Я бежал, спотыкаясь об обломки, и с каждым шагом предо мной разверзалась все более жуткая картина город в котором я жил был весь в огне. Дома были в огне, алый цвет полыхал, пожирая всё. Тёмный дым плотной стеной поднимался в небо, заслоняя свет.. Дышать становилось всё труднее, каждый вдох обжигал горло, но я продолжал бежать… ведомый лишь одной безумной надеждой - увидеть их любой ценой…!

Наконец, добравшись… до места, где стоял еще недавно стоял мой дом я узрел ужасную картину на его месте ничего не было. Только… пустота. Зияющая, черная, словно проглотившая мой мир. Передо мной была лишь… груда обугленных обломков, искореженного металла. Ничего… ничего, что могло бы напомнить о том, что здесь был мой дом. Только пепел, накрывающая все вокруг. И запах гари… терпкий, удушающий, въедающийся в легкие, словно напоминая о неизбежности. И в этот момент меня охватило чувство полной безысходности.

“Нет...! Этого не может быть…! Это… ложь! Это неправда! Я не верю…!"

Холод сковал конечности, мой голос дрожал. И меня охватила паника, терзая мой разум.

“Мама… Юкико… Они… они не могли… Не могли…! Не могли погибнуть…!"

И в тот миг… Из моей груди вырвался крик… Крик, полный боли и отчаяния - НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Меня охватило лишь бескрайнее отчаяние, черное и бездонное, готовое поглотить меня целиком. Всё внутри замерло, превратившись в сплошную боль, захлестывая сознание отчаянием.

Я стоял… как окаменевший, неподвижно смотрел на это. Ноги больше не держали, я рухнул на колени, сломленный, раздавленный горем. Внутри все сжалось, и тогда… по моей щеке потекли слезы.

“Что я… плачу?”, - промелькнула мысль сквозь пелену отчаяния. Слеза… горячая, обжигающая, словно кислота, разъедающая душу. И за ней… потекли другие, бесконечным потоком, словно прорвалась плотина сдерживаемых чувств. Слезы отчаяния и боли… слезы, которые не могли смыть эту ужасную реальность.

Пытаясь унять нарастающую панику, я стал лихорадочно плести невозможные теории:

- "Точно Их наверное эвакуировать…! Да, точно! Они сейчас в безопасности… ждут меня…! Я должен верить…! Я должен…!”

- “Или… или они пошли праздновать… Юкико… ее первый день в старшей школе…! Они ведь так радовались… Они должны быть там… веселые, счастливые…!”

Мой разум метался, подбрасывая один нелепый сценарий за другим, и, хотя я отчаянно цеплялся за эти хрупкие надежды, я прекрасно осознавал их иррациональность.

Вдруг за спиной я услышал женский голос.

- Мальчик, ты чего здесь сидишь? Военные начали эвакуацию, тебе нужно уходить отсюда! - прозвучал встревоженный голос.

- Мам, оставь его. - Ответил другой голос - это же Хидеки, он жил в этом доме.

- Ой! Какой ужас, бедный... Тебя же зовут Хидеки, да? Может, пойдешь с нами?

Я молча покачал головой, отказываясь от их предложения.

- Ну тогда…когда соберешься с силами, направляйся в Осаку. Сейчас военные эвакуируют всех туда.

- Спасибо вам, но я должен вернуться...

"Ясно" - услышал я, перед тем как их тяжелые шаги отдаляться.

Вытерев с лица слезы, я с ненавистью закричал, дрожа от ярости:

- Я найду этих ублюдков, что сотворили это, и сотру их с лица земли! Но сейчас… я обязан вернуться к тем, кого могу защитить. Даже если это будет последнее, что я сделаю!

Я бежал обратно, терзаясь вопросом: "Почему именно сегодня, в этот проклятый день, эта трагедия обрушилась на меня?!" - в этот миг прогремел взрыв, оглушивший всё вокруг.

- Школа! - сказал я, сжимая кулаки от бессильной ярости, если бы не эта проклятая нога, я бы уже давно был там с ними!

- Я не могу потерять и своих друзей! - сказал я, приближаясь к территории школы.

*Несколькими минутами ранее.

Сержант Рао, с трудом переводя дыхание, подался вперед. Его лицо было серым от пыли и страха.

- Капитан! Что будем делать?! Мы не успеем эвакуировать гражданских, если не ускоримся! Вражеские силы уже прорвали внешний периметр первого сектора!

Капитан, чья поза оставалась образцом невозмутимости, не отрывал взгляда от голографической карты, отдал приказ.

- Сержант Рао, немедленно свяжитесь с Капитаном Второго отряда Сумэраге. Второй отряд уводит всех гражданских по маршруту "Дельта". Приоритет - эвакуация гражданских. Первый отряд занимает эту позицию и задерживает прорыв противника.

Рао вздрогнул, в голосе зазвучало отчаяние: - Но, Капитан! Это самоубийство!

Капитан повысил голос: - Это не приказ, Сержант, это наш долг! Мы обязаны обеспечить второму отряду этот шанс. Послушай меня! С такой толпой мы никогда не оторвемся от преследователей. Мы должны выиграть им хотя бы десять минут форы. Если они настигнут нас в движении - это будет конец для нас всех и это будет наш смертный приговор. Мы будем сражаться здесь, чтобы они успели уйти!

Капитан сделал короткую, тяжелую паузу.

- Твой младший брат, Рао. Он учится в этой школе, верно? Значит среди этой толпы… среди тех, кого мы эвакуируем, может быть твой младший брат.

Рао пошатнулся, сжимая кулаки. Слова Капитана ударили сильнее любого снаряда.

- Так точно, Капитан! Сегодня он перешел в старшую школу. Я прошу разрешения остаться с Первым отрядом!

- Хорошо. Передай всем из первого отряда, что мы будем удерживать противника любой ценой. Если кто-то захочет перейти во второй отряд, у меня не будет никаких возражений.

- Сэр! Для меня было честью служить под Вашим началом! - солдат отдал резкий салют, развернулся и бросился сообщать о приказе.

"Эх… А ведь он ещё сопляк", - горько усмехнулся я про себя. Молодой, полный огня и верности. Он пойдёт сражаться за брата, которого, возможно, уже не увидит.

Выйдя из временной военной палатки, я на мгновение остановился, вдыхая воздух. Достав из кармана изрядно помятую пачку, я открыл её - внутри оставалась лишь одна-единственная сигарета.

Мои пальцы дрожали, когда я вытряхивал её.

"Сколько раз я клялся себе бросить? Десять? Двадцать? Теперь это уже не имеет значения."

Зажигалка щёлкнула, и язычок пламени осветил моё измождённое лицо. Глубокая затяжка, и горький дым заполнил лёгкие. Пальцы снова дрогнули, когда я подносил сигарету к губам.

"Чёрт… Это ведь, может быть, и вправду моя последняя сигарета", - пронеслось в голове.

Я выпустил клуб дыма, глядя, как он медленно растворяется в воздухе, словно провожая собственную ускользающую жизнь.

“Двадцать минут… Максимум двадцать минут мы сможем продержаться с таким вооружением, чтобы дать гражданским шанс на спасение.” Мои губы скривились в усмешке.

“Наши пушки вряд ли даже поцарапают этих ублюдков. Если эти чертовы машины уже здесь… значит основной отряд… двенадцать танков… было уничтожено. Видимо это конец."

“Рин…” - прошептал я, словно произнося молитву. Достав из нагрудного кармана кулон, который она подарила мне много лет назад, на мой день рождения. Раскрыв его дрожащими руками. Внутри была наша совместная фотография, запечатлевшая момент искренней, беззаботной радости.

"Рин, её глаза, полные любви и тепла, смотрели прямо на меня. Я, тогда ещё такой молодой и уверенный в завтрашнем дне. И наша дочь, Нелли, совсем еще кроха. Прости, Рин… Видимо, я не смогу выполнить свое обещание, данного тебе в тот день…” - пронеслось в моей голове, словно эхо далекого прошлого.

“Все же хреновый из меня муж и отец." - с горечью подумал я, ощущая, как по щеке скатилась скупая слеза.

"Надеюсь, что ты простишь своего глупого мужа…” Я крепче сжал кулон в руке, словно пытаясь удержать ускользающее время.

“Скоро мы с тобой встретимся…” - подумал я, закрывая глаза. “И я снова смогу обнять тебя..."

Капитан! - к нему подбежал запыхавшийся солдат. - Весь первый отряд в сборе! Второй отряд успешно вывел гражданских с территории!

В этот момент очнувшись от нахлынувших воспоминаний, я бережно убрал кулон обратно в нагрудный карман. Вздохнув, я отбросил прочь все сомнения.

“Я – капитан восьмой дивизии сухопутных сил самообороны Японии, и у меня есть долг” - эта мысль, словно стальной клинок, пронзила мое сознание.

"Я должен защитить этих людей, защитить свою страну. Ради Нелли, ради Рин..."

Собравшись с духом, я почувствовал прилив сил и мужества, словно тепло моей семьи, их любовь и вера, передались мне через этот маленький кусочек металла и фотографии. Это не просто кулон - это моя сила держащая меня на плаву в этом море отчаяния.

- Отлично! - твердо произнес я, уверенно и решительно, как никогда.

Сделав несколько шагов, я остановился перед своими людьми. Двадцать два лица, освещенные безжалостным полуденным солнцем – те, кто остались в первом отряде. На одних – застывшая решимость, выкованная в огне, на других – едва скрываемый страх, выдающий их юный возраст и неопытность, на третьих – какая-то обреченная покорность судьбе, словно они уже видели свой конец.

Вокруг – зияла страшная картина. Обломки зданий, извергнутые взрывной волной. В воздухе витал густой, удушливый запах гари и пороха, отравляющий каждый вдох, проникающий в легкие, напоминая о смерти, витающей над нами.

И тишина… Зловещая, давящая тишина. Надо было что-то сказать. Что-то, что придаст им сил, что поднимет боевой дух, что заставит их драться, несмотря ни на что. Но слова застревали в горле, словно ком, сдавливая грудь. Наконец, собравшись с духом, я произнес:

- Я капитан первого отряда Ватару Такамура, повторяю ещё раз. Кто не готов отдать свою жизнь, уходите вместе со вторым отрядом, это не будет расцениваться как дезертирство!

Я замолчал, пристально всматриваясь в каждое лицо, стараясь запомнить каждую черточку, каждую морщинку, каждое выражение глаз. Вдруг это моя последняя возможность увидеть их такими… Одни смотрели прямо, с вызовом и упрямой решимостью. Другие отводили взгляд, пытаясь скрыть страх, который, словно змея, заползал в их души. А кто-то… Кто-то, казалось, уже видел свою смерть, и в их глазах плескалось лишь смирение и принятие неминуемого .

- Знаете, - нарушил я затянувшееся молчание, стараясь говорить как можно непринужденнее, - Говорят, что в загробном мире не существует бюрократии, поэтому хотя бы там не придется заполнять миллион рапортов!

Тихий, нервный смех пронесся по рядам, разряжая напряженную обстановку, словно глоток свежего воздуха в затхлой комнате.

- Ну так что, бойцы? - мой голос вновь обрел твердость и уверенность. - Вы готовы сражаться ради за свою страну и людей, живущих в ней?

В этот момент все двадцать два человека одновременно ответили, их голоса слились в единый, могучий рев, словно удар грома:

- Так точно, сэр!

Сердце сжалось от гордости и боли. Гордости за этих бойцов, готовых отдать жизнь за то, во что они верят. И боли от осознания того, что, возможно, для многих из них этот день станет последним.

- Тогда, бойцы! - продолжил я, собравшись с духом и отбросив прочь все сомнения. - Сегодня вы сделали выбор, которым должны гордиться! Сегодня вы будете сражаться с противником, о котором мы почти ничего не знаем, но мы обязаны защитить свою страну, а главное – людей! - Я обвел взглядом своих солдат, пытаясь вдохнуть в них надежду. - И помните: даже если мы проиграем этот бой, мы должны показать этим ублюдкам, что мы умеем умирать достойно! Чтобы они помнили, что такое свобода, и что за нее стоит бороться! Чтобы они знали, что мы не сдадимся без боя!

- Так точно, капитан! Мы ждем ваших указаний!

Спустя десять минут.

Приближаясь к школе, я увидел тревожный знак: вдалеке, у подножия горы Шоэ военные уже спешили, укрепляя позиции. Они лихорадочно возводили баррикады, готовясь к неизбежной схватке. Стало очевидно: времени оставалось катастрофически мало.

Проходя через безмолвные школьные ворота и сделав всего несколько шагов, я застыл. Там, где всего несколькими минутами назад царила паника и метались испуганные ученики, теперь висела мёртвая, звенящая тишина.

“Значит, они уже ушли” - прошептал я, пока я осматривал безлюдную территорию школы.

"Нужно их догнать. Но куда? Куда они могли увезти всех?" - вопросы метались в голове, сжигая последние силы.

В памяти внезапно всплыли слова той незнакомой женщины. Её голос стал единственным компасом в этом хаосе: Осака! Слабая, едва различимая нить надежды, но сейчас она казалась единственным верным путём.

"Если верить её словам, военные ведут всех в Осаку. Я должен последовать за этой нитью. Это мой единственный шанс"

Я уже выходил за школьные ворота, как вдруг услышал резкий, отчаянный окрик, пробивший толщу тишины:

- Постой!...

Я резко обернулся, и мой взгляд столкнулся с девушкой, от которого по спине пробежал ледяной холодок. Невысокая, с длинными, блестящими тёмными волосами, ниспадающими до плеч, и пронзительно-голубыми глазами, она стояла у школьных ворот.

Внезапно посмотрев на неё я осознал, где слышал этот голос. Точно! Это же та самая староста, которая произносила вдохновляющую речь на церемонии открытия, обещая светлое будущее. Именно её голос пробудил во мне смутное чувство дежавю. Но сейчас в нём не было и следа прежней уверенности - лишь безысходность и отчаяние.

- Прости, а мы с тобой знакомы? - спросил я, пытаясь развеять это навязчивое ощущение.

Запыхавшись от того что видимо долго бежала она отдышалась и сказала - Ах да! Прости, забыла представиться. Меня зовут Шинацу Сайко. Я из студсовета. Можешь просто звать меня Сайко.

"Я так и думал… Она меня не знает", - промелькнуло в мыслях.

Она глубоко вздохнула, собираясь с силами:

- Пожалуйста, выслушай меня!

- Прости, но у меня нет времени. Мне нужно найти своих друзей, и думаю, тебе тоже стоит уходить отсюда, - ответил я, уже собираясь уходить.

- Подожди! Прошу, помоги моему другу! Его завалило в кабинете студсовета, когда прозвучал тот взрыв. Он… Он оттолкнул меня, чтобы спасти от обвала, и теперь… Его придавило обломками, я пыталась вытащить его сама, но я не смогла, а когда вышла из кабинета здесь уже никого не было. Пожалуйста! Умоляю тебя! Из-за меня он оказался под завалами… - её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы.

"Нужно найти Изуми и Шуджи. Но тогда этот парень обречён… Если военные эвакуировали их, они должны быть в безопасности… Правда?" - мысли метались в голове, разрывая меня на части, заставляя сомневаться в каждом решении.

- Хорошо, идём! - наконец сдался я, понимая, что не смогу жить с тем, что бросил их здесь.

Сайко с облегчением выдохнула, и мы направились к зданию школы.

- Спасибо тебе! - воскликнула она, и в её глазах впервые за всё время промелькнула искра надежды.

"Изуми, Шуджи, прошу, только бы с вами всё было хорошо… Но что, если я больше их не увижу…"

Я замедлил шаг, поглощённый мрачными предчувствиями.

- Ты чего, струсил, Хидеки? - раздался вдруг её голос, жёсткий и требовательный.

Я резко обернулся. - Если бы я струсил, то не пошел бы сюда с тобой. Идем!

Мы забежали в здание школы. Мы пробирались сквозь завалы и спустя некоторое время мы наконец, добрались до нужной двери.

Сайко толкнула её, и передо мной предстала ужасающая картина. В центре комнаты, под массивной плитой рухнувшего потолка, лежал тот, кто спас её. Из-под покосившейся глыбы торчала лишь одна, безвольно опущенная рука.

- Рюджи! - голос Сайко дрожал от отчаяния. - Держись! Мы тебя вытащим!

- Сайко, какого черта?! Я же сказал тебя уходить! - послышался слегка сиплый голос Рюджи.

Осматривая кабинет, я мгновенно понял причину. Кабинет студсовета располагался в старом корпусе - здании, которое, казалось, пережило ещё тот, далёкий Земной Кризис. Именно поэтому бетонный потолок не выдержал даже последовавшего за взрывом толчка и рухнул.

- Да заткнись ты! Я пришла, чтобы спасти тебя, балбес! - Сайко была сама решительность.

Не теряя ни секунды, я перешел к действию, голос стал резким.

- Ладно, Сайко, хватайся с той стороны! Нужно сдвинуть этот валун! Рюджи, как только освободим проход, выбирайся оттуда со всех ног!

- Готова? - обратился я к Сайко.

- На три! Со всех сил!

- Раз… два… три! Мы напряглись. Сквозь гул в ушах я услышал как Рюджи начал издавать звуки.

- Давай, Рюджи! В этот момент раздался Бам! – и Рюджи выскочил из-под завала.

Передо мной предстал парень, с обычным, но каким-то притягательным лицом. От него так и веяло уверенностью и какой-то беззаботностью, несмотря на всю ситуацию.

- Да вроде ничего, удачно она на меня упала, обошелся только пару царапинами - с усмешкой ответил Рюджи, пожимая плечами.

Он пытался выглядеть бодрым и беззаботным, но я не поверил ни единому его слову. Я отчетливо заметил, как его рука тут же дернулась от боли, когда он сделал это движение. После чего он взял со спинки стула свою кофту. И в момент, когда он поднимал руки, чтобы ее надеть, я невольно бросил взгляд на его спину и похолодел. На рубашке, в районе плеча, расползалось кровавое пятно.

“Его рука… она истекает кровью… Он все же ранен!…” - с ужасом понял я. - "И этот парень еще умудряется шутить?"

- Спасибо тебе! Слушай, я так запарился, чуть не забыл. Можно хоть узнать, кому жизнью обязан? - Его глаза, несмотря на боль и усталость, смотрели на меня с благодарностью.

- Меня зовут Хидеки Исахара.

- А меня Рюджи Кандзаки! Хидеки, я обязан тебе жизнью! Даже не представляю, что со мной здесь было, если бы вы не пришли - искренне произнес Рюджи, пожимая мне руку. И в этот момент он подошел ближе, наклонился к моему уху и прошептал:

- Не говори ей о том, что увидел.

Не успел я ничего ответить, как Сайко возмущенно оборвала его:

- А где же мне слова благодарности? Ты не про кого не забыл? И кто привел сюда Хидеки?

- Ты не забыла, из-за кого я тут застрял? – парировал Рюджи.

- Будешь у меня в долгу! – фыркнула Сайко, скрестив руки на груди.

- Так что там творится снаружи? Военные уже начали эвакуацию? - спросил Рюджи, отряхиваясь от пыли. Он хоть и отшучивался, но в голосе чувствовалось беспокойство.

- Да, они уже всех вывели отсюда, - ответил я, стараясь говорить уверенно.

- Тогда нам тоже нужно идти, - заключил он, и в его словах прозвучала твердость. Кажется, несмотря на рану, он быстро пришел в себя.

- Да, ты - капитан очевидность! - съязвила Сайко, но в ее голосе уже не было той колкости. Скорее, это была попытка скрыть собственное волнение.

Рюджи лишь посмеялся в ответ, словно подбадривая нас обоих. Этот парень определенно не так прост, как кажется на первый взгляд.

Выйдя из школы мы слышали, как военные отчаянно сражались.

- Неужели… Они уже близко? – прошептал Рюджи.

Вдруг раздался чей-то отчаянный крик: - Ложись! В укрытие!

В следующее мгновение все вокруг вспыхнуло ослепительным белым светом. Прогремел оглушительный взрыв, от которого заложило уши. Взрывная волна с невероятной силой ударила по нам. Нас подбросило в воздух и швырнуло на землю. В голове гудело, а перед глазами все плыло, сливаясь в одно размытое пятно. А потом… наступила тьма.