Прогуливать уроки по вечерам стала почти второй натурой Цин Чэня.

И при обычных обстоятельствах, учителя давно бы уже уведомили об этом его родителей.

Но проблема заключалась в том, что его классный руководитель была в отпуске с тех пор, как произошло первое переселение. Другим учителям в свою очередь было все равно, потому что никто из них не отвечал за Цин Чэна.

Поэтому при любой возможности он просто вставал посреди урока и уходил.

В это время люди как раз заканчивали работу, поэтому на узкой дороге Синьшу было очень шумно. На пешеходных дорожках торговцы продавали жареный сладкий картофель, свежие арбузы и другую уличную еду.

Когда он был маленьким, его мама часто возвращалась домой с вкусняшками, а отец покупал ему лапшу Микси всего за 1,5 юаня.

В то время Цин Чэну казалось, что так будет всегда, но сейчас он понял, что это были одни из лучших времен его детства.

Его отец еще не являлся игроманом, и родители были вместе. Его бабушка и дедушка также уделяли ему внимание.

Микси, который раньше стоил 1,5 юаня, вырос до 15 юаней, и он, как и его жизнь, уже никогда не вернется в прежнее состояние.

Придя к дому, он обнаружил двух незнакомцев, которые сидели на корточках у дороги и курили.

Поскольку уже стемнело, Цин Чэнь не мог разглядеть их лиц.

Он сначала подумал, что эти люди пришли за ним, потому что они то и дело оглядывались по сторонам.

Однако, проходя мимо них, он заметил, что те не обратили на него особого внимания.

Когда он прошел в коридор, ведущий в его квартиру, он обнаружил там Ли Тунъюнь. - Братик, мама приготовила ужин, - Сказала она, указав пальцем наверх, откуда уже чувствовался аппетитный запах. - Пойдем, мы тебя ждали.

- А если бы я сегодня остался в школе? В следующий раз лучше не ждите меня. - Сказал Цин Чэнь, погладив Ли Тунъюнь по голове.

- Но ты всегда пропускаешь уроки в последние несколько дней, - Сказала Ли Тунъюнь, когда они вместе поднимались по лестнице.

Когда Цин Чэнь вошел в комнату, он заметил, что разбитая мебель, которую он видел в прошлый раз, исчезла, и комната кардинально изменилась. Почти все выглядело обновленным.

Цзян Сюэ все еще готовила на кухне и не успела оглянуться, как услышала звук открывающейся двери: - Цин Чэнь, это ты? Проходи, присаживайся. Я почти приготовила суп.

Цин Чэнь осмотрел стол. На нем были кисло-сладкие свиные ребрышки, жареная говядина, свиной фарш с каперсами и кисло-острый вареный картофель. Все блюда отлично сочетались с рисом.

По сравнению с тюремной едой, которую подавали в тюрьме 18, эта еда казалась на уровне мишлена.

- Что празднуем, тетя Цзян? - спросил Цин Чэнь.

Цзян Сюэ принесла кастрюлю с супом, и ее лицо озарила яркая улыбка: - Помнишь, я рассказывала, что у меня есть клиника механических протезов во Внутреннем Мире?

- Ага, - Ответил Цин Чэнь, помогая поставить большую кастрюлю на стол.

Цзян Сюэ вернулась на кухню за рисом и палочками для еды. - Из-за того, что у меня не было воспоминаний человека, в которого я переселилась, меня сильно беспокоила эта клиника, ведь я даже не зналп, как помочь клиентам, которые приходят за помощью.

Цин Чэнь молча слушал.

- И в какой-то момент мою клинику посетили несколько хорошо слаженных людей. К слову, город 18 сам по себе печально известен своими ночными ограблениями, поэтому я сначала испугалась.

Поэтому Цзян Сюэ хотела, чтобы Цин Чэнь позаботился о Ли Тунъюнь, если она не сможет вернуться.

- Но теперь все в порядке, - Сказала Цзян Сюэ, - По какой-то причине семья Ли вдруг попросила о сотрудничестве с моей маленькой клиникой.

- Семья Ли... - Задумчиво произнес Цин Чэнь.

- Верно, как я уже говорила, во Внутреннем Мире пять семей - словно владыки городов. После того, как моя клиника заключила партнерство с семьей Ли, эти люди, выглядищие по началу недобро, обустроили клинику. - Цзян Сюэ очень обрадовалась и сказала: - Они подарили мне неоновую вывеску с символом семьи Ли, а также кучу денег. Я в большей безопасности во Внутреннем Мире!

Цин Чэнь улыбнулся: - Теперь, когда вы получили поддержку семьи Ли, это определенно стоит отпраздновать.

- Мне больше не нужно беспокоить тебя, а бабушке и дедушке сяо Юнь не нужно будет проделывать весь этот путь. - Цзян Сюэ была очень рада такому повороту событий. Она даже сказала Цин Чэню: - Если ты когда-нибудь переселишься в город 18, пожалуйста, не стесняйся связаться со мной. Я не уверена, что смогу чем-то помочь, но, по крайней мере, я могу защитить тебя на некоторое время.

Цин Чэнь вздохнул в своем сердце. Он уже был в городе 18, но она не смогла бы ему помочь из-за сложившейся ситуации с ним.

Борьба семьи Цин за Тень была неподвластна обычным людям.

- О, тетя Цзян, - Вдруг вспомнил Цин Чэнь, - Что насчет людей в черном?

- Они не приходили ко мне, но я пыталась связаться с ними, - Ответила Цзян Сюэ, - После того, как я сказала тебе, что мне может понадобиться твоя помощь, чтобы позаботиться о сяо Юнь, я также позвонила им, чтобы попросить о помощи во Внутреннем Мире.

- Но они сказали мне, что их организация была создана совсем недавно, поэтому они не могут оказать большую поддержку.

После ужина Цзян Сюэ пошла мыть посуду, оставив Цин Чэна и Ли Тунъюнь за обеденным столом.

- Ты ведь тоже переселенец, верно? - Спросил Цин Чэнь.

Ли Тунъюнь озадачено посмотрела на него: - Брат Чэнь, о чем ты?

- В прошлый раз ты спросила у мамы название ее клиники, а в этот раз она неожиданно получила огромную поддержку от семьи Ли, - Сказал Цин Чэнь, - Ты можешь отрицать тот факт, что ты переселенец, но я проверю свои теории у твоей мамы.

Ли Тунъюнь мгновенно струсила и сказал: - Эй, пожалуйста, не говори маме!

Цин Чэнь выдохнул с облегчением. Его подозрения подтвердились.

Вчера перед возвращением он еще раз просмотрел все свои воспоминания за последние несколько дней и обнаружил нечто странное.

После того, как Ли Тунъюнь узнала, что ее мама работает в клинике во Внутреннем Мире, ее первой реакцией было не узнать больше о Внутреннем Мире, а спросить название клиники ее мамы. Здесь явно что-то скрывалось.

Поэтому вчера он воспользовался услугой Ли Шутонга в обмен на список имен семьи Ли.

И там он обнаружил имя Ли Тунъюнь.

При переселении между двумя мирами только имя и тело оставались прежними. Это была неоспоримая истина.

Цин Чэнь шепотом спросил: - Почему ты не сказала маме?

- Потому что никто во Внутреннем Мире не смеет командовать мной... пожалуйста, не говори маме, - Умоляла Ли Тунъюнь, - Потому что если она узнает, то захочет позаботиться обо мне с двух сторон. У меня есть немного денег, которые я могу дать тебе. Во Внутреннем Мире я очень богата.

Цин Чэнь сказал без колебаний: - Я не переселенец, зачем мне деньги во Внутреннем Мире?

Видя, что Цин Чэнь так решителен, Ли Тунъюнь переспросила: - Ты не переселенец?

- Конечно, нет, - Солгал Цин Чэнь, - Но... сколько у тебя наличных при себе?

Ли Тунъюнь на мгновение застыла: - Как ты смеешь пытаться выманить карманные деньги у маленькой девочки?

Цин Чэнь: - ...