Что тебе шепчет призрак?

***

Меня снова допрашивали. Тесноватая каморка с зарешеченными окнами. Один из ментов сидел за столом напротив меня. Второй навис сзади. Его дутая куртка скрипела, когда он менял позу. Меня это раздражало. Несколько раз он отходил, со всей дури хлопая дверью на прощанье.

Я хотел убить его как-нибудь жестоко.

Рассказал, что знаю. Аня позвонила мне, после чего я приехал к ней и увидел ее всю в крови. Дождался скорую. Конец истории. Об Алисе рассказывать не стал. Не то, чтобы я намеренно хотел утаить эту подробность, просто… светящиеся символы из санскрита, серьезно? Я сам не понимал, что видел.

— …проходите лечение в психиатрической клинике…

О, да, я ж не понимаю, к чему вы клоните, дяденька. Раз я числюсь в психушке, то кроме меня, подозреваемых быть не может. Дело раскрыто. Все закончилось тем, что я поставил закорючку в подписке о невыезде. Это можно было объяснить тем, что они хотели допросить главного свидетеля и по совместительству, жертву нападения.

Никогда не думал, что буду покидать отделение полиции с ощущением сильного раздражения, а не ссыкливого страха. Злость поработила меня.

Эта больная дура… точно издевается надо мной.

Как бы я кубики логической цепи не складывал, пирамидка каждый раз падала. Если Алиса напала на Аню, то зачем было вызывать скорую и заниматься шаманизмом? Можно предположить, что я спалил ее на месте преступления, и поэтому она прикинулась спасителем, но… Тоже странно. После заклинания, которое она произнесла над бездыханным телом Ани, та проснулась.

Аню положили в реанимацию главной городской больницы в центре города. К ней не пускали.

Вдалеке проехал трамвай.

— Тимофей… дай, пожалуйста… сигарету.

Я вытащил сигарету из пачки и протянул Игруле. Слеза с ее щеки упала на бумажный фильтр. Никогда не видел Игрулю в таком состоянии. Чтобы Игруля о чем-то переживала… казалось, что ей такие проявления чужды.

— Она… они ничего не говорят… Я даже не знаю, все ли будет с ней…

Я положил руку ей на плечо и легонько приобнял, но мне… было неприятно. Я сделал это только по причине того, что должен. Еще более мне было неприятно от осознания, что я…

Ничего не чувствую.

Все больше убеждаюсь в том, что во мне нет ничего человеческого.

***

Осеннее солнце кровило на небесном полотне. Я вышел из дома и направился в сторону психиатрической клиники. Чтобы клубок загадки начал распутываться, мне необходимо поговорить с Алисой. И плевать, хочет она того или нет.

Когда я добрался, небо совсем помрачнело, готовясь ко сну. Делать было нечего. Я решил обойти клинику со всех сторон. Впервые я по-настоящему задумался о том, как Алиса сбегает из этой тюрьмы. На всех окнах стояли решетки. Мне вспомнилась сцена из сериала “Закрытая школа”, где героиня сбегает из психушки через окно. Сценаристы решили не заморачиваться, и сделали так, что решетки на окне не было вовсе. Только вот мы, кажется, не в малобюджетном сериале. Каким магическим образом она сбегает из этого карцера? Тоже заклинания на санскрите?

Ответа мне в голову не приходило. Важно сейчас не это, а то, чтобы ее изловить. Проблема заключалась в том, что если я буду ожидать ее в предполагаемой точке А, то есть вероятность того, что мы можем разминуться…

Блин, она может это делать, как главный герой Побега из Шоушенка.

Где здесь ближайшие канализационные трубы?

Я пришел к выводу, что наибольшая вероятность встретить ее, если я буду наблюдать за тем, что происходит в корпусе стационарного лечения. Нельзя исключать вероятность того, что она нашла способ открывать решетку на окне, подговорив санитара. Если же способ, которым она выбирается, окажется настолько нестандартным, что выпадет из моих умозаключений, то придется признать, что попытка выследить ее оказалась провальной.

Из плюсов моего нынешнего положения можно отметить только то, что она не догадывается о слежке… надеюсь. Значит, не будет пытаться намеренно от меня скрыться.

Прошло несколько часов ожидания неизвестного, которые привели меня к полночи. Мои запасы сигарет постепенно истощались.

Морально я был готов просидеть здесь до утра…

Прийти завтра, и снова просидеть до утра…

И послезавтра тоже…

И после…

Ты никуда от меня не денешься.

На другом конце здания я услышал грохот.

На цыпочках обошел его и заглянул из-за угла, чтобы увидеть происходящее с парадной стороны.

Алиса стояла на крыльце.

Со всей дури она пнула входную дверь, и та с грохотом захлопнулась.

Ненавижу, когда хлопают дверьми.

Она встала на носочки, и выгнув руки, сложенные в замок, расслабленно потянулась. Затем достала сигарету из пачки и меланхолично закурила. Закончив, она вприпрыжку спустилась с крыльца и поскакала прочь из клиники.

Я схожу с ума.

***

Я старался преследовать ее так, чтобы не выдать своего присутствия. Я буду выжидать момента, когда она откроет свою истинную натуру. Тогда исчезнут все мои сомнения.

Она привела меня на остановку. Окна трамвая горели словно керосиновая лампа в полумраке. Еще немного, и я бы ее упустил. Алиса молниеносно запрыгнула в первый вагон. Мне пришлось ускориться, чтобы забежать в последние двери второго вагона перед тем, как они схлопнулись. Трамвай тронулся. Я схватился за поручень, чтобы удержать равновесие. Сев на свободное место, я сразу же пригнулся, скрыв голову в капюшоне. Краем глаза я наблюдал за тем, что происходит в первом вагоне. Алиса ехала стоя, наблюдая за панорамой панельного города в мутном окне. Кажется, она меня не заметила.

Я свыкся с тем, что когда открывались двери трамвая на очередной остановке, Алиса продолжала смотреть в окно.

Молча наблюдал за тем, как она уходит прочь, семеня по бульварной плитке…

В первом вагоне совершенно пусто.

Я растерянно посмотрел на открытые двери трамвая… и в последний момент успел выскочить.

Даже в центре города ночью было немноголюдно, поэтому преследование давалось мне с трудом. Ей стоило только осмотреться по сторонам, чтобы меня обнаружить. Моя конспирация держалась на психологическом факторе. Она не подозревает о преследовании.

Надо признать, я был заинтригован.

Девчонка, которая сбегает из дурки, предположительно нападает на людей, возможно, их убивает и выкидывает магические финты…

Куда она держит путь?

Вычурное дореволюционное купеческое здание, выкрашенное в белый. Постеры кинофильмов светились, словно ангельские нимбы. Немного повременил с тем, чтобы последовать за Алисой. Оказавшись в холле, я обнаружил, что нет никого кроме меня и кассира.

“На какой сеанс пошла девушка с зелеными волосами?”

Кассир безжизненным взглядом окинул меня.

— Сейчас только один сеанс… Пойдете?

Пойду. Я зашел в кинозал в тот момент, когда выключился свет и появились первые кадры. Алиса сидела в первом ряду. Я сел на последний, чтобы не привлекать внимание.

Пока мелькали кинокадры, я смотрел собственный статичный фильм, свою историю о макушке зеленых волос, и не сразу распознал, что пришел на сеанс старого нуарного детектива.

“Я знаю, что это ты убила…”

“Ты не знаешь… Потому и бегаешь за мной”

Не нравилось мне все это. Меня не покидало ощущение, что являюсь участником того, что мне хочется обозвать sick game. Последняя сцена. Убийца не найден. Не дожидаясь титров, Алиса встала со своего сидения и направилась к запасному выходу. Я последовал за ней.

Мы молча шли по пустынной улице. Дистанции я уже особо не держал. Я ждал, когда она обернется и окликнет меня, но нет…

Она продолжала игру.

Внутри меня паразитировало дурное предчувствие, и не зря. Алиса привела меня к городской больнице.

Мне нужно ее остановить… но по необъяснимой для себя причине, я молча продолжал идти, не пытаясь предотвратить неизбежное.

Алиса подошла к железной ограде и словно кошка, запрыгнула на перекладину забора, удерживая равновесия на корточках, после чего спрыгнула вниз и пошла к главному входу больницы. Когда я подбежал к забору, она уже скрылась внутри.

Высокий забор с вертикальными железными прутьями. Изо всех сил я подпрыгнул, чтобы ухватиться за верхнюю перекладину, после чего с трудом подтянул себя, захватив верхнюю планку подмышкой. Мои ноги болтались в невесомости. Казалось, что еще немного, и я упаду вниз. Раскачав свое туловище, я смог закинуть ступню так, чтобы носком кроссовка уцепиться за перекладину. Теперь я горизонтально висел на заборе. Я постепенно перекидывал свое тело на ту сторону, ощущая себя мешком с цементом. Мешком я и полетел на землю, отбив себе бок. С трудом поднявшись, я выдохнул и побежал к главному входу.

Оказавшись внутри, я удивился всепоглощающему холоду. Было темно, но изредка моргали люминесцентные лампы на потолке. Свет, который они выплескивали во мрак, моментально растворялся без остатка. Охранник на регистрационной стойке был без сознания. Казалось, что он спит, положив голову на стол. Пройдя по коридору, я увидел медсестру, что неподвижно стояла в проходе, склонив голову. Подойдя ближе, я посмотрел ей в лицо и не заметил в нем ничего человеческого, словно все ее естество застыло во времени. Над ее головой я увидел информационную табличку, что указывала путь к реанимационному отделению.

Все двери были открыты.

Миновав череду палат, я остановился. Впереди я заметил темно-синее свечение. Медленно я подошел к открытой двери.

Увиденное мной не поддавалось логическому объяснению. Алиса стояла напротив койки и молча смотрела на Аню, которая парила в воздухе. Но это не выглядело, как левитация пера, скорее, словно ее сковало в янтаре. Ее туловище было выгнуто к небу, а конечности раскинуты в пространстве. Лицо было сковано телесными страданиями. Темный туман, что опоясывал ее в воздухе, блестел в свете проявившейся луны. Я начинал понимать, что он и является причиной происходящего.

Правда… я не знал, что делать.

Инстинктивно я достал из своего рюкзака кухонный нож, готовый нанести удар по Алисе, но одернул руку. Она повернулась ко мне и произнесла:

— Она точно не дотянет до утра.