- Империя Цикрит - одна из трех величайших империй мира. Она вторая по площади, вторая по мощи, вторая по производству и продаже сельскохозяйственной продукции, собственно, да, так оно и есть: середнячок во всем. Пусть я не совсем понимаю, на кой оно тебе сдалось.

"Хотя больше я сомневаюсь, что ты что-то поняла…"

Сорриэль жил не первое столетие, но детей, подобных ей, не видал от роду. Странная девочка, источающая необычный аромат. Ее аура ощущалась действительно удивительно: во-первых, само ее наличие проводило черту между ней и понятием "простой человек"; во-вторых, та же черта разделила обычного "мага" и "воина", что наводило на определенные мысли; в-третьих – глаза, но это уже дебри, и (не)простому лису Сорриэлю делать там нечего. Было еще кое-что, просто не укладывающееся в голове, однако думать об этом не хотелось ровно столько же, сколько вспоминать о третьем пункте. Хотя достаточно и того, что он регулярно с ней беседует, прямо как сейчас.

Если разобраться в этой ситуации, станет вполне очевидно: Сорриэль мог думать, о чем заблагорассудиться, ведь уже и так все понял. Странный ребенок, беззастенчиво и навязчиво наведывающийся к нему на озеро, вероятнее всего, пережил духовную смерть. Это явление наблюдается весьма редко, но сам факт его существования говорит о не исключительности.

В действительности, смертью подобное явление назвать сложно, а, скорее, прозрением: дух человека эволюционирует и становится сильнее на уровень, а то и выше. К слову, последствия бывают самые разнообразные. Например, были случаи, когда после духовной смерти люди сходили с ума и творили невесть что. Бывали и гении, и талант к актерскому делу проявлялся, в общем и приятного, и противного достаточно. С ходу так и не скажешь: благословение то или же проклятье.

Удивительно, что девчонка осталась цела и тверда рассудком. Однако, как показалось самому Сорриэлю, совсем без последствий не обошлось.

"- Меня зовут Ригель, пять лет. Живу в этом поселении, принадлежу семье Шимид" - так она представилась. Ее речь показалась лису слишком зрелой, а обособленное выделение собственной семьи больше походило на положение в каком-то сообществе. "Принадлежу семье…" - звучало весьма необычно, словно не она родилась в ней и прожила все свои годы.

"Не могу утверждать наверняка, но, возможно, девочка выросла ментально, и, поскольку росла самостоятельно, без участия в ее жизни семьи, то отдалилась от них, - размышлял Сорриэль, - Ментально-то она выросла, но знания остались прежними,".

Если догадки Сорриэля верны, то сейчас эта нахалка, фактически, совершенно другой человек и скоропостижно постигает мир. И, так уж случилось, наставником посчастливилось стать ему, зимнему духу.

Девочка внимательно слушала собеседника, не моргая смотрела ему в глаза, и выглядело это весьма жутковато. Ее радужка тускловато подсвечивалась, что вновь возвращало мудрого лиса к злосчастному третьему пункту.

Эвклаз?..

Доктрина Империи Цикрит – это своего рода учение двух основателей сего государства. Двое были выдающимися личностями, сильными телом и душой, и, по слухам, происходили из одного могучего клана. Его особенность - деление на военные единицы в зависимости от индивидуальных способностей человека: Маг и Воин. Они объединили часть континента, дав начало возведению Империи.

В будущем, их потомки стали выдающимися личностями, однако один из них выделялся особо – то был первый глава семейства Эвклаз, вобравший в себе силу обоих основателей. Он дал начало движению Заклинателей, управляющихся с собственноручно зачарованным оружием.

Заклинателей становилось все больше, однако дом Эвклаз, оставался их сильнейшим представителем. Слава и сила первых Заклинателей слагалась в легенды, прельщая их самолюбие и гордость. За то они и поплатились: говорят, что само существование Заклинателей нарушает учение двух основателей, и те, разгневанные своими высокомерными потомками, взявшими себе слишком много, прокляли весь род Эвклаз. Основатели даровали им Эвклазово Зеркало – глаза, которые могли видеть загробный мир.

Предполагалось, что Эвклазы должны были узреть разгневанных основателей, а те, в свою очередь, приструнить нерадивых потомков. Однако это лишь легенда, а реальность в том, что род Эвклаз – первые заклинатели, заключающие контракты с духами умерших и пользующиеся их силой.

"Но я слышал, что после переворота все это семейство прекратило свое существование. Говорят, что не осталось ни одного носителя Эвклазового Зеркала, но то, что я вижу перед собой, определенно…"

Имя "Эвклаз" заклинатели получили уже после проклятия, когда их глаза, одночасье, изменили цвет на соответствующий названию минерала. В последствии все потомки отличались именно им.

"Эвклазово Зеркало – рецидив рода Эвклаз. Знает ли об этом девчонка?.."

- Послушай, Сопля…

- Ригель, - хмуро поправила девочка, - Меня зовут Ригель.

- Хорошо, Сопля, - усмехаясь надутому личику отвечает Сорриэль, - Тебе известно, что такое "рецидив"?

- Возобновление болезни, - незамедлительно отвечает Ригель.

Лис разочарованно вздыхает.

- А в мире магии?

- Эм, когда человек выздоровел, но опять заболел?

- Это и есть возобновление болезни.

"Мелка несносная дрянь…"

В этот момент Ригель показалось, что в ее ситуации разговоры о заболеваниях подходят как нельзя кстати. Еще лучше, если бы они, заболевания, были душеными, поскольку происходило нечто странное.

Ригель казалось, что она – это совершенно другой человек. Однажды она очнулась в старенькой комнатке на жесткой кровати в совершенно незнакомом мире. Помнить, кто она, ей не пришлось, но ощущение отчужденности регулярно подпитывалось недовольством древнего средневекового быта. В голове то и дело возникало ощущения нехватки "Интернета", "Электричества", "Водопровода", "Туалета"…Точное определение этим понятием не подбиралось, несмотря на активные мыслительные атаки, но рефлексы и привычки говорили сами за себя – всем этим она когда-то пользовалась.

Кроме того, она словно прибавила в ментальном возрасте. Тело, в которое ей, вроде как, принадлежало, выглядело совсем молодым, детским. Воспоминаний никаких не было: это место стало для нее ново, а о родном образ не шел. Имя, семья, страна, профессия – складывалось впечатление, что по халатности кого-то сверху данные об этом были утеряны. Она действительно начала в это верить, спустя какое-то время, ведь у нее наблюдался обширны запас знаний, которым она, вероятней всего, пользовалась, но, увы, для этого мира он не подходил. Если подумать, наверное, так себя чувствует npc-персонаж, знающий столько, сколько прописано программой. Но вот незадача: своего "прописано программой" ей было недостаточно, а нового ей не дали – воспоминаний этого ребенка у нее нет.

"Словно закинули сюда насильно, да еще несправедливо всем возможным обделили,".

В тот момент она даже имени своего не знала. Ее челюсть очень болела, голова раскалывалась. Однако незавидное состояние тела оказалось огромной удачей. После появления в комнате матери многое прояснилось: ей удалось узнать имя девочки, причину боли и приблизительное поведение Ригель, то бишь ее. Так вышло, что малышка упала с дерева и довольно сильно приложилась головой. Это не объясняет ее появления в столь необычном месте, но боль – вполне. И теперь из этого следовало вынести выгоду.

Первым делом, нужно огородить себя от дальнейших разговоров – это самое уязвимое для нынешней Ригель место. При диалоге, окружающие, знакомые с девочкой, могут найти некоторые различия между настоящей обладательницей тела и подставной. Потому лучше меньше говорить, сославшись на боли в челюсти.

Сказано – сделано, мать в слезах извиняется за то, что недоглядела за своим чадо, а Она не совсем понимает вину сидящей напротив женщины: никто этого ребенка на дерево лезть не заставлял, да и голова на плечах имеется (что не скажешь об инстинкте самосохранения).

- Мне так жаль, милая, - плакала мать, - Тебе всего четыре года, как я могла отпустить тебя гулять одну? Какая я после этого мать?..

Значит, четыре года? Прояснилось и то, на какой возраст ориентироваться, чтобы походить на Ригель в развитии. Этот аспект, конечно, весьма размыт, ведь все растут с разной скоростью, но все же лишних проблем и недопонимания можно будет избежать.

Примерно так новая Ригель и выживала. Было довольно трудно адаптироваться под местный быт, благо статус пострадавшей помогал. К новому имени она тоже привыкла весьма быстро (возможно, потому что своего настоящего не помнила), но вот магии удивляется по сей день.

Магию в чистом ее проявлении она нигде не видела, странные термины по типу "мана" и прочих не слышала, но семья Шимид, с которой приходится делить еду и кров, - фермеры. Они довольно тесно контактируют со своеобразной фермерской утварью. Например, теплицы. Поскольку сей мир далек от нормального (по крайней мере в Ее понимании), здесь в любой момент могут ударить заморозки прямо посередь июля. В связи с этим участки с той или иной культурой огорожены небольшими заборчиками, активирующимися в нужный момент и выстраивающими поверх урожая прозрачный купол, не позволяющий тому пропасть.

На грядках и теплицах чудеса не заканчивались. Во время прогулки, один из многочисленных братьев поделился удивительной информацией. Вечноцветущее люпиново поле носит это имя оправданно: цветы не увядают даже осенью и стойко переносят зиму. Мощные стебельки вместе с влагой впитывают частички магической энергии, коей в этом поле в избытке. После подпитки подобным удобрением люпины становились бесстрашны к любому настроению погоды.

Обо всех этих вещах хотелось узнать, как можно больше, но лишние вопросы могли сыграть с Ригель злую шутку. Местные говорят о настолько удивительных вещах с такой обыденностью… Будет странно, если такая же "местная" спросит нечто подобное.

В познании нового мира подсобил ее новый знакомый – Сорриэль. Его она встретила совершенно случайно, прогуливаясь с тем же братом. Они остановились у небольшого озера, заросшего настолько, что то больше походило на болото. Брату нужно было срочно вернуться домой помочь отцу, но девочке возвращаться не хотелось. С боем ей удалось выбить еще один час: брат уходит, разбирается с поручением и возвращается за упрямой сестрой – условие, на которое он согласился.

Оставшись одной, девочка почувствовала странный прилив сил и небольшое покалывание в глазах, после чего ее взору предстал невероятной красоты мужчина: одет в наряды, оголяющие ключицы; золотистая мантия крепилась на бретель, украшенную брошью из драгоценных камней, и окутывала руку, небрежно играющуюся с деревянным веером. Синеватые волосы переливались в свете солнечных лучей, зеленые глаза казались сочнее весенней травы. Слегка вытянутое лицо было красиво настолько, что Ригель могла поклясться – подобных ему она не встречала ни в одной из жизней (если, всё-таки, это ее вторая ее жизнь).

Встречи с Сорриэлем продолжились. Ригель продолжала наведываться на озеро, встречаясь с красивым мужчиной. Сначала в сопровождении брата (он отводил ее и приводил, поскольку хозяйство долго гулять не позволяло), потом в одиночестве. Общение с ним пошло почти сразу, поскольку он показался довольно умным и каждый раз давал ту информацию, которой Ригель интересовалась. Характер у него был, мягко говоря, говнистый, но голова светлая, значит, ради выживания, можно и потерпеть.

Так и настал сегодняшний день. Ригель, как обычно, отправилась на озеро под предлогом, что там водятся красивые рыбки, и за ними очень интересно наблюдать. Не говорить же родителям, что то – любимое место отдыха мерзотного мужика, из которого, как из рога изобилия, льется полезная информация, и который на рыбку не похож совершенно? А между тем пора бы узнать об этой стране поподробнее. Но девочка и предположить не смела, что тот самый мужик перегреется на жарком сентябрьском солнышке и начнет нести бред про болезни и связанную с ними магию...