавшееся в преследующего. Это была соска. Золотая соска, планы на которую малышка строила еще с момента появления в ее руках этого изящества.

— Плакали мои денежки...

Чуть ли не сквозь слезы, Аэлита рассматривала как субстанция медленно втягивает в себя кругленькую сумму.

Синий. Зеленый. Ярко-желтый. Золотой. Субстанция приобретала облик, чем-то похожий то ли на собаку внушительных размеров, то ли на волка.

— "Вкусно тебе, ирод проклятый?" — прищурившись от такого зрелища, фыркнула Аэль.

Перед героиней стоял пёс — Золотистый Ретривер. Так она подумала.

Аэлита узнала знакомую мордочку, что видела на старых, обшарпанных фотографиях бабули в молодости.

Пса Софилии К. звали Джек. Софилия уж очень любила собаку, прожив с ней ни много ни мало двадцать три года. Бабуле нравилось подолгу рассказывать внучке о их с псом приключениях вместе: в горах Двух Сестер, на Черном море, у отца на даче. Софилия была неразлучна со своим другом, покуда того не забрал Творец Всевышний. Пес умирал недолго, но от того не менее мучительно для всех: он проглотил фамильную ценность семьи Кристофф — золотые часы, покрытые добротным слоем рубиновой крошки. Софилия, рассказывая, всегда плакала о нем как о старом добром товарище. Но все же она с улыбкой вспоминала давно прошедшие времена.

(А)— "Псина, и ведь ты тоже сожрал золото..."

(?)— Грустно, но вкусно.

(А) — "Еще и вкусно... Золото жрать и наслаждаться это еще надо уме... ТРАХАТЬ МОЙ ЛЫСЫЙ ЧЕРЕП, КТО СЕЙЧАС ЭТО СКАЗАНУЛ?"

(?) — Ну я, чего разоралась? — откуда-то снизу донесся звук, напоминающий тот самый голос из мультиков детства, что любила пересматривать главная героиня.

(А) — "Бред какой-то... Собачий..."

Застыв в одной позе, выражение лица Аэль также не спешило меняться. Она смотрела на пса, пес смотрел на нее своими золотыми, как и шерсть его, глазами. Та никак не могла понять, что морда, что находится прямо перед ней, может издавать звуки помимо лая и скуления.

(Пес) — Мало того, что раскидываешься вкусностями направо и налево, так еще и оскорбляешь. Ужас на ножках, а не девушка.

(А) — "Ползать за мной не надо, чтобы люлей не получать, умник."

Непонимание Аэлиты сменялось на интерес.

— "В целом ты, конечно, сволочь, ибо сожрал пару лет моей безбедной жизни, но я-таки спрошу. Ты, друг мой, что?"

(Пес) — В смысле "что"? Даже не "кто", а "что"? А ты ли не аху..!

Златая шерсть существа взвилась вверх от прилетевшей по морде оплеухи.

(А) — "Продолжишь еще на букву – я тебе глаз на жопу натяну и будешь ты выглядывать уже не "вкусняшку", а когда там выйдут мои деньги. Чтоб не просрал момент, так сказать, хаха" — гордясь своим выдающимся ответом, Аэлита смотела на пса.

(Пес) — ... — собака стояла в недоумении. Неужели до сих пор остались люди столь скромного юмористического запаса? — Тебе как вообще живется с таким-то юмором, гениальная?

(А) — Живется пока. На вопрос отвечай, пес.

(Пес) — Во-первых, юная леди, у этого джентельмена есть имя — Морфиус. Во-вторых, я и не пес вовсе. Я — посланник свыше али сниже, того и сам не ведаю. Почувствовал энергию не от мира сего и пришел на зов любопытства. А тут оказалась столь маленькая миледи, что бросает в законопослушных граждан соски.

(А) — То я ахуела, то неожиданно "миледи". Странный ты, пес. Морфус... Моус... Хлоргексидин... — Аэль уже вслух перебирала слова, пытаясь припомнить имя, что он назвал ранее. Звуки были неясны, речь ребенка остается ею до конца.

(Морфиус) — Ладно еще Морфус... Но кто такой Хлоргенсидин и почему у тебя столь печальное произношение? Тебе что, 2 года?

(А) — "Как могу, так и говорю!" — недовольно высказалась в мыслях Аэлита — "Я тут честь ему оказываю, а он возмущается. Фиксис херов".

(Морфиус) — Ты же в курсе, что я слышу? — с издевкой тот произнес, надеясь на смущенную реакцию ребенка — Впрочем, знать тебе об этом не нужно, милая".

(А) — "Да ладно? Неужели?? Это так неожиданно!!" — с еще большей насмешкой, нежели он сам, продолжила Аэлита — "Придурок, я поняла это с самого начала".

Аэлита, чуть улыбнувшись, подумала: "Учитывая основы возрастой психологии, что преподавали нам еще на первом курсе, я смело могу ему заявить. И пусть только попробует мне возразить".

— "Возрастная Периодизация Д.И.Эльконина¹* гласит, что в периоды младенчества и раннего детства человек не способен мыслить и размышлять о чем-то большем, нежели о необходимых нуждах и непосредственном²* общении с матерью. Да и подобные коммуникации лишь являются основным средством для их развития, а не осознанным выбором.

Издевки твои, мол, ребенок и подумать-то о чтении мыслей не смог бы, а тут еще и в процессе догадаться до этого нужно. Дитя подобного не сумело б, соглашусь.

Далее, если учитывать мир нынешний и твое неизвестное происхождение, было бы странно не подозревать, что что-то здесь не так. Потому я стала попросту направлять свои мысли тебе в голову, что советовал использовать М.³*, коли слышать добровольно тебя не хотят.

Ты слишком много на себя взял, Фиксис"

(Морфиус) — Срань Преисподня... Что ты такое?..

(А) — "А вот об этом тебе знать не нужно, пес" — колко подметила Аэлита.

Продолжение следует...

¹* - Даниил Борисович Эльконин — советский психолог и педагог, автор оригинального направления в детской и педагогической психологии.

²* - Непосредственное общение (коммуникация) — напрямую от человека к человеку. Существует также Опосредственное. Опосредственная коммуникация — общение посредством чего-либо/кого-либо (письма, гаджеты, иной человек (посредник)).

³* - Некий М. и его теории — выдуманный человек с выдуманными теориями, подстать жанру "Обетованная".