- Высоко в холмах Софклиса есть озеро, но вода в нем не простая, все живое, что в ней оказывалось, тут же превращалось в обожжённый кусок мяса, говорят, что дышать рядом с этим местом опасно, ибо там даже воздух ядовит. Есть рядом с этим озером пещера и обитает в ней отвратительное существо под названием Вирм. Это огромный червь с четырьмя лапами, и огромной страшной мордой, говорят, он настолько большой, что мог бы взять в кольцо весь Софклис. – Завидив испуганное лицо рыжеволосой маленькой девочки, мальчик продолжил, делая свой голос более загадочным. – Из рта и ноздрей этой нечисти выходят кислотные испаренья, схожие с действием озера рядом с его пещерой. Раньше Вирм служил людям, точнее, одному человеку, но когда его верный друг среди людей погиб, нечисть затаила злобу на все живое, ведь именно люди были виноваты в смерти его друга, так считал Вирм. Сейчас червь спит, но когда он проснется, он начнет мстить нам. Как говорил мой отец, пробуждение Вирма - это начало конца. – Карие глазки завороженно смотрели на своего собеседника, веря каждому его слову.

- Но мы не делали плохо его другу, - Дрожащим голосом произнесла Аелла. – почему же он будет мстить нам? – Шатен задумался, его конопатый нос смешно поддергивался, пока он придумывал ответ.

- Потому что…все мы род людской и в ответе за действия друг друга. – Казалось, что сидящая напротив забыла, как дышать, тогда Пэйон расхохотался, а после сел ближе к девочке и запрокинул руку на ее плечо.

- На самом деле, - он огляделся по сторонам – нет никакого червя, Белтраны нас им только пугают. – Пэйон сплюнул на землю, как бы показывая, как несерьезно относится к этой сказке. – Возомнили себя Богами! – Аелла испуганно смотрела в сторону. – Ты чего? Говорю же, это все выд… - Девочка резким движением сбросила руку Пэйона и ринулась прочь.

- Это не я! – Кинула она на последок, тогда шатен повернулся в сторону, где было то, что напугало его подругу. Там стоял гвардеец семьи Белтран, которая заправляла этим городом уже много поколений.

Двое парней упражнялись на тренировочном поле. На их полностью черных одеяниях была хороша видна пыль, которую они подняли. Черный волосы слиплись от пота, а грудь тяжело вздымалась.

- Ну же, Гиацинт! – Крикнул старший из братьев. – Это все, на что ты способен? Даже Асийя дерется лучше! - Гиацинт лишь ухмыльнулся на слова брата, его манипуляции такие банальные и совсем не действуют.

- Может тебе и правда лучше тренироваться с тетушкой, Ланиан? Так у тебя будет победа, а не ничья. – Убрав меч в ножны, Гиацинт подошел к служанке, что все время держала поднос с вином и взял один кубок, слегка улыбаясь уголками губ. Его слова точно задели Ланиана, сейчас тот устроит истерику и будет метаться из стороны в сторону доказывая свое превосходство. Жалкое зрелище, подумал младший Белтран, когда на его плечо опустилась тяжелая рука, старший брат смотрел на него и улыбался, но за этой фальшивой улыбкой скрывалось столько злости и неполноценности, что Гиацинт вновь невольно улыбнулся.

- Смешно тебе? – Абсолютно спокойно спросил Ланиан, после наклонился к уху брата. – Еще одна такая выходка перед слугами, - Он глянул на девушку с подносом, та быстро опустила глаза в пол. – и я ноги тебе переломаю. – Потом он взглянул в глаза младшему, в каждом взгляде пылал огонь и никто не был готов отступить.

- Мой лорд. – Послышалось за спиной.

- Говори. – Отозвался Ланиан.

- Этот малец трепался на площади о том, что все сказания вашей великой семьи выдумка. – Заинтересовавшись, старший первый прервал зрительный контакт и повернулся к своему стражнику, тот за шкирку держал мальчика лет двенадцати.

- Ох, это правда? – С наигранной грустью произнёс брюнет. Ланиан подошел ближе к ребенку и наклонился, чтобы поравняться с ним ростом. – И как тебя зовут?

- Пэйон, мой лорд. – Ответил конопатый дрожащим голосом.

- Пэйон значит. – Ланиан выпрямился и задумчиво посмотрел на небо. – Сказания Белтран - это великие сказания, им починяется все королевство, даже корона. Осквернять и сомневаться в достоверности написанного грех, мальчик мой. – На его лице блеснула мерзкая улыбка. – А за грехи нужно нести наказание. – Гиацинт подошел ближе. – Сир Вэрис, отрежьте мальчику язык.

- Что ты несешь?! – Гиацинт толкнул брата в плечо, надеясь, что это приведет его в чувства. – Он всего лишь ребенок.

- И что с того? – В искреннем замешательстве спросил Ланиан. – Нас родители тоже наказывали в детстве, я ведь делаю это для его же блага.

Пэйон с ужасом смотрел на всех, придумывая план побега, за его спиной, выход с тренировочного поля, если он будет бежать очень быстро, может сможет смешаться с толпой на площади и его потеряют на какое-то время. Но что потом? Очевидно, что лорд Ланиан разозлиться еще больше, поборов дрожь в коленях, он стал делать маленькие шаги назад, но сразу же потерпел поражение, сир Вэрис вновь схватил его, не позволяя двинуться.

- Не смей трогать его. – Твердо сказал Гиацинт.

- Простите, милорд, но я служу только вашему брату. – Ответил шепелявый стражник и махнул головой еще одному гвардейцу стоящему рядом, тот взял Пэйона так, чтобы тот не мог пошевелиться. Когда мальчик увидел, как Вэрис раскаляет кинжал, он почувствовал как его мутит, а через секунду его вырвало. Ланиан скорчил выражение отвращения, а Гиацинт стыдливо отвернулся, поняв, что никак не может помочь бедному ребенку.

Замок семьи Белтран стоит на холме города Софклис. На самом деле, город сомнительное название, каждый из таких городов Легофореса, из-за своих размеров, вполне мог зваться страной, именно поэтому у каждого из них свой правитель, ибо король не смог бы поддерживать порядок в каждой части света. Белтран – самая чистокровная семья из ныне живущих, в них кровь эльфов течет больше всех. Именно по сказаниям этой семьи все считают, что произошли от эльфов, самого могучего народа которого когда-либо мог видеть мир. Сейчас все меньше людей верит в эту теорию, пока на свет вновь не рождается кто-то с заостренными ушами. Хоть внешние черты эльфов люди еще кое-как сохранили и через поколение, но рождается кто-то с необычными ушами, про чудеса, которые раньше творили эльфы, не мог повторить не один эльфоподобный человек.

Именно семья Белтран сохранила в себе эту внешнюю особенность и очень этим гордиться. В их замке, как они сами говорят, раньше жили эльфы. Хотя такие существа ассоциируются с чем-то нежным и невинным, замок Белтранов таковым назвать нельзя, это довольно жуткое строение, что снаружи, что внутри, самое то, пугать непослушных детей, хотя им хватает рассказов о семье обитателей этого строения.

Альсина Белтран очень суровая женщина, никогда не пойдет против собственных установок, никогда не сделает плохо для своей семьи и будет до последнего за своих родных. Это она и пыталась внушить своим сыновьям, и как она считала, непутевой сестре. Непутевыми она считала всех, кто делает не так, как она сказала. Так же она всегда говорит младшему сыну, что нужно слушаться и уважать старшего брата, чтобы он не сделал.

- Отрезал язык ребенку! – Кричал Гиацинт. – Он искалечил его! И вы так просто закрываете на это глаза? – Гиацинт привык, что разговоры с родителями ни к чему не приводят, но в этот раз он решил, достучаться до них, он украдкой взглянул на брата, что скучающе облокотился о стену.

- Ты права оскорбил брата прилюдно? Так еще и перед прислугой. – Последнее слово Альсина произнесла с отвращением. Гиацинт ошарашено взглянул на мать.

- Вы меня вообще слышите? -  Бессильно сказал он, поворачивая голову к отцу, ища там хоть каплю разумности.

Мужчина облаченный в черную рясу с символом змеи с вороньей головой на спине, весь разговор смотрел в окно, изредка гладя черную бороду и хмуря глаза, из-за чего морщины на возрастном лице было лучше видно.

- Ты ведь знаешь, что сомневаться в книге сказаний это грех. – Нефилим не спрашивал, он утверждал, ведь сам учил этому детей, младший сын ишь тяжело вздохнул, что он еще мог ожидать от дэцема. Его отец помимо должности лорда Софклиса, так же является дэцемом – главным проповедником в эдисе, храме главной веры королевства. – Но я согласен, - Мужчина перевел взгляд на старшего сына. – Ланиан, наказание было слишком жестоким. Ланиан удивленно поднял брови.

- Нет. – Альсина медленно подошла к мужу. – Если проявлять мягкость к поданным, они забудут что такое страх, забудут что такое страх, ими станет невозможно управлять.

Похороны в Легафоресе проходят не так, как в других государствах. Если там смерть это траур и горе, то в столице Легафореса, после торжественного погребения начиналось празднование. Так приказал проводить похороны король, который сидел на троне еще сотню лет назад. Несмотря на боль утраты, люди из разных сословий поступали именно так. Сейчас уже и не помнят какой смысл вложил бывший правитель в такие похороны, но нынешние жители Легафореса называют это провожанием к Богу, мол, Господь примет душу только под музыку и радостные выкрики. Скорее всего, не все принимают такое и где-то в своих крошечных домах на укромных улочках оплакивают потерю близкого.

Сотирия, казалось, потеряла рассудок. Женщина целыми днями сидела около кроватки умершего малыша и никого к ней не подпускала. Во дворце ходили разные слухи о состоянии любимицы короля, кто-то жалел ее, ведь потерять дитя великое горе, кто-то говорил, что Сотирия в таком состоянии, потому что потеряла очередной инструмент пути к власти. Несмотря на свою неприязнь к этой женщине, даже королева не могла злорадствовать случившемуся, по крайней мере открыто.

Со смерти Кастиэля, именно так назвал сына Цицерион, прошло три дня. Все королевство окрасилось в белый, траурный цвет столицы. Король стоял напротив зеркала, облаченный в белую мантию. Что-то сильно подкашивало его здоровье. Он считал, что это какой-то нечестный недуг, ибо подрывать его здоровье во время траура это слишком. Рассмотрев свои страшные мешки под глазами и бледную кожу, которая практически сливалась с мантией и волосами, он отправился на турнир в честь его погибшего сына.

Во дворе дворца, на арене в числе зрителей собрались сотни людей, по среди них поле, на котором будет происходить турнир. Чуть ниже сидит королевская семья, король, королева, полупринц и принцесса, Сотирия так и не смогла заставить себя прийти.

Деа всеми силами просила мать, позволить ей не идти туда, но королева сказала, что тогда они никогда не получат расположение короля. Принцесса чувствовала себя ужасно эти дни, что-то терзало ее, в глубине души она ощущала странное чувство вины. Лекари сказали, что ребенок умер в следствии удушения пуповиной. Дее стыдно признавать, но когда она узнала о смерти брата, она подумала на свою мать. Возможно именно это и терзало ее, грязные мысли о родной матери.

Наконец на поле вышли два всадника на конях. Народ радостно завопил. Сняв шлемы, они показали лица королю. Это были ничем непримечательные мужчины средних лет, которые, скорее всего, никогда в жизни не держали в руках клинок. В этом и заключались турниры, абсолютно не разбирающиеся в фехтовании люди дрались на смерть. Победитель конечно же получал денежное вознаграждение.

Спрыгнув с коней, мужчины двинулись друг на друга. Без какой-либо тактики, они пытались нанести друг другу удар, просто махая мечом. Рослый "мечник" был в чуть более выигрышном положении. Он делал свои движения резче и сильнее, из-за чего его противнику приходилось просто делать большие шаги назад. Поняв его действия, рослый мужчина побежал на меньшего со всей силы и вместо того, чтобы замахнуться на него, мужчина выставил клинок вперед, протыкая шею противника насквозь.

Деа резко отвернулась, когда брызнула яркая кровь, королева, подавляя рвотный позыв, продолжала смотреть. Эннис не повел и мускулом, хотя будь его воля, отвернулся бы так же как и сестра. Он не понимал для чего все это, ведь мертвому младенцу нет до кровопролития никакого дела, но он пытался держаться стойким и не задавать вопросы вслух, чтобы быть достойным отца, который казалось единственный был заинтересован происходящим на поле.

-Твоё имя. - Сказал король своим привычным басом.

- Рейнард, Ваше великолепие. - Мужчина поклонился. Король махнул рядом стоявшему гвардейцу, тот подал Рейнарду деньги. На лице мужчины появилась улыбка, оглядев всю королевскую семью, он вновь поклонился и отошёл в сторону.

Две девушки сидели в рядах зрителей наблюдая за всем происходящем с презрением. Выглядывая из под мантии, она старалась разглядеть место где сидел король.

- Какой кошмар, для чего все это? Не думаю, что мертвый ребенок скажет им за это спасибо. - пробормотала одна из них, на что вторая усмехнулась и поднялась с места. - Ты куда? - Маленькая фигура спускалась вниз с трибун, завидев ее, трое гвардейцев одетых не по форме Легофореса поспешили к ней. Выйдя на поле, она устремила свой взгляд в сторону королевской семьи, гвардейцы встали в разные стороны от нее. - Куда же ты! - шикнула шатенка взяв за локоть девочку. Многие из присутствующих обратили внимание на суматоху на поле. Облачённая в черную мантию, она пошла в сторону короля. Рядом стоящие солдаты, встали напротив своего правителя, Цицерион внимательно наблюдал за всем, но когда девчушка сняла капюшон и оттуда показалась копна красных волос, он с издевательской улыбкой приказал своим солдатам отойти. Когда красноволосая подошла близко к королевской семье, она сделала сухой реверанс.

- Прошу прошение, что без приглашения, Ваше величество. - Начала она и оглядела каждого перед ней сидящего по очереди. - Ваша милость, - она кивнула Одетте. - Принц. - Эннис растерянно оглядел окружающих, все молча поджали губы, а королева потеряла свой милостивый настрой. - И принцесса Деа. - Получив кивок в ответ от Деи, она вновь перевела взгляд на короля.  - Я Селестия Рейберг из Альмарена. - Красноволосая оглядела свою свиту. - Это три моих гвардейца, которые решились бежать в ту ночь, когда моего отца казнили. - Цицерион выжидающе смотрел на девочку и она продолжила. - А это Анна, родная сестра Эгея Теодорида, того самого предателя, что казнил моего отца без суда и следствия. - Она сделала паузу. - Но прежде всего хочу выразить вам свои глубочайшие соболезнования, уверена принц Кастиэль в раю. Ведь он не успел совершить греха. - Все неловко оглянулись. Цицерион прокашлялся.

- Вы проделали большой путь. Для вас приготовят покои, а сейчас вам нужно отдохнуть. И да, благодарю за соболезнования.  - Селестия хотела что-то добавить, но кивнув на прощание отправилась с подручным короля.

Анна поравнялась с Селестией, оставив гвардейцев короля сзади, он взяла девочку под локоть. Ее сердце бешено колотилось, она испуганно поворачивалась назад, на сопроводителей, но поймав взгляд одного из гвардейцев Селестии, который пытался показать что все под контролем, немного успокоилась.

- Я думала мы не так предстанем перед ним. – Честно сказала Анна.

- Я не буду кланяться в ноги убийце. – Анна со всей силы дернула красноволосую, надеясь, что никто не услышит. Селестия этот жест не оценила и остановившись, прошептала. – Не смей больше так делать.

Покои, что выдали для принцессы Альмарена были шикарными, чему Селестия неискренне улыбнулась, почему-то она решила, что король таким образом насмехается над ней. Селестия много где спала за дни своего скитания и сейчас такая чрезмерная роскошь для нее словно шутка. Она легла на кровать, Анна принялась раскладывать вещи, точнее то, что им по доброте душевной давали в разных городах по пути сюда.  Селестия устало выдохнула, разглядывая узоры на потолке, размышляя как резко ее жизнь поменялась за короткий промежуток. Еще недавно она была наследницей самого прекрасного города, а сейчас сирота без копейки денег. Мама бы сгорела со стыда если бы узнала во что превратилась их знатная семья, что муж ее умер по приказу пасынка, а дочь не сегодня завтра казнит король. Селестия резко села, ее длинные волосы рассыпались по плечам. Нет, она не умрет, сначала она отомстит, она убьет предателя, вернет себе Альмарен, восстановит великое имя своей семьи и потом…Она задумчиво улыбнулась. Она сможет предъявить права на главный трон.

Сразу после мероприятий Деа, не дожидавшись позволения матери, пошла прочь с турнирного поля. Она бежала по многочисленным коридорам замка, пробегая пролет за пролетом. Она дошла, главная библиотека Легофореса. Тысячи, сотни тысяч книг и все они в распоряжении королевского двора. Девушка стала ходить между полок книг, сама не понимая, что именно ищет. Взяв первую попавшую под руки книгу, она быстро пролистала ее и не найдя ничего нужного, поставила на место. Так она проделала еще с несколькими.

- Принцесса? – Деа вздрогнула, когда услышала за спиной хриплый голос, но облегченно выдохнула когда увидела старого библиотекаря, который работает тут не один десяток лет.  – Вы ищите что-то конкретное? Могу я вам помочь? – Принцесса неуверенно поджала губы, решаясь говорить или нет.

- Мне нужно что-то, где говориться о…ведьмах. – Сказала она шепотом. Старик тяжело вздохнул.

- Вы ведь знаете, что нельзя.

- Мне нужно только узнать, понять… - Умоляющим голосом сказала Деа.

- Эдис запрещает. – Сказал он и пошаркал прочь.

- Умоляю, прошу, позвольте мне убедиться, что на мне нет греха. – Библиотекарь ошарашено повернулся к принцессе, непозволительно чтобы кто-то царской крови умолял простолюдина. Поняв, что это вопрос жизни и смерти, старик кивнул и пошел в глубь библиотеки, Деа пошла за ним.

Спустя десять минут поисков, мужчина передал принцессе толстую книгу и удалился прочь. Деа села за стол, и сдунув пыль со старой книги, открыла ее. В начале ничего интересного, только то, что колдовать запрещено, но спустя несколько страниц идет описание ведьмовских деяний. Раньше, оказывается, короли держали при дворе ведьм, часто использовали их в войнах, как нечестную альтернативу, пока ведьмы не стали позволять себе слишком много. Пока они не поняли, кто на самом деле должен починяться. И тогда, сто двадцать три года назад, всех ведьм приказано было сжигать, но искоренить их полностью не удалось, но со временем их силы ослабли и сейчас они практически ничего не могут.

Деа облегченно выдохнула, после родов Сотирии, она внушила себе, что встреча с той странной женщиной могла повлиять на исход родов. Но полистав еще несколько странниц, она в ужасе прикрыла рот.

«Одна из форм колдовства ведьм – запрос. Они выслушивают желания и либо выпускают жизненную энергию в предмет или человека, на которого сделали запрос, либо высасывают из этого все жизненные соки.»