На этот раз вместо официального костюма девушка надела что-то более повседневное.

На ней был свободный белый свитер с длинной плиссированной юбкой внизу, а также пара кожаных туфель.

Когда она сидела, Цин Чэнь увидел белые носки, обтягивающие ее тонкие икры.

Возможно, она и изменила свой обычный наряд, но Камидай Соране также не сидела на месте, молча уткнувшись в пол; она спокойно наблюдала за Цин Чэном, серьезно изучая молодого человека своими большими глазами, которые, казалось, могли сказать о многом.

Цин Чэнь сидел напротив нее, и обе стороны разделял железный стол.

Над ними, возвышались тусклые светодиодные лампы. Однако по какой-то необъяснимой причине появление Камидаи Соране окрасило мрачную атмосферу комнаты в свежие тона.

На самом деле, девушка не была первой красавицей, но после долгого взгляда на нее можно было почувствовать себя очень комфортно, сродни ощущению, когда греешься под солнечными лучами.

Цин Чэнь на мгновение замешкался, прежде чем спросить: - Зачем ты здесь?

- Пришла повидаться с тобой и принести немного еды. Я сама ее приготовила, - С коленей Камидай Соране приподняла небольшой матерчатый мешочек. Внутри нее находился более изысканный ланч-бокс, чем тот, что был у Е Вана.

Цин Чэнь молча открыл коробку; там лежали три кусочка аккуратно уложенных нигири-суши и рис с говядиной.

- Я поспрашивала, и оказалось что тюремное питание не очень хорошее, - Объяснила Камидай Соране. - Поэтому я решила разнообразить твой рацион.

Цин Чэнь был озадачен: - Я так-то заключенный. Ты не боишься?

Камидай Соране улыбнулась: - Я знаю, что ты здесь по заданию.

- Тогда мне любопытно, - Тихо сказал Цин Чэнь. - Мы не должны быть настолько знакомы, по крайней мере, не настолько знакомы, чтобы ты приходила ко мне каждый день. В чем причина?

Хотя было приятно иметь кого-то, кто заботится о тебе, Цин Чэнь никогда не верил в безусловную любовь.

В конце концов, это был Внутренний Мир, а другой человек был путешественником во времени. Исходя из этих двух моментов, можно было сделать вывод, что в тот момент, когда Цин Чэнь встретил ее, первое, что пришло ему на ум, были не добрые чувства, а скорее бдительность.

Камидай Соране поразмыслила над этим и прошептала: - В этот раз я пришла в город 18 со своими старейшинами. Они попросили меня побольше общаться с тобой, и еще... я не очень привыкла оставаться вместе с ними.

Обе стороны погрузились в молчание. Цин Чэнь взял палочки, приготовленные девушкой, и молча съел всю еду из ланч-бокса.

Он должен был признать, что ее кулинарные способности были весьма впечатляющими.

В течение всего этого времени взгляд Камидай Соране не отводился от него, пока не закончился 30-минутный период посещения.

В результате даже Цин Чэнь, который оставался невозмутимым перед лицом вчерашнего зрелища, стал немного беспокоиться.

На этот раз Камидай Соране снова пробормотала шепотом: - 他 の「裏世界」の人と同じように、粗野で野蛮なのではないでしょうか.

- Что? - Спросил Цин Чэнь.

- Ничего. Это язык, который может понять только наша семья, - Сказала Камидай Соране с легкой улыбкой и встала. - Тогда Цин Чэнь-кун, увидимся в следующий раз.

...

В то же время.

Линь Сяосяо сетовал, сидя в библиотеке от скуки. С тех пор, как босс заставил Цин Чэня скрыть свою принадлежность к ним, эта тюрьма снова стала скучной.

Он хотел поболтать с Цин Чэном, но они оба должны были делать вид, что им безразлично.

Он хотел поболтать с Е Ваном, но, учитывая характер матушки Е, он не смог бы даже пошутить над ним.

Это заставило Линь Сяосяо почувствовать укол одиночества...

Что касается Го Хучана... он отчаянно желал, чтобы эта лысая бошка держалась от него подальше.

В этот момент ворота из сплава неожиданно поднялись, показав двух роботов-тюремщиков, сопровождавших Лю Дэчжу.

- Да твою... - Линь Сяосяо хлопнул себя по лбу. Ему все время казалось, что он что-то забыл.

Согласно тюремным правилам, сегодня должен был закончиться день одиночного заключения Лю Дэчжу.

Но проблема была в том, что Лю Дэчжу не мог вернуться, потому что Линь Сяосяо знал, что не может позволить ему увидеть лицо Цин Чэня!

Он сообщил Ли Шутонгу: - Босс, этого человека нельзя отпускать.

Ли Шутонг поднял взгляд от шахматной доски, а затем сказал: - Тогда запри его снова и посмотрим, как все пройдет сегодня вечером.

Как только он это сказал, два робота-охранника развернулись и потащили Лю Дэчжу обратно за ворота сплава и направились к изолятору.

Никто не знал, как Ли Шутонг сделал это, и никто не знал, кто услышал приказ Ли Шутонга и приказал роботам-охранникам выполнить его.

Точно так же никто не знал, как он вышел из тюрьмы 18.

Лю Дэчжу ревел, когда роботы-охранники уносили его, его ноги оторвались от земли: - ДА КАКОГО ХРЕНА? Что происходит?! Почему вы снова сажаете меня?! Что я сделал не так?!

Но как бы он ни сопротивлялся, его все равно вернули в изолятор...

Лю Дэчжу чувствовал себя несчастным.

Для современного человека дни без мобильного телефона, игр и мгновенного общения были просто невыносимы.

Лю Дэчжу очень хотел покончить со всем этим, но не мог.

Каждый раз, когда заканчивался обратный отсчет, правила мира заставляли его переселяться во Внутренний Мир и проводить несколько дней в тюрьме.

Он не ожидал, что в юном возрасте ему придется вынести то, чего не следовало выносить человеку его возраста.

Внезапно перед ним открылись ворота из сплава. В пустом и мрачном коридоре стоял одинокий человек, спокойно осматривающий его, его лицо украшала маска в виде кошачьей морды.

- Кто... ты? - Спросил Лю Дэчжу, полный сомнений. Он был немного напуган, но, присмотревшись, обнаружил, что человек не взял с собой никакого оружия и держал в руке только электронную читалку.

Лю Дэчжу сразу сообразил, что это должно быть третий путешественник во времени в этой тюрьме.

Цин Чэнь медленно вошел в комнату. С грохотом гидравлического привода ворота из сплава постепенно закрылись за ним.

- Что ты собираешься делать!? - Из-за замкнутого пространства Лю Дэчжу начал паниковать.

После нескольких секунд молчания Цин Чэнь написал предложение на электронном устройстве для чтения: - Я видел новости. Другие приняли тебя за меня.

Глаза Лю Дэчжу расширились: - Брат, я не хотел красть твою славу. Я уже все хорошо обдумал и больше не буду хвастаться. Когда я выйду, я признаюсь, что я не тот путешественник во времени, которого встретил Цзян Шэнь.

- В этом нет необходимости, - Напечатал Цин Чэнь на электронной читалке.

- А? - Основываясь на собственной логике, Лю Дэчжу предположил, что эта таинственная шишка была недовольна тем, что он украл его внимание, но, похоже, все куда сложнее.

Он немного подумал, а затем спросил: - Тогда, что вы от меня хотите?

- Чтобы ты притворился мной, - Ответил Цин Чэнь с помощью электронной читалки.

- Я не могу, - Лю Дэчжу покачал головой, как погремушкой. - Все эти постоянные допросы меня уже до смерти напугали. Босс, вы не знаете, но моя семья живет на втором этаже жилого дома. Накануне я забыл закрыть жалюзи, когда принимал душ, и когда я обернулся, то увидел, что кто-то на противоположном здании снимает меня на камеру! Кроме того, когда я ехал домой на велосипеде, за мной на машине гнались папарацции. Водитель был раздражен, потому что я ехал слишком медленно, поэтому он подъехал и сказал мне ехать быстрее, чтобы это хорошо выглядело на камере!

Цин Чэнь проигнорировал его жалобу и воспользовался электронной читалкой, чтобы набрать текст: - Ты знаешь за что сидишь, и каков твой срок приговора?

Лю Дэчжу немного опешил от резкой смены темы; хотя он правда не знал подробностей своего приговора, поскольку уже был в тюрьме после переселения.

Цин Чэнь написал: - 99 лет и 7 месяцев.

Лю Дэчжу: - ???

- Согласно новостям, ты участвовал в грабеже, краже, контрабанде, торговле наркотиками и попыткой убийства, и получили одновременное наказание за несколько мелких преступлений, - Объяснил Цин Чэнь.

- ЧТО?! - Лю Дэчжу почувствовал, что его сейчас вырвет.

Цин Чэнь нажал на статью о его суде в электронной читалке. Это была электронная читалка Ли Шутонга, поэтому он обладал достаточными полномочиями для доступа к новостям.

Лю Дэчжу безучастно смотрел на экран. На экране были четко расписаны его деяния, и даже было сообщение о том, что это самый длительный приговор, вынесенный в городе 18 за последние два года.

Он начал отчаиваться. Раньше он надеялся, что, если ему повезет, он просто продержится какое-то время и дождется окончания срока, но теперь...

Цин Чэнь продолжил: - Конечно, я думаю, что...

Вдруг Лю Дэчжу спросил его: - Босс, вы продолжаете общаться со мной письменно, потому что боитесь, что я узнаю ваш голос, верно? Так вы кто-то из моих знакомых? Или кто-то близкий мне?

В этот момент Лю Дэчжу наконец-то продемонстрировал свой интеллект; нормальный человеческий IQ, который не был замутнен переселением, и заточением в изоляторе на несколько дней.

Цин Чэнь холодно посмотрел на него, а затем заговорил: - Согласен, это ни к чему. Важно то, что и Ли Шутонг, и я считаем, что организация использовала тебя в качестве козла отпущения. Организации во Внутреннем Мире часто поступают подобным образом. Попав под прицел Комитета безопасности Федерации, они случайно выбирают неудачливого человека, чтобы тот взял всю вину на себя.

В одно мгновение Лю Дэчжу почувствовал, как изменилась аура человека.

Невидимое чувство подавленности внезапно затруднило дыхание.

Голос казался андрогинным, но был глубоким и завораживающим.

Лю Дэчжу задумался: если бы он слышал этот голос раньше, то непременно бы его запомнил.

Но в его памяти не было никаких воспоминаний.

Цин Чэнь спросил: - Ты слышал мой голос, теперь мы можем продолжить наш разговор?

- Простите, я ошибся, - Воля Лю Дэчжу еще больше ослабла.

Цин Чэнь посмотрел на Лю Дэчжу: - Я пришел к тебе, чтобы заключить сделку. Ты будешь притворяться мной, а я помогу оправдать твой срок.

Сначала он разрушил надежду Лю Дэчжу, а затем вернул ее ему.

Он сделал это для того, чтобы с этого момента Лю Дэчжу полностью стал его связующим звеном для связи с Внешним Миром.