— Восемь.

Повсюду был слышен топот, как дети разбегаются кто-куда.

— Девять.

Их шаги становились всё тише и тише. А белый шум наполнял мое сознание.

— Десять.

Звон в ушах стал поистине невыносимым.

— Кто не спрятался, я иду искать, — открыв глаза, произнесла Скарлетт.

Она стала кружиться как в танце, а ее платье развивалось спиралью.

Я стала оглядываться по сторонам, но не увидела перед собой никого, лишь равнина, покрытая выжженной травой пепельного цвета.

Всю жизнь я играла прятки одна. Ровно так же как и моя… — порыв ветра унес ее слова.

— Мы без устали ищем чего-то, но нет никого и ничего. Нескончаемый поиск, беготня за чем-то неосязаемым. Круговорот сомнений, желаний и сожалений…

— Зачем нужен мир, в котором ничего и никого нет?

— Но всегда есть человек, который даст нам надежду. И пока мы живы, мы все ещё будем искать наше место в этом мире.

Скарлетт лишь улыбнулась и спросила:

— Так ведь, Эрик?..

Его сердце стучало с неизмеримой скоростью. Казалось, что Эрик при смерти и оно пытается из последних сил бороться за его жизнь.

Одним резким движением он встал с кровати. Эрик выпятил руки в разные стороны, пытаясь удержать давящие на голову стены. Но как только головная боль стихла и Эрик прозрел — панорама палаты уже отпечаталась в его сознании.

— Что это вообще сейчас было? — с ужасом в голосе пробормотал Эрик, чуть ли не срываясь на хрип.

— Это всего лишь сон? Или я уже мертв? — его вопросы разлетались по пустым стенам и оставались без ответа.

Собравшись с мыслями, он подошел к зеркалу вновь, как в самый первый раз.

— Эта палата… Словно копия из моего кошмара. Я помню здесь всё до мельчайших деталей: одиноко стоящая кровать, теплые лучи из окна, стул, на котором сидела Коллетт, полуразбитое зеркало над раковиной. Может быть, я был в сознании, когда меня госпитализировали. Из ниоткуда же эти бредни просто не могли взяться, — к такому выводу пришел Эрик, пока разглядывал свое отражение.

— Всё было как взаправду. И кто же такая Скарлетт?.. — лицо в зеркале задалось вопросом и с каждой минутой становилось всё бледнее и бледнее, да так, что на фоне его костюма он превращался в монохромную фотографию.

— Колетт… Колетт… Колетт… — прикрыв рот ладонью, Эрик шепотом произносил её имя вновь и вновь, а в голове прокручивались кадры её смерти.

— Я видел её безжизненное тело. Как её сломанные ребра выпирали. Весь этот ужас… Неужели мне это всё приснилось? — Спросив об этом свое отражение в зеркале, Эрик схватился за собственные ребра, ощущая ту же мучительную боль, которую испытывала Колетт в свой последний час.

Подойдя к раковине, он умыл лицо холодной водой. Небольшая пауза и новый поток мыслей унес его на дно.

«Больница, авария, Колетт», — Эрик, закрыв лицо ладонями, восстанавливал пазл в своей дырявой голове.  По его лицу стекали капли воды, смешиваясь вместе с ледяным потом.

— Замечательно, всё встало на круги своя. Это всего лишь кошмар, а у любого кошмара должен быть конец, верно?

И внезапно, донёсся скрип двери, приглушенный струёй воды. Эрик ошарашенно стал следить за приоткрывшейся дверью, пока он не заметил пробегающий мимо силуэт девушки, облаченной в готическое одеяние.

Доля секунды и фрагмент в его памяти наложился на платье — Эрика волной ужаса отбило обратно на берег, а его домыслы были безжалостно смыты. Он пытался отрицать и до глубины души верил, что это ошибка. Скарлетт должна была остаться лишь плодом его воображения, рожденная хаосом и бредом больного сознания.

В желании удостовериться в своем рассудке, Эрик, словно заблудшая душа, плывущий в неизведанные воды, решился отправиться за ее тенью. Шагнув за порог палаты, он ощутил, как пронзительная белизна стен обволакивает его. И только деревянные панели, тянущиеся вдоль стен, пробивали монотонность белесого океана.

Над Эриком простерлась дорожка из трещащих флуоресцентных плиточных ламп, работающие одна через две. Они то оставались единственным светом из мрака, то погружались во тьму. Эрик решил последовать маякам в бурном море.

В суматохе, оглядываясь по сторонам, он напряженным взором начал искать ее — но тщетно.

Спустя пару минут бессмысленных скитаний по повторяющимся коридорам, он решил остановиться. Всё почему-то казалось неестественным и странным. Как минимум отсутствие нумерации дверей, а безлюдность вызывало экзистенциальный ужас.

— Не знаю кто проектировал эту больницу, но он точно напутал в размерах. Да и номеров на платах нет. Как медперсонал будет работать в таких условиях?

Ну не может быть, что эти коридоры шли вдаль без конца. Тогда можно было бы всех людей переложить сюда, — размышляла вслух одинокая душа.

«Надо кое-что проверить, а именно зайти в одну из палат», — c небольшой одышкой Эрик произнес вслух.

Решимость и волнение смешались в его глазах, не оставив и капли сомнения. Он уже протянул руку, чтобы открыть дверь, когда внезапно из соседней палаты раздался пронзающий, острый как лезвие, женский голос, что заставил Эрика на мгновение замереть в ожидании.

— За мно-о-ой, — от силуэта, наполовину прячущегося за дверью, прозвучало пленительное приглашение во мрак палаты, будто заманивая его в ловушку. Эрик прекрасно понимал, что добрыми намерениями оно не сулит. Теперь нет никаких сомнений — перед Эриком была Скарлетт. И в тот же момент он осознал, что кошмар для него уже не закончится.

Он обхватил ладонью дверную ручку и осторожным движением приоткрыл дверь,  пока не образовалась щель. Осмотрев комнату, Эрик не приметил в ней ни Скарлетт, ни больных — никого. После чего осторожно зашёл внутрь и стал пристально изучать палату.

«Куда же она подевалась?» — заглядывая под кровать, Эрик спросил себя.

— Погодите… Такая же кровать, как и у меня. Все те же стены, лампы, раковина, треснутое зеркало и сдвинутый на бок стол», — подумал про себя Эрик, но было уже поздно. Следующее совпадение до чёртиков насторожило его — стоило лишь приблизиться к зеркалу. Каждая трещина, каждая потертость была точно такой же, как на зеркале в комнате, из которой он только вышел пару минут назад.

— Это вообще, как понимать? Это же моя палата! — воскликнул он.

— Здесь у всех одно и то же зеркало на всю больницу?! Или я ни на метр не сдвинулся? — последнее предположение, скорее всего, было ближе к истине.

Раздался громкий хлопок, и дверь захлопнулась с силой. Эрик застыл на месте, не успев и глазом моргнуть, когда в его уши ворвался пронзительный стук каблуков по холодному кафелю, подобный ударам хлыста по оголенным нервам.

— Ну, здравствуй, как поживает наш больной? — с таинственной улыбкой поздоровалась Скарлетт.

— От больной и слышу… — сгрубил он на её приветствие.

— Где я вообще? Что ты сделала с Коллетт?

— Я? Ничего! А вот тебе придется исправлять свои грехи. Я думаю, ты уже заметил, что этот мир нереален. Мы сейчас в сознании Колетт и наблюдаем за её воспоминаниями, — ответила Скарлетт.

— Но ведь такое невозможно. Это просто кошмар. Мы же не герои какой-то истории.

— К сожалению или к счастью, ещё, как возможно, и мы её создатели, — ответила она, взгляд ее был пропитан скукой и меланхолией.

Эрику не верилось в услышанное:

— Но ведь это бред. Просто кошмар, — буркнул он.

Эрик ударил себя по щеке в попытках проснуться от этой грёзы. Слегка пошатнувшись в сторону, он лишь увидел разочарованное лицо Скарлетт.

— Не помогло? — язвительно спросила она.

— Есть такое… Так, ты сказала мы в ее сознании, но что же с ней происходит сейчас?

— Ты совсем дурак что-ли? — возмутилась Скарлетт, — Ты видел ее смерть собственными глазами.

Эрик содрогнулся, его бледное лицо исказилось от страха.

— Хочешь сказать, что мы в сознании мертвого человека? — с дрожью в голосе спросил Эрик.

— Всё именно так, — кратко ответила Скарлетт, и тут же продолжила,

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Как же такое возможно? А я отвечу тебе “с богиней как я — нет ничего невозможного”. Понимаешь, Эрик, она мертва, и я даю тебе шанс — найди и спаси Коллетт.

— Но где она? И что же мне для этого сделать? — задал он наводящий вопрос.

— Это уже не моя забота. Ну и раз ты здесь надолго, то расскажу немного об этом месте. Не секрет, что в детстве мы часто всё гиперболизируем. Учитывая сколько

времени она здесь провела, неудивительно, что в ее памяти всё так и отложилось. Эти бесконечные коридоры — это то, как её восприятие видело это место.

— Просто представь как здесь будут выглядеть дантисты, наверное, лучше тебе не соваться в хирургическую, — добавила с ухмылкой Скарлетт.

— Твоя правда, — не мог не согласиться Эрик.

— Чуть не забыла. Небольшой презент. Надеюсь ты знаешь зачем он нужен? — спросила Скарлетт, достав из кобура револьвер. Тот самый, который некогда прошиб его голову насквозь.

— Для самообороны? От дантистов? — спросил Эрик.

— Лучше. У тебя теперь будет возможность стереть всё, что ты видел за последнюю минуту.

— В каком плане стереть?

Скарлетт подошла ближе к открытому окну и уселась на подоконнике.

— Точно так же, как ты сюда и попал. Пуля в твою черепушку. Только учти, у тебя будет один шанс изменить всё.

— Стой, я не собираюсь… — перебил ее Эрик.

— Записывай, думай анализируй и у тебя есть всего лишь пару дней, пока тебя не выпишут из больницы, бла-бла-бла. Приятного просмотра! — после этих слов она откинулась назад и полетела головой вниз.

Как только Эрик решил подбежать к окну, его вновь позвал женский голос.

Изумленный, он обернулся и увидел — из-за двери выглядывала Скарлетт как ни в чем не бывало.

— И ещё, небольшой совет. Не смотри долго в окна, — после этих слов она захлопнула дверь. Эрик решился подойти к окну и увидел всё и одновременно ничто. То что он увидел за окном было нечто. Бескрайний космос? Фракталы? Огни мерцали и переливались как в калейдоскопе. Небо было ненастоящим, словно сшито из лоскутков ткани. Пустые холсты воспоминаний, где ещё не было Колетт. Весь мир как будто бы остановился.

От таких эпилептических зрелищ Эрик ошарашено отпрыгнул от окна, удаляясь подальше. Лишь только медленно попятился назад к кровати, на котором лежал револьвер.

— Чёрт… Где я вообще оказался… — сказал Эрик, взявшись руками за голову.

В этот момент он перестал понимать, что вообще происходит.

Эрик схватил ствол и поспешно спрятал его в заднем кармане брюк, прикрыв все это дело пиджаком и сразу же выскочил из палаты.

К сожалению или к счастью, как только он вышел из палаты, Эрик оказался вполне нормальной больнице, как минимум в ней были больные, врачи. И жизнь текла своим чередом.

Ближе всего к Эрику был молодой врач, который спешил по своим делам с архивными папками, при этом чуть не сбив пациента, которого везли на кушетке.

Вот они, люди. Он хотел побежать к ним, и просить о помощи, пока не почувствовал груз ответственности, что лежит в его кармане.

«Если кто-то увидит револьвер — мне конец», — планы резко поменялись.

Медленным и аккуратным движением Эрик, стоя спиной перед дверью из которой он выбежал, открыл дверь и зашёл в палату спиной назад.