Оставшийся сидеть в одиночестве Мо Лоша горько улыбнулся.

- Девочка, ты знаешь, что все девять защитников и император Сюло смогут встретиться лишь после того, как ты снимешь все десять печатей, - печально вздохнул он, - и только тогда все наши силы начнут восстанавливаться. А до этого времени все мы остаёмся слишком слабы, словно ничтожные люди. Более того, после принятого тогда решения, я не уверен, что мы, великие защитники, не станем сражаться друг с другом…

Придя в аукционный дом семьи Белого тигра, Чэн Цинъянь снова столкнулась с Ся Цяньму в зале оценки. Но на этот раз там находился и Най Яоци.

- Цяньму, Яоци, почему вы здесь? - поинтересовалась девушка.

Присутствие Ся Цяньму ещё можно было понять, но для чего появился Най Яоци?

- Яоци пришёл заказать товар, - ответил Ся Цяньму с яркой улыбкой.

Эта улыбка заставила Чэн Цинъянь снова оказаться в том же самом состоянии, которое прежде она посчитала иллюзией или обманом чувств.

- Разве молодой господин Най не говорил, что больше всего не любит аукционы? Здесь шумно, многолюдно и тратиться слишком много денег, - стараясь избавиться от этого ощущения, Чэн Цинъянь начала дразнить Най Яоци.

- Всё из-за того, что мой старик изучает дома новые формации, и он услышал, что на аукционе семьи Белого тигра могут быть выставлены некоторые предметы, которые будут ему полезны, поэтому он выгнал меня и сказал: «Не возвращайся домой, если не сможешь приобрести вещи!» - вскрикнул Най Яоци, подражая тону Най Янфэна.

- О, тогда… - услышав это, Чэн Цинъянь всё ещё хотела пошутить, но Най Яоци быстро перебил её.

- Янь, ты снова изготовил пилюли? Скорее, покажи их! - попросил он.

- Ты сможешь увидеть их на аукционе, - небрежно отмахнулась Чэн Цинъянь и повернулась к Ся Цяньму, чтобы спросить, - Цяньму, у вас есть лекарственные травы?

- Разумеется, есть. Количество магазинов лекарственных трав у семьи Белого тигра ничуть не меньше, чем аукционных домов. Ты хочешь купить лекарственные травы? - Ся Цяньму сделал вид, что не заметил жалкого выражения лица Най Яоци и прямо заговорил с Чэн Цинъянь.

- Угу, изготовление пилюль невозможно без лекарственных трав, - кивнула Чэн Цинъянь.

- В нашем крупнейшем магазине лекарственных трав имеются разнообразные лекарственные травы от простого до высочайшего уровня. Если тебе что-то нужно, просто скажи мне, и я могу отправить их тебе прямо домой, - Ся Цяньму смотрел на Чэн Цинъянь и говорил так, будто вокруг не было больше никого, кроме неё.

Это заставило Чэн Цинъянь немного смутиться, поэтому она опустила взгляд, чтобы посмотреть на своё отражение в чае. «Верно, внешность соответствует мужчине, - молча думала она, - что не так с глазами Ся Цяньму?»

Девушка не знала о существовании выражения «обрезанный рукав»[1], но ей было известно другое слово. Глаза Чун Цинъянь расширились, когда она подумала об этом.

- Ты гей?! - переполняемая сомнениями, выпалила Чэн Цинъянь.

- Что позволить[2]? - одновременно спросили Ся Цяньму и Най Яоци.

Подумав о том, что они не знают английского слова «гей», и, в общем-то, не культурно обсуждать ориентацию другого, Чэн Цинъянь решила сменить тему.

- Нет, ничего, - отмахнулась она, - я имею в виду, что тебе не обязательно доставлять лекарственные травы ко мне домой. Я всё равно каждый день прихожу, чтобы сдать пилюли, и могу самостоятельно забирать их.

С главного зала внизу раздались аплодисменты, означающие, что утренний аукцион начался.

- Янь, пойдём на аукцион, - обратив внимание на шум внизу, предложил Най Яоци.

- Нет, у меня всё ещё есть дела. Вы можете меня не ждать, - отказалась Чэн Цинъянь и встала, направляясь к выходу.

- Янь, а как насчёт дневного аукциона? - не сдавался Най Яоци.

- У меня действительно есть дела, - беспомощно улыбнулась Чэн Цинъянь, обернувшись, - я приглашу тебя, когда у меня будет время.

После того, как Чэн Цинъянь ушла, Най Яоци повернулся к Ся Цяньму, который спокойно пил чай.

- Цяньму, почему я считаю, что Янь красивый? - с сомнением спросил он, - это такая неуловимая и непостижимая красота, очень сильно скрытая и весьма живая…

- Тебе это кажется, - не дал ему сказать больше Ся Цяньму.

- Я тоже так думаю, - согласился Най Яоци, - и как мне мог понравиться мужчина? Тем более, что этот мужчина - наш брат, странно…

Най Яоци продолжил говорить, но Ся Цяньму проигнорировал его и пошёл вниз, где проходил аукцион, оставив друга общаться с самим собой.

Купив всё необходимое в магазине лекарственных трав, принадлежащем семье Белого тигра, Чэн Цинъянь вернулась в свой двор.

________________________________________

[1] Происхождение этого выражения связывают с китайским чиновником Дун Сянем, проживавшим во времена империи Хань. Утверждается, что однажды, когда император и Дун Сянь спали в одной постели, император, проснувшись, обнаружил, что Дун Сянь спит на рукаве императорского одеяния. Чтобы не побеспокоить сон любимого, император отрезал рукав своей одежды, и лишь потом встал.

[2] Иероглиф 給 (позволять, разрешать) произносится «гэй».