Только обнимая Цзюньлинь Цзюцина, Чэн Цинъянь поняла, что на самом деле всё его тело было ужасно горячим. Прижимать его к себе было всё равно, что держать раскалённый котёл.

Девушка попыталась использовать элементали воды, чтобы сбить этот жар, но не получила никакого эффекта. Более того, Цзюньлинь Цзюцин продолжал бормотать, что ему холодно, и при этом пытался оттолкнуть от себя Чэн Цинъянь.

Само собой разумеющееся, что тело Чэн Цинъянь, наполненное элементалями воды, было прохладным. Оно, конечно, не излучало холод, как при использовании элементалей льда, но всё равно охлаждало. Поэтому Цзюньлинь Цзюцин избегал девушку, как чумы. Чэн Цинъянь совершенно не могла приблизиться к нему, но никак не понимала, почему мужчина вёл себя подобным образом.

Маомао оставил жарящуюся рыбу и бросился к кровати. Подперев голову своими маленькими лапками, он некоторое время наблюдал, размышляя о чём-то.

- Угу-у-у, - наконец, предложил демонический зверь. «Мастер, попробуй использовать элементаль огня.»

- Элементаль огня? Он… забудь об этом. С мертвой лошадью обращаются как с живой, - вздохнула девушка.

Пока она гадала, поджарит ли Цзюньлинь Цзюцина применение элементаля огня, Маомао снова скрылся в пространстве в её теле. Это действие заставило Чэн Цинъянь невольно подумать: «Почему ты сбегаешь? Если ты ничего не натворил, то зачем скрываться?»

Она активировала элементаль огня в своём теле и медленно приблизилась к спящему Цзюньлинь Цзюцину. В итоге всё получилось! Одна рука, две руки, затем все тело. На этот раз он не оттолкнул девушку, а наоборот, едва Чэн Цинъянь прикоснулась к мужчине, как он резко обхватил её своими длинными руками и притянул к телу.

Прислонившись к его сильной груди и слушая его ритмичное сердцебиение, Чэн Цинъянь ощутила некоторое волнение. А вскоре её и вовсе наполнило чувство защищённости, которого она не испытывала никогда прежде.

Два человека обнимали друг друга и не чувствовали никакой жары, только слабый аромат канифоли Цзюньлинь Цзюцина и освежающий аромат чая Чэн Цинъянь. Это было так тепло и успокаивающе, что Чэн Цинъянь захотелось остаться так навсегда. Если бы у неё был элементаль времени, она бы непременно воспользовалась им, чтобы остановить этот момент.

Вокруг царила полная тишина, нарушаемая только шумом ветра за пределами пещеры и потрескиванием горящих дров. В тёплых объятиях Цзюньлинь Цзюцина, веки Чэн Цинъянь постепенно потяжелели, все мысли улетучились, и вскоре девушка уснула.

Почти два часа спустя Цзюньлинь Цзюцин нахмурился и медленно открыл глаза. В прошлом никому, кроме его матери-наложницы не позволялось приближаться к нему ближе чем на три шага. Мужчина старательно работал над своей аурой, которая ужасно пугала и отталкивала от него людей. Но стоило освежающему аромату чая проникнуть в его нос, как Цзюньлинь Цзюцин крепче обнял человека, которого до этого неосознанно держал в своих объятиях.

Лёгкого изгиба его губ и любящего взгляда в глазах было достаточно, чтобы растопить сердца тысяч девушек и заставить их мечтать об этом мужчине. Жаль, но всё это принадлежало той, которая сейчас находилась в объятиях Цзюньлинь Цзюцина. Ни у кого больше не было даже шанса стать свидетелем проявления нежности этого божества.

Цзюньлинь Цзюцин смотрел на девушку, которую держал в своих объятиях. В конце концов он не смог удержаться и мягко коснулся её лба своими тонкими губами. Он понимал, что должен остановиться, но не имел сил. Нежные поцелуи накрыли уголки глаз девушки, её щёки, нос… Глядя на розовые губы, находящиеся так близко, Цзюньлинь Цзюцин без колебаний поцеловал и их, постепенно углубляя свой поцелуй.

Во сне Чэн Цинъянь ощутила, как нечто влажное исследует её рот и продолжает запутываться в её языке. Это было довольно приятно, но всё же немного неудобно, потому что не позволяло нормально дышать. Ресницы, похожие на кисточки, затрепетали, что являлось знаком того, что девушка собиралась открыть глаза.

Увидев это, Цзюньлинь Цзюцин немедленно вытащил свой язык, сделав это так быстро, что за ним протянулась тонкая кристальная нить. Мужчина облизал губы, наслаждаясь слабым освежающим ароматом чая. Он взглянул на Чэн Цинъянь, но в его глазах застыла некая грусть.

- Я действительно хочу всегда быть рядом с тобой и оберегать. Я никогда не потеряю тебя. Я могу видеть тебя каждый день… - чуть слышно выдохнул Цзюньлинь Цзюцин.

- Мм, - потягиваясь, издала звук Чэн Цинъянь, тем самым показывая, что спала она очень спокойно.

Услышав это, Цзюньлинь Цзюцин улёгся обратно на кровати и притворился спящим, прежде чем девушка успела открыть глаза.

- Почему ты ещё не проснулся? Уже почти закат. Если ты не проснёшься, ты не сможешь вернуться в город, - взглянув на небо за пределами пещеры и на спящего мужчину, заговорила Чэн Цинъянь, размышляя, стоит ли ей попытаться разбудить его.

Вдруг мелькнула белая тень, и возле кровати оказался белый меховой шарик, держащий в своих когтях чашку с какой-то жидкостью.